Чтение онлайн

Никто его, кажется, не видит. Шоссе в ранний час пусто.

Дима свернул с обочины. Ободрал руки о колючки, чертыхнулся. Ну и заросли! Однако в них все ж виднелась еле заметная глазу тропинка, ведущая вдоль забора. Значит, и прореха в бастионе найдется.

Прошел метров двести. Периодически проверял ограду на прочность – стоит крепко. Хотя кое-где заборная сетка отличалась по цвету – лазы народ проделывал регулярно. Но чинили их, похоже, оперативно. Попробовать самому расшатать? Без инструмента получится вряд ли.

И тут он приметил точно возле забора со стороны нейтральной территории не по-южному раскидистый, крючковатый дубок. Взобраться – раз плюнуть. По веткам надежным, толстым перебраться за забор. По ним же спуститься. Ну и внизу метров с полутора прыгнуть.

Операция по проникновению в стан врага прошла, если не считать пары царапин, блестяще. Дима отряхнул одежду, огляделся, прислушался. Тишина, благодать, только море вдали шумит.

И «желтый дом» (как описала его Виолетта) Полуянов нашел без труда. Располагался он – будто по заказу – на отшибе, со стороны леса.

Одноэтажное, облупленное, с виду почти заброшенное здание. Странный контраст в сравнении со свежеотремонтированным главным корпусом и яркими пятнами кафешек.

«Оборудования у него там на миллионы! Швейцарское какое-то выписывал», – помнится, хвасталась Виола.

А хотя бы на окна-стеклопакеты средств не нашлось. И даже не жалюзи стекла завешены – видны простецкие, советского вида занавески. Попробовать заглянуть?

Дима еще раз осмотрелся – территория абсолютно тиха и пуста. Только птицы распевают. Уже ступил из-за дерева на асфальтированную дорожку и вдруг обоняние уловило: где-то поблизости курят. Похоже, домик только пытается казаться заброшенным.

Что ж. Не обязательно идти напролом.

И Дима прежде решил обойти корпус по большому радиусу. Осторожно перемещаясь от дерева к дереву, обогнул «желтый дом». За окнами, кажется, никакого движения. И народу поблизости нигде никого. Лишь метрах в ста от корпуса, на лавочке, сидят-покуривают двое мужчин.

Они ему сразу не понравились. Как-то совсем не похожи на ученых, сотрудников института – крепкие, бритоголовые, хмуролицые. Зачем они здесь? Кого ждут? Или охраняют?

Полуянов продолжил свой осторожный обход.

И у двери в неприметный корпус обнаружил еще двоих. Будто копии тех, с лавочки, – тоже морды туповатые, мышцы накачаны. Гавайские рубашки оттопыриваются. Что за разработки ведет молодой ученый-океанолог в несолидном, облупленном помещении, но под столь надежной охраной?

В любом случае, подходить на глазах бугаев к «желтому дому» будет неразумно.

Полуянов начал как можно незаметнее отступать. Охранники его не увидели, и, похоже, вылазка завершалась удачно. Уже и забор со спасительным дубом показался… Но вдруг в звонкой тишине утра по нервам ударил голос:

– Стой!

Надя проснулась с четким ощущением, что ей нечем дышать, она умирает. Вдохнула глубоко, еще не разлепляя век, и сразу закашлялась. Воздуха в помещении, кажется, совсем нет. Только звук его заполняет – противный, тонкий. Да это ж ее телефон!

Девушка с трудом открыла глаза, рывком села на узкой кровати, осмотрелась. В комнате царит полумрак, шторки задернуты, дверь закрыта. Соседняя койка аккуратно застелена – Полуянов так сроду убрать постель не сможет. И она даже не примята. Значит, и не ложился. Сбежал куда-то. Может, он и телефонирует?

Надя схватилась за мобильник – тот продолжал трезвонить. Однако номер на определителе высветился незнакомый.

– Да? – крикнула она в трубку.

– Надя, это ты? – прозвучал голос Жени.

В первую секунду она растерялась. Потом, конечно, вспомнила: ну да, Женя, фотограф. И, будто из тумана, выплыли воспоминания: они с Димой пытались с ним встретиться. Поехали к нему в Геленджик. Вчера. Как давно это было!

– Я тебя разбудил, наверно, – покаянно произнес Евгений. – Извини, но мне сказали, ты меня ищешь…

Надя взглянула на часы: восемь утра. Проспала она два часа. Голова тяжелая, все тело ломит. И Димки рядом нет. И вообще ей сейчас совсем не до провинциального фотографа.

– Надя, у тебя все в порядке?

– Д-да, Женя, я рада, что ты позвонил… мы хотели, – в душной комнатке даже губы шевелились с трудом. К тому же Митрофанова после безумной ночи и резкого пробуждения никак не могла сообразить, что молодому человеку сказать? Мы хотим тебя видеть? Но тогда придется объяснять, кто есть Полуянов и где он работает…

Однако говорить ничего не пришлось. Евгений произнес – и голос его звучал озабоченно:

– Вы с Димой можете прямо сейчас приехать ко мне?

– В редакцию?

– Да нет, конечно! – досадливо откликнулся он. – Туда нельзя. Приезжайте в то место, что я тебе показывал. Поняла?

– В забро…

– Именно, именно туда, – перебил он ее. – Как можно скорее. И обязательно вдвоем.

Безапелляционный Женин тон начинал ее раздражать.

– Как я Диме это объясню? – буркнула Надя.

Имела в виду, как она объяснит Полуянову, что уже бывала в заброшенном санатории, да еще с другим мужчиной. Но Женя понял ее вопрос по-своему:

– Скажи Диме, что он не пожалеет. У меня для него есть сенсация. Просто сумасшедшая.

И положил трубку.

Надя досадливо отбросила телефон. Ох, до чего ей плохо! Плечи ломит, голова болит, хочется в душ, в море, смыть с себя вчерашние беды – да и грязь с пылью. Она ведь – стыд и позор! – рухнула в постель, в чем была.

Но где взять полотенце? Шампунь? И куда подевался Полуянов?! Хорошо, если он просто отправился за кофе, новой одеждой и прочим необходимым. Но вдруг с ним случилось что?

К счастью, долго нервничать не пришлось – Димка, легок на помине, ввалился. Ну и видок! Куда хуже, чем вчера. Футболка разорвана, на щеке царапина, шорты зазеленил.

– Ты где был? – кинулась к нему она.

– Проверял одну версию. Потом расскажу. – Внимательно взглянул на нее: – Ты сама как?

– Да так себе. Даже хорошо, что здесь зеркала нет, – слабо улыбнулась Надя.

– Но выглядишь очень неплохо, – фальшивым тоном произнес Полуянов.

– А еще мне Женя позвонил. Только что, – доложила она.