Чтение онлайн

– Даже если от этого будет зависеть ваша жизнь, господин Хард, вы останетесь честны, верно?

– Этому меня учил отец.

Правда, потом, осознав ошибку, пытался переучить, но Хард, священный лист, уже исписал себя с обеих сторон правдой.

Генерал Маловер разрабатывал новый план. Затея с пленным потерпела поражение, но мальчишка Андамана все еще был в их руках, и этим следовало воспользоваться. Бастин подгонял своих солдат. Еще четыре дня - и численность сарийского войска будет превосходить риссенское в два раза.

– Нужно действовать как можно быстрее, и дело не только в слиянии двух частей. До нас не доходят обозы с продовольствием.

Из палатки выставили лишние уши, отослали даже стражу.

– Восстание охватило больше половины территории Риссена. Повстанцы нападают на господ, грабят дома, перехватывают провиант. По последним сведениям, они не идут на переговоры, поэтому бунт остается только подавить. Оставшимися в столице силами этого не сделать, поэтому Его Величество возлагает эту задачу на нас.

Над полом нависло беззвучие.

– Поэтому мы начинаем действовать завтра. Чтобы Андаман рискнул высунуться, нам нужно его сначала разозлить, затем заманить выгодой. Ваше Высочество, я прошу вас встретиться и поговорить с Крокетом. Нам нужен человек, знающий эту местность как свой собственный меч.

Хард должен был сопровождать принца к Крокету утром следующего дня, но ночью произошло событие, которого никто не ждал.

Когда лагерь тихо ворочался во сне, из палатки принца раздался вскрик. Рагон подоспел туда первым, Хард влетел, когда широкая спина уже была в центре, где с занесенным ножом в руках скалился пленный мальчишка. Харду потребовалось мгновенье, чтобы понять, что принцу ничего не грозит, но Арг уже был мертв. Одним сильным ударом Рагон смахнул Эдикея с тела калеки. Нож полетел в одну сторону; перекувыркнувшись через голову, пленник упал в другую.

Грудь и правая рука Арга были в крови. С коротким, почти незримым сожалением Рагон опустил ладонь на его веки, застыл на секунду, двинулся, чтобы связать Эдикея. Хард вышел.

На стене палатки принца - длинный уверенный разрез, равно как и на стене палатки пленника. Без всякой причины Хард провел по краям разреза пальцами, словно оглаживал подушечками. Дозорные спали. Один дремал стоя, второму хватило наглости и вовсе присесть. Хард велел их схватить.

Вернулся, когда наследник рассказывал о произошедшем:

– Я проснулся от треска, слышал, как поднялся Арг и бросился на звук. Когда я зажег свечу... Когда... этот... увидел меня, он хотел подняться, но Арг схватил его рукой и тогда... Он снова его ударил.

– Вероятно, в темноте он спутал Арга с вами, Ваше Высочество, - сказал Маловер.
– С нашей стороны было непростительной ошибкой уменьшать охрану и оставлять мальчишку в живых, надо было покончить с ним сразу же. Ваше Высочество?

Наследник молчал, подавшись всем телом вперед, не сводя широко открытых глаз с места, где лишился жизни его прислужник. Тело Арга уже унесли, земляной пол впитал всю кровь, но наследник выглядел так, словно воочию наблюдал трагедию вновь. Хард насторожился - как бы принц не совершил опрометчивого поступка, - придвинулся ближе. Но наследник сказал то, чего Хард уж точно не ожидал услышать.

– Казнить.

– Ваше Высочество?

– Я встречусь с Крокетом немедленно, найду человека. Разместим войско, казним пленного и начнем сражение.

Они мчались к Крокету сквозь высасывающую душу пустоту. Разбудили старика, нашли проводника. Весь следующий день Хард провел, изучая особенности города и прилегающей местности. Маловер дал шпионам наводку: они снимаются, им не выстоять против многочисленной армии Сарии, но прежде, чем уйти, надо завершить одно дело.

Утром решающего дня накрапывал мелкий дождь. Легкий, теплый - провинция отличалась теплыми плодородными дождями, - завтра после него обязательно что-нибудь проклюнется из-под травы. Свернуты пестрые знамена, отосланы обозы, потушены костры. Выстроились ровные подтянутые шеренги солдат. Собраны стрелки. Безмолвно ждет кавалерия.

По ту сторону разделяющего поля - генерал Андаман. Он уже в курсе отступления, успели нашептать. Воинственно восседает на коне, топорща усы.

На нейтральную территорию выводят Эдикея. Мальчишка взъерошен, помят. Осыпает ярочников проклятиями, сожалеет, что не успел добраться до главного безнебесника. Его конечности привязывают к четырем лошадям - классическое четвертование. Лошадей подхлестывают, они рвутся в разные стороны - и проклятия, превратившиеся в крик, замирают. Один конь несется прямиком в лагерь сарийцев, останавливается, не добегая, напуганный грузом, который волочит за собой. Когда выбежавшие вперед сарийцы пытаются ее поймать, встает на дыбы, но, пойманная за узду, позволяет себя увлечь. Остальные части тела разносятся в разные стороны. Подскакивая на кочках, голова несется прочь от реки.

Генерал наблюдает за казнью сына равнодушно. Чуть шевелит губами - и солдаты кидаются ловить других лошадей. Возможно, позже он оплачет потерю, но Хард в этом не уверен. Впервые его чувства неоднозначны. Он не может понять Андамана и не может понять, что бушует внутри него самого.

Они отступают. Медленно, тягуче медленно просачиваются в город, идут по широким улицам, подставляя врагу спину. Капли влаги укладываются на шлемы, на непокрытые загривки крестьян, щекотно стекают за ворот. Пустынен заброшенный город. Город нельзя обойти, он выводит прямо к двугорью. Если Андаман клюнет, если все сложится согласно плану, там они примут бой. Хард не уверен, что Андаман рискнет, ведь на подходе большая армия, вместе с которой можно разбить риссенцев в два раза быстрей, но он доверяет Маловеру. И Маловер не подводит. Когда войско почти выходит из города, сзади на них набрасываются сарийцы.

Тотчас в риссенском войске поднимается паника. Хард пытается навести порядок, но перепуганные крестьяне больше не слушают. Основная часть солдат уже ушла, войско непозволительно растянулось, минуя город, и преследующие всадники легко вгрызаются в беззащитные ряды. Хард встречает первого, сбрасывает с коня, схлестывается со вторым. Всадники напирают, они рвутся идти дальше, но пока путающиеся под копытами лошадей крестьяне умудряются их задерживать. Хаос. В этом беспорядке Хард движется легко, автоматически, руки привычно замахиваются, рубят, колют. Он не оставляет без внимания каждую мелочь из поля зрения: как ловко переваливается в окно дома пахарь, успев избежать острия, как несколько человек, навалившись, стягивают всадника за ноги, как выдавливают сарийцев из шлемов.

Хард кричит, и город откликается. Замыкается улица за спинами всадников, мгновенно рассасывается толпа легко вооруженных крестьян, и тяжелая конница, внезапно отрезанная от своего войска, оказывается в западне. Все пустые до того оконные проемы до единого ощетиниваются стрелами, жалящими сарийцев в открытые, незащищенные места. С крыш летят камни, горячая вода, Ярок весть что еще. Кавалеристов топчут, давят, протыкают насквозь. Забиться и спрятаться некуда, дома стоят впритык друг к другу, поэтому они пробуют прорвать кольцо защиты, но и там их встречают копьями. Не успевшие остановиться лошади натыкаются на острие, сбрасывают всадников, которых тут же добивают, падают сверху, лишая раненых возможности выбраться. Выскакивает из дома обезумевший крестьянин, с криком всаживает в ногу всадника обломок дерева и тут же падает навзничь, когда разъяренный сариец замахивается на него мечом. Мгновенно сверху следует наказание, и всадник лежит рядом с им же убитым, словно они старинные приятели, пропустившие по чарке вина. Один всадник, лишившийся скакуна, ломится в запертую дверь. Хард добирается до него: наверху расположились лучники, нельзя допустить, чтобы до них добрались. Половина успеха сегодняшнего предприятия зависит от них. Шестеро или семеро сарийцев пробиваются, но далеко уйти им уже не удается. Самого удачливого сине-желтое оперение достигает его уже за чертой города. Когда с кавалерией покончено, Хард с остатком своих людей меняет локацию.

Андаман не вошел в город. Он пошел в обход. Маловер встретил его на возвышенности. Конница Риссена разделяет армию Сарии на две части. Одну оттесняют ближе к черте города, из которого неожиданно выскакивают солдаты Риссена: авангард армии, покинув город, рассредоточился в его пределах в то время, как тыл приглашающе выставлял спины. Вторую, в составе которой оказался генерал, берет на себя Маловер. Хард, убедившись, что принц окружен плотной охраной, полностью отдает себя мечу.

Вокруг города не строили крепостных стен. Не успели. Каборр, являясь особой провинцией в составе Риссена, подписал мирный договор с Сарией несколько лет назад. Теперь, когда это сыграло против них же самих, Хард мысленно торжествует. Все щели и отверстия в окнах забиты лучниками, бесперебойно выводящими врагов из строя каждую минуту. Ежесекундно появляются солдаты: высыпают из дворов, сараев, построек.