Чтение онлайн

– Так что, командир? Будем топить модули согласно инструкции? – грустным голосом поинтересовался Романчук у майора.

– Не спеши. А то успеешь… – зло процедил Иванисов. Но на рычаг, позволявший отстрелить одним махом все поплавки своего контейнера, все же оглянулся.

Еще через минуту он уже и без бинокля видел – шхуна с упрямой обреченностью бурлака тянет трал, явно не собираясь никуда отворачивать. Вполне возможно, что узкоглазые рыбаки – японцы, китайцы или филиппинцы, которых на Гавайях ничуть не меньше, чем белых американцев, – до сих пор не заметили темно-серые модули, качающиеся на волнах прямо у них по курсу. Но флаг на мачте шхуны был американским. Георгий с тяжелым сердцем уже потянулся к рычагу, собираясь выполнить требование инструкции, как вдруг услышал шум другого двигателя, явно более мощного и оборотистого. Он снова подхватил бинокль и увидел, что шхуну быстро догоняет небольшая моторная яхта, раскрашенная в яркие канареечные цвета. Когда яхта приблизилась, майор с удивлением разглядел на ее борту стилизованные, но все же вполне узнаваемые изображения золотых рыбок, жирных омаров, крабов с огромными клешнями, осьминогов и прочей морской живности. Такие же рисунки были на флажках, в изобилии украшавших палубные растяжки. Американский флаг на мачте просто терялся в этой пестроте. На носу яхты надрывались мощные динамики, искаженным женским голосом выплевывая какие-то сердитые лозунги. Майор прислушался. Как ни странно, его знания английского вполне хватило, чтобы понять, что доносится из динамиков. Неизвестная сумасшедшая вещала:

– Рыболовство – преступление! Рыбы и крабы ничем не хуже людей! Они тоже хотят жить!

Дальше пошли слова менее понятные, а то и вовсе незнакомые, но Петруха вполне справился с ролью переводчика-синхрониста. С трудом удерживаясь от смеха, он, пытаясь сохранять пафос неизвестной ораторши, проговорил:

– Вам бы в рот крючок да губу порвать, вас бы сетью спутать да кислород перекрыть, извалять в муке и на сковородку! – И добавил уже чисто от себя: – Во, баба сумасшедшая! Чего говорит, а?

Однако, только и смог подумать изумленный Иванисов. До сих пор про таких ретивых защитников живой природы ему разве что в газетах читать приходилось. Яхта тем временем лихо обогнала шхуну и тут же ее «подрезала», вынудив рыбаков изменить курс. Майор с облегчением вздохнул – рыбацкое суденышко отвернуло от модулей еще на приличном расстоянии и теперь удалялось к невидимому берегу. Но сумасшедшая на яхте не успокаивалась. Яхта пристроилась к шхуне сзади, и тут Иванисов увидел выскочившую на палубу фигуристую дамочку с огромными ножницами. Голос, продолжавший доноситься из динамиков, принялся угрожать разрезать этими ножницами трал. Узкоглазые рыбаки в панике бежали, на ходу выбирая сеть и понимая, что наткнулись на психопатку. Вслед им неслась душераздирающая лекция о безнравственности рыболовства, казавшаяся нескончаемой. Вскоре оба кораблика скрылись из виду.

Как бы то ни было, кто бы какие цели ни преследовал, но инцидент сыграл на руку экипажу «Громобоя», едва не превратившемуся в терпящих бедствие морячков. Иванисов, ощутив, как отпускает напряжение последних минут, с облегчением опустил бинокль. Горизонт был чист. Вдруг до слуха майора донесся радостный вопль Романчука, сорвавшего с головы наушники:

– Командир! Наши! Вышли на связь, говорят, что они уже близко! Глянь там в бинокль, может, уже видно?

Майор махнул рукой: понял, мол. Поднес окуляры бинокля к глазам. И тут же вскочил, хотя на гладкой поверхности модуля, который качался на волнах, удержаться было нелегко. Но повод у него был – далеко на горизонте появился такой долгожданный корабль под либерийским флагом… Георгий облегченно вздохнул: следовать злосчастной инструкции не придется.

– Расслабься, старлей! Тебя не накололи – их уже видно. Плывут быстро, скоро будут здесь.

Счастливый стрелок заорал из плотика:

– Жора! А ты веришь в счастливое стечение обстоятельств, а?

Пилот хмыкнул:

– Ты что, Петруха, на сто один процент уверен, что это была чистая случайность?

Глава 9

Вечерело. Погода стояла просто прекрасная – и очень подходящая для того, чтобы выбраться куда-нибудь на природу. Однако не все предпочитали шумные пикники на свежем воздухе, тем более что на Гавайях не так уж много подходящих мест для подобного времяпрепровождения. Некоторых вполне устраивали многочисленные кафе и небольшие ресторанчики. В небольшом и весьма уютном придорожном заведении на окраине Гонолулу сидели два немолодых, но еще очень крепких белых джентльмена, выбрав в полупустом зале самый дальний от входа столик, стоявший в довольно темном и прохладном углу. Одеты эти двое были как самые обычные туристы с материка, шатающиеся по городу без какой-либо определенной цели, – в шорты и пестрые рубашки. Рядом на свободных стульях валялись соломенные шляпы с широкими полями, на краю стола примостились ненужные при таком освещении темные очки.

Правда, ни фотоаппаратов, ни видеокамер, ни просто больших ярких пакетов или сумок при них не было. Это выглядело немного странно, но не более того. По крайней мере, в глаза не бросалось. Бармен, от нечего делать обративший на это внимание, сам же себе и объяснил эту странность – эти два джентльмена наверняка живут в какой-нибудь гостинице поблизости и вышли оттуда исключительно для того, чтобы посидеть в уютном местечке, каковым, без сомнения, является означенный ресторанчик. Поэтому и не прихватили с собой ничего, кроме шляп, очков и, конечно же, своих набитых кошельков.

Два джентльмена неспешно и вполне мирно о чем-то беседовали, потягивая виски «Джонни Уокер» из маленьких рюмочек, – в том, что касалось алкоголя, вкусы этих двоих однозначно совпадали. Хотя со стороны смотрелась парочка немного странно. Если специальный агент ФБР Джозеф Фергюсон умел стильно носить любую одежду и даже в шортах и рубашке-гавайке выглядел не то крупным бизнесменом, не то малоизвестным политиком, то майор Гарри Гарланд, редко выходивший куда-либо в штатском, смотрелся в таком наряде в лучшем случае спортсменом, в худшем – бывшим уголовником. Впрочем, главное, что в этой одежде майор не похож на военного, мимолетно подумал фэбээровец, иначе бы мы привлекали много ненужного внимания. А так никто в эту сторону не смотрит. Сейчас Гориллоид выглядел несколько озадаченным. Слегка раскрасневшийся после первых порций виски, выпитых с очень небольшими интервалами, майор расслабился и озвучил вопрос, сильно его интересовавший:

– Слушайте, Фергюсон, может, вы мне наконец скажете, почему Митчелла до сих пор не отправили в «Долину цветов», уже ведь все давно решено, да и столько времени прошло?

Тот, к кому он обращался, тоже глотнул виски и покачал головой с циничной усмешкой:

– Гарри, друг мой, поймите, такие экстраординарные результаты теста на полиграфе меня лично лишний раз убеждают: Митчелл – вовсе не новичок в шпионском деле, нет, он – матерый враг, раз умеет внушать этой умной машине вывод о своей невиновности!

– Тест? И что? Тоже мне, проверка на вшивость. По мне, так этот ваш тест ничего не объясняет, – Гориллоид сердито нахмурился, – и я не могу быть спокоен, пока наш подопечный не окажется в надежном месте. А вдруг ему уже готовят побег? Вы же сами говорите – если он действительно вражеский агент, то агент очень ценный. Такого человека просто так не бросят. Кто знает, сколько его сообщников бродит вокруг и что они могут сделать? Вы же сами говорили, что он связан с целой агентурной сетью, причем неизвестно, чья это сеть! К тому же, если они вдруг не знали об аресте Митчелла, вы же лично позаботились, чтобы об этом знали все Гавайи!

Фэбээровец улыбнулся: некоторая прямолинейность мышления майора его забавляла. Настоящий вояка. И почему он до сих пор не генерал? Наверное, исключительно в силу ограниченной численности Корпуса морской пехоты и недостатка в нем генеральских вакансий.

– Гарри, друг мой, у нас нет прямых доказательств вины Митчелла. Только косвенные. А хороший адвокат от них камня на камне не оставит. Думаете, он не найдет себе толкового юриста? Не забывайте и о суде присяжных. Это я и мои люди пасли его несколько месяцев, это вы и ваши люди участвовали в задержании. Мы видели чертову птицу и знаем, ЧТО унес с собой в окно этот почтовый голубь. Нам с вами не нужны доказательства, что Митчелл – шпион. Мы-то знаем, что он не случайно оказался той ночью в том ангаре. Для нас он вполне достоин электрического стула или как минимум двадцати лет тюрьмы строгого режима без права на досрочное освобождение. А вот в глазах присяжных, которым приятно строить из себя беспорочных людей с улицы, Митчелл предстанет этаким простым американским парнем, которого ФБР хочет упечь за решетку за чужие грехи – лишь потому, что Бюро даже не сумело выяснить, кому ушли государственные секреты США. Имейте в виду, друг мой, что большинство потенциальных присяжных при всем своем патриотизме до сих пор не слишком жалуют военных, но ФБР они симпатизируют еще меньше – 11 сентября не всех излечило от заблуждения, что демократия – это прежде всего права рядового гражданина. Гарри, вы же видели его рожу – с него плакаты для вербовочных пунктов рисовать надо. Типа «хочешь быть таким крутым парнем – иди служить в морскую пехоту». Чего доброго, они еще решат, что парень с таким честным и открытым лицом просто не может быть шпионом, и не отступятся от этого мнения, даже если мы вывалим им вагон доказательств, то есть то, чего у нас нет, а не то, что у нас есть. Не обижайтесь, друг мой, я вовсе не хотел сказать, что на военную службу сейчас набирают всякий сброд… Я сейчас не об этом. Короче, мы просчитали, сколько примерно времени могло понадобиться русским или китайцам, больше некому, чтобы экстренно собрать и отрядить сюда спасательную экспедицию. Получается, что их люди уже где-то здесь, готовятся его освободить. Мы в принципе тоже уже готовы. А это значит, что послезавтра, в полном соответствии с нашим сценарием, Митчелла в присутствии толпы журналистов отправят на этот ржавый списанный авианосец, переоборудованный под федеральную тюрьму. – Фергюсон надолго замолчал, опрокинул в себя еще порцию виски, потом задумчиво добавил: – Хотел бы я знать, кто придумал ей такое забавное название – «Долина цветов», надо же. Какие, однако, цветочки там собрались…

– Это… как ловля на живца? – внезапно воодушевился Гориллоид, до которого наконец дошла суть затеянной ФБР операции. – Мы их захватим во время попытки освобождения подозреваемого, и тогда доказательств для суда будет предостаточно?

– Конечно же, да, Гарри! Потому-то я и засветил для журналистов по максимуму факт отправки нашего подопечного в плавучую тюрьму. Потому и хочу сделать его публичным актом. А отсрочка устроена специально – чтобы противник мог решить, что у него есть время на подготовку. На самом деле этого самого времени у них в обрез, но незачем давать им это понять. Но и у нас в запасе отнюдь не вечность. Теперь вся надежда на то, что вы и ваши люди сработаете слаженно. Моя команда без вас не справится.