Чтение онлайн

– И я не знаю...
– потупился Виви.

– Чего?

– Как звать нашего правителя... Капитан хмыкнул, но, как ни странно, ничего обидного рыжему не сказал. Видимо, его волновали сейчас совсем другие вопросы. Хитрый Зюк не открыл Висканьо всей правды, так что теперь им предстояло выяснять, кто же наследник мудреца Бага Левена и где найти придурка, укравшего, а затем продавшего золотых овец. Дигон не сомневался, что пастушка и в самом деле одна стоила гораздо дешевле, чем с овцами - в этом-то хоть Деб Абдаррах не погрешил против истины, иначе зачем ему было тратить время на поиски всех трех фигурок. Он явно знал имя наследника и мог достаточно легко его найти, не то что вороватого придурка... Но какая же часть тайны осталась неизвестной для рыжего? Только последний глупец - а Дигон никогда не относил себя к этой весьма многочисленной группе населения - мог поверить, что за обычную золотую статуэтку, пусть даже искусно сделанную, кто-то отвалит кучу денег. Аккериец на мгновенье забыл, что именно такой последний глупец сопровождает его в Иссантию, а вспомнив, снова хмыкнул и снова великодушно промолчал.

– Слушай-ка, Дигон, а как мы найдем наследника Бага?

– Ты же талисман, - пожал плечами капитан.

– Вообще-то конечно... А вдруг он уже продал ее?

– Хватит молоть вздор!
– оборвал разболтавшегося спутника Дигон. Расскажи лучше, за что багесские крестьяне вышвырнули тебя из деревни.

– Багесские крестьяне?
– недоуменно уставился на него рыжий.
– Они не трогали меня.

– А кто же привязал тебя к доске и бросил в Колот?

– А-а-а... Это Гана и Мисаил, парни Красивого Зюка.

– Ты что, стянул у них кувшин пива?
– довольный своей шуткой аккериец ухмыльнулся.

– Вот еще, - обиделся Виви.
– В доме Деба всего было полно, зачем бы я стал воровать? Да и Мисаилу на пиво наплевать...

– А мне наплевать на Мисаила! Отвечай на вопрос, а то я разобью тебе башку. Клянусь Стахом, надоела твоя болтовня! Виви втянул голову в плечи, совсем свыкшись с мыслью, что теперь капитан - его хозяин, а посему надо его бояться и слушаться.

– Они подслушали мой разговор с Дебом и решили от меня избавиться.

– Что ещё за разговор?

– Я же рассказывал тебе... О пастушке с яблоками и её овцах... Парни почему-то не хотели, чтобы Деб нашел их. Без меня-то ему наверняка не справиться с этим делом...

– Стах... Вот это уже интересно... Что ж ты раньше о том молчал, рыжая вошь?

– Какая тебе разница, за что эти дурни кинули меня в реку?

– Прах и пепел! Дурень ты сам! Если они не хотели, чтобы Деб нашел пастушку, значит, они знают её тайну! А то с чего бы им мешать хозяину? Видно, тайна не так проста...

– Ты думаешь, Дигон?
– с надеждой вопросил рыжий, замирая от счастья.
– Я же сказал тебе - это не простая пастушка и не простые овцы! Нам дадут за них целый корабль золота! Он подпрыгнул и крутанулся на месте, повизгивая от восторга. Дигон бросил на него красноречивый взгляд и не менее красноречиво сплюнул. При этом он и не подумал задержаться и подождать Виви, а поскольку шаг его был много шире шага рыжего талисмана, он быстро ушел далеко вперед - когда Висканьо наконец догнал его, то некоторое время изо рта его вырывалось лишь тяжелое дыхание, и ни одного слова. Дигона сие не огорчило.

– Целый корабль золота...
– пропыхтел Виви, как только к нему вернулась способность говорить.
– Или два корабля...

– Копыто Бургана тебе в зубы!
– сморщился капитан, словно разжевал незрелое лесное яблоко.
– Ты заткнешься наконец?

– Или три корабля... Рыжий будто обезумел. Взгляд его блуждал по залитой солнцем реке, по равнине, на которой буйно цвели кусты и цветы; губы шевелились - он уже подсчитывал прибыль. Аккериец подавил вздох, снова поймав себя на мысли бросить этого недоумка обратно в Колот. Жаль, что такой удивительный дар боги отдали такому жалкому существу. Нет бы в спутники Дигону достался крепкий и молчаливый воин, или даже болтун - в конце концов можно его не слушать, - но хотя бы не тупой! Тимит Иава Гембех, с которым Дигон шел почти тем же путем, что ныне с талисманом, тоже любил потрепать языком, но он был насмешлив и умен! Он много бродил по миру и много знал - с ним было интересно! Тогда они тоже направлялись к морю Запада, где на Желтом острове жила гнусная обезьяна, стащившая у маленького племени из далекой страны Ландхаагген символ жизни и процветания - вечно зеленую ветвь маттенсаи. Бывало, правда, что и на тимита юный капитан смотрел как на безумца - чего стоит, например, история с леммингами, дикими вонючими крысами, которые время от времени полчищами спускаются с гор и бегут к морю. Как радовался тогда Иава, увидев их! "Лемминги! Я всегда мечтал посмотреть схождение леммингов с гор!" Это не помешало ему отбиваться от вонючих грызунов в пещере под горой, а потом снова ликовать от счастья... А битва с вампирами в древнем лесу? Именно Иаве пришло в голову позвать на помощь Асвельна, бога маленького племени антархов. Еще пара мгновений, и путешественники навесгда остались бы в том лесу, но Асвельн огромным белым облаком спустился с небес и освободил их... А бегство из злой деревушки Алисто-Мано? Опять же благодаря сообразительности и осторожности тимита они выбрались оттуда! Вспомнив Иаву, капитан несколько погрустнел: отличный был товарищ. Верный, честный и смелый. Таким и должен быть спутник. Иава себя не пожалел ради него, тогда ещё девятнадцатилетнего мальчишки, бросившись под смертоносный меч - нет, не простой обезьяны, но полудемона, наделенного злобой и силой царства мрака, его породившего... Дигон с отвращением покосился на обезумевшего рыжего, даже отдаленно ничем не напоминавшего тимита. "Вот навязался на мою голову..." - в который раз повторил про себя капитан, опять раздражаясь, и вдруг в голову ему пришла счастливая мысль. Резко остановившись, он загородил талисману тропинку и, когда тот приблизился, вперил в него холодный взор своих синих глаз.

– А что если Гана и Мисаил решили сами прибрать к рукам пастушку с овцами?
– медленно, словно только что догадавшись об истинных намерениях коварных Ганы и Мисаила, произнес он. Рыжий выкатил глаза да так и замер, пораженный таким предположением до глубины души. Слава Митре, ум его был достаточно живой для того, чтобы моментально перескочить с одной темы на другую, а потому возбуждение его тут же сменилось разочарованием: вторая версия Дигона показалась ему более правдоподобной, нежели первая. Как же мог он так ошибиться в парнях Деба? Он-то считал их добряками, и даже простил им то, что пришлось по их милости весь вечер и половину ночи проплавать на доске по вонючему Колоту! Теперь-то они точно опередят его и капитана - у них было время в запасе! О, негодяи! О, хитрые тимитские ублюдки!.. Горькие думы обуяли рыжего. Скрежеща зубами от ярости, он представлял братьев-разбойников на базаре, где толстый купец торговал у них пастушку с яблоками, а тощий старьевщик - овец. Потом воображение нарисовало ему вереницу кораблей, груженых золотом, и на первом из них - те же гнусные бандиты, разодетые в хитайский шелк и парчу, сидят на палубе да попивают эганское красное... А потом... Потом он увидел себя в сточной канаве, полуголого и босого... Склонный к быстрой перемене чувств, Висканьо вдруг впал в прострацию, и лишь мысль его ещё моталась где-то около пастушки и двух воров, но уже не яростно, а с тихой грустью. В одно мгновенье превратившись из будущего богача и счастливчика в нищего бродягу, талисман решил все же и на сей раз смириться со злой судьбой. Пробормотав проклятье, адресованное Бургану и детям его Гане и Мисаилу, он понурил голову и поплелся за Дигоном, который был вполне доволен тем, что нашел такой простой способ отвлечь рыжего от бредовых идей.

– Хей, рыжая вошь! А не спуститься ли нам к реке? Я хочу рыбы! Висканьо покорно кивнул и вслед за капитаном спрыгнул с холма вниз, к Колоту.

Глава 4

На сей раз путешественники не стали зря тратить время и разводить костер - они съели рыбу сырой, причем Висканьо, кажется, этого даже не заметил. Уставившись прямо перед собой, он жевал так вяло, словно заболел ордийской лихорадкой, отнимающей у человека не столько силу, сколько разум. Дигон же был бодр и, как обычно, голоден. Перемалывая крепкими зубами жесткое мясо, он думал о том, почему бы Гане и Мисаилу действительно не возжелать прикарманить пастушку с овцами? Вроде бы, мысль сия была не лишена основания... Отшвырнув недоеденную рыбину, аккериец рывком поднялся.

– Вставай! Виви за последнее время так привык слышать это слово, что, сейчас даже не вникнув в его смысл, послушно встал. Челюсть его отвисла как у умалишенного, зеленые, обычно такие живые глаза бессмысленно вперились в воды Колота. Каждый переживает крушение надежды по своему. Один топит печаль в вине или пиве - в зависимости от достатка, другой находит выход в изобретении новой мечты, третий приходит к достойному решению вернуться на путь, изначально предназначенный для него богами, то есть на тот, который ему под силу пройти. Злосчастный талисман оказался устроен таким образом, что вообще не питал никаких надежд, а раз только позволив себе подобную вольность, тут же потерял под ногами твердую землю. Ныне, стоя на жидком, вот-вот готовом растечься облаке, он инстинктивно хватался за капитана, который один только и был с ним рядом, и, конечно, только один и мог ему помочь. Поэтому наверное, когда Дигон двинулся снова вперед, он пошел за ним, пытаясь сфокусировать туманный свой взгляд на его широкой спине. Сие занятие уже подействовало на Виви благотворно. То ли широкая спина обладала способностью прояснять мысли, то ли просто рыжий наконец очнулся, но ему стало вдруг несравнимо легче. В глазах забрезжило нечто похожее на разум, в душе робко, но все же засвистала дудка. Семеня за аккерийцем вдоль Колота, он с удовольствием восстанавливал свое прежнее состояние путем глумления над Ганой и Мисаилом и клятвенного заверения себя самого в непременном отнятии у братьев пастушки и овец. Впрочем, постепенно приходя в чувство, рыжий начал сомневаться в том, что парни уже завладели сим драгоценным изделием горгийского мастера. Чем они лучше Деба Абдарраха? Умнее они его, что ли? Если сам Красивый Зюк, не рассчитывая на собственный богатый опыт и благосклонность покровителя воров Бела решил призвать на помощь талисман, то что говорить о двух не ворах - воришках! Неужели они сумеют сами отыскать владельца пастушки, а потом и придурка, стянувшего овец? Ха! Рассуждение это показалось Виви таким здравым, что он даже повторил вслух свое "Ха!", чем несказанно удивил и раздражил угрюмо шагавшего впереди Дигона. Далее мысль рыжего заработала ещё активнее. План изъятия пастушки и овец вырисовывался все четче, соответственно с этим и настроение талисмана становилось все лучше.

– Дигон, подожди! Возбужденный голос Висканьо остановил аккерийца, но не заставил его обернуться. Уставший от неугомонного спутника, он уже подумывал о том, чтобы снова заткнуть ему чем-нибудь рот. Кстати, а не потому ли Гана и Мисаил тратили время на сооружение кляпа для рыжего? Может, и им порядком надоела его бесконечная болтовня?

– А не переправиться ли нам через Колот сейчас? Посмотри, Дигон, сколько мы прошли, а только здесь река довольно узка! Может, попробуем?

– Подождем лодку, - мрачно буркнул аккериец, которому вовсе не улыбалось переплывать грязный Колот с рыжим талисманом на спине - он ведь выяснил уже, что тот не умеет плавать.

– Второй день идем, а лодок я что-то не заметил, - язвительно проворчал совсем оправившийся Висканьо.
– Так до самого моря Запада можно дойти пешком. Дигон не ответил. Он и сам давно высматривал на реке хоть какое-нибудь суденышко, но Колот словно вымер. Можно, конечно, самим сделать небольшой плот и переправиться на другой берег на нем, но и на это нужно время, а время аккериец ценил наравне с оружием - нельзя его терять. Только Митра знает, что там, впереди... Одно упущенное зря мгновение может изменить судьбу человека, а может и стоить ему жизни.