Чтение онлайн

Мечтать себе из них пару найти, конечно, он не смел. Но и скромные синички из Приморска сразу стали казаться безнадежно скучными и пресными.

У Жени действительно имелись и талант, и нюх. Его фотографии из тайной жизни звезд на курорте очень скоро стали печатать в центральных газетах. Пусть в бульварных, но тиражи-то у них немногим меньше, чем у престижных «Молодежных вестей». В «Вестнике» он тоже был на хорошем счету. Но только ехать в столицу, начинать с нуля с каждым годом было ему все страшней и страшней. Когда школу закончил, думал: пацаном в чужом городе тяжело. А сейчас понял, что куда тяжелее приезжать в неприветливый город уже дядечкой, но по-прежнему без денег и связей.

А однажды он задумался: разве Анселу Адамсу, его кумиру, приходилось зарабатывать себе на кусок хлеба? Нет. Известнейший фотограф – сын предпринимателя, внук богатейшего лесопромышленника. И время свое он тратил лишь на то, чтоб совершенствовать собственное мастерство. А Грегори Колберт? Учился на дому, по окончании школы никак не мог выбрать: отправиться ему на остров в Тихом океане или в Париж. А потом отбыл «изучать взаимоотношения человека и животных как бы изнутри». Путешествовал десять лет, посетил Индию, Шри-Ланку, Кению, Доминикану, Намибию. Искал свое вдохновение. А в России силы нужно тратить не на поиск себя – на выживание. Снять квартиру, прокормить семью. На творчество времени не остается.

И Женя решил: он тоже должен обеспечить себе раз и навсегда финансовый тыл. А дальше спокойно заниматься любимым делом. Не ради гонорара или зарплаты – для души. И чтобы когда-нибудь получить свой Infinity Award [8] . И основать собственный факультет фотографии в том же МГУ.

Но крупные состояния в нашей стране, как известно, можно нажить лишь нечестным путем. Грабить, убивать, мошенничать Женя, избави бог, не собирался. Но срубить большой куш тем, что умел, почему бы и не попробовать?

В его охоте на знаменитостей появилась новая цель. Не просто сделать скандальный снимок – но снять нечто такое, за что ему могли бы заплатить. Много.

От бульварных изданий сумасшедших денег, конечно, не дождешься. Просить нужно с тех самых звезд, удачливых бизнесменов или политиков. Тех, кто попал впросак, скомпрометировал себя и готов на все, чтоб историю замять и не разрушить собственную карьеру.

И кое-какие фотографии Евгений нащелкал. Почти шокирующие. Руководитель хореографического училища откровенно лапает своих юных учениц. Известный телеведущий – в объятиях мальчика, явно несовершеннолетнего. Эффектно, конечно. Но не настолько, чтоб рисковать и становиться шантажистом.

И Женя, после некоторых сомнений, продал свои эффектные снимки в бульварную прессу. А сам продолжал ждать по-настоящему звездного часа.

И он настал сейчас. Фотографии с мыса – реальный компромат. А Эдик Смолянинов запросто может раскошелиться. Пусть по должности он всего лишь заместитель директора в Институте моря. Но фактически управляет огромной структурой самостоятельно. Значит, и деньги должен иметь.

Однако стал Евгений продумывать свой первый ход и приуныл. Сам ведь жил в Приморске с рождения, знал местную специфику. Знакомых полно, да и мама (она работала в местном Энергосбыте) регулярно снабжала его свежими сплетнями. Потому он был в курсе: Смолянинов, не так давно всего лишь нищий мальчишка из неблагополучной семьи, водит знакомство с весьма опасными людьми. Нет, сам он никого не убивает и вообще с виду тих и скромен. Однако рассказывали про тендеры – их Эдик якобы выигрывал лишь потому, что основной конкурент внезапно и безвозвратно исчезал. Поговаривали, что именно он стоял за штурвалом яхты, что сбила Лиду Корсакову, – однако ни один человек не посмел его обвинить.

И как к нему подобраться?

В открытую под своим именем, Женя понимал, совершенно исключено. Эдичка тут же кинется к своим покровителям – и те примут меры. Ладно, он сам пострадает – а в чем мать виновата? У местной мафии ведь рука не дрогнет и с родственниками расправиться.

Значит, нужно придумывать комбинацию с анонимным шантажистом.

Но сколько ни ломал Женя голову – ничего дельного не придумал.

Просить Смолянинова перевести деньги на анонимный счет? Так в России таковых нет. А если б даже имелись, Эдикова «крыша» мигом выяснит, кто (Ф. И. О., адрес места жительства) этот счет на самом деле открыл.

Искать себе помощника? Но на кого можно в столь щекотливом деле положиться?

А классическая схема передачи денег, что была знакома ему по фильмам и книгам (требовать, чтоб оставил «дипломат», допустим, на пляже), настолько несовершенна…

И все же ничего лучшего Евгений не придумал.

Отправил из интернет-кафе на электронный адрес Смолянинова фотографию.

И в тот же день позвонил ему – хорошо, дома давно валялась симка мимолетной курортной знакомой. Девушка, пока отдыхала в Приморске, пользовалась в целях экономии местным номером, а когда уезжала, отдала сим-карту своему южному кавалеру.

Голос Смолянинова – что обнадеживало – звучал достаточно испуганно. И вопрос он задал правильный:

– Сколько?

Услышал про миллион долларов и торопливо откликнулся:

– Да-да, хорошо. Я согласен. – И добавил почти жалобно: – А какие у меня гарантии?

– С тех пор как стали снимать на цифру, гарантий не может быть никаких. Придется вам рисковать, – откликнулся Евгений. И изложил свои условия:

– Кафе «Старая мельница». Третий столик справа от входа, он будет заказан на ваше имя. Завтра, в два часа дня. Приходите, пьете кофе, оставляете под столом «дипломат», уходите. Все.

– Хорошо. Все будет, – пообещал Смолянинов.

И бросил трубку.

А Женя (он разговаривал с пирса) немедленно выкинул сим-карту в море. Сделал несколько глубоких вдохов. Задумался. Как он и боялся: все шло хорошо. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Потому что, если бы Смолянинов действительно раздавал каждому, кто попросит, по миллиону американских рублей – да еще и безо всяких для себя гарантий! – он давно бы пробросался.

«Он уверен, что с помощью дружков своих вычислит меня, – понял Женя. – И обезвредит. Иначе бы не согласился».

Но все ж назавтра уже в одиннадцать он был у «Старой мельницы».

Место Евгений, разумеется, выбрал не случайное. Во-первых, кафешка популярная, проходная. А два часа – время обеда, «комплексы» в «Мельнице» вкусные и дешевые, курортники валом валят.

Но главное в другом.

Ровно напротив кафе располагался единственный в Приморске фитнес-клуб. И у Жени (за здоровьем он следил), конечно, имелась членская карточка. А тренажерный зал – по западной моде – огромными окнами выходил как раз на «Мельницу». Потому Евгений мог спокойно крутить педали велотренажера и наблюдать, что происходит в кафе.

И выглядело все там, как он и боялся. Уже к двенадцати дня к обычной обеденной публике стали примешиваться совсем неожиданные люди. С виду пьяненький мужик за стойкой – Женя мог поспорить: пьет тот вовсе не водку и пьян не больше, чем он сам. Парочка крепких парней через стол от того, что был заказан для Смолянинова. Хлебают кофе, лениво перебрасываются словами… И на улице в пестрой курортной толпе он не сразу, но приметил людей явно не отдыхающих, но приставленных наблюдать за кафе.

Смолянинов явно принял все меры, чтобы шантажиста (или посланника оного) взять.