Чтение онлайн

– Может быть, я до сих пор ясно не дал понять, но узнавать то, чего я знать не должен - мой конек, - он подмигнул ей и сделал шаг к двери.

Хоук он любил особенно. Эта женщина была особенной, он понял это сразу, как увидел ее на улице Киркволла, - она добьется многого и спустится в глубины земли за тем, что ей надо. Было в ней что-то гномье, и человеческая правильность тоже была. Она зажигала магические огни и пробивалась сквозь препятствия с упорством Совершенных. Он с удовольствием предложил ей помощь, стал компаньоном, последовал за ней во все приключения. Поддерживал ее, шутил с ней, выслушивал ее. Она была идеальным героем, и не было ничего удивительного, что из беженки она вскоре стала Защитницей.

Ему даже нравился мрачный эльф, что был до ужаса похож на Андерса, хотя они оба упорно это отрицали. Мрачный точно так же ныл о своей судьбе и категорически не хотел ничего менять, так же упиваясь своим страданием. Сколько раз Варрик предлагал ему найти работу, чтобы завести больше знакомств, сменить гардероб, чтобы не привлекать внимание, место жительства, в конце концов, но эльф упрямо сопротивлялся. Сначала он помогал, потому что эльф был частью команды Хоук, потом - потому что он нравился Красавчику, а тот нравился гному, но в итоге он все же выдохся и теперь надеялся, что хотя бы Айнон сможет вправить ему мозги.

– Тогда ты не можешь поговорить за меня с Галлардом?
– теперь уже Андерс не дал ему уйти.
– К тебе он хорошо относится, - маг умоляюще глянул на него, всем своим видом изображая раскаяние.

– Я же говорил тебе не играть на той последней сдаче, - Варрик вздохнул.

Перед ним, как наяву, предстал ухмыляющийся Галлард. Пронырливый эльф из Общества мог дать фору многим гномам из Торговой гильдии. Галлард в его “видении” теребил свое правое ухо, то, у которого не хватало куска, который он потерял в поножовщине в Клоаке несколько лет назад, честно говоря, эльф тогда еще легко отделался. После этого у Галларда появилась привычка трогать шрам, когда он нервничал. А делал он это чаще всего, когда играл с ним и Траском в “Висельнике” по средам. Засранец еще не верил, что поход на Глубинные тропы будет успешным, и до сих пор был должен Варрику три золотых.

– Да, но я все равно сыграл, - Андерс скорчил еще более жалобное лицо, - и теперь у Общества долговая расписка на мое правое ухо.

– Ну зачем Галларду твое ухо?
– Тетрас не удержался и страдальчески закатил глаза.
– У него и без того ушей полно.

– Ты не слышал, как он всю ночь восхищался моими. И говорил, что всегда хотел шляпу из человеческих ушей. И звал шляпника.

– Взгляни на это с положительной стороны - без уха у тебя будет еще более мученический вид. Некоторые женщины просто западают на это, - он бросил ехидный взгляд на Хоук.
– Знаешь, Мрачный, ты ведь по-прежнему должен мне пять золотых.

– Я с тобой рассчитаюсь, - Фенрис, как обычно, выглядел возмущенно, забавно, но эльф до жути не любил быть кому-то должен. Зато перестал сверлить его подозрительным взглядом.

– Значит, придешь попозже в “Висельник” на партию “Порочной Добродетели”?

– Обязательно, - эльф забавно надулся.

Варрик поспешил на выход, пока Изабелла, с невинным лицом заглядывающая в карты Хоук, тоже не решила с ним поговорить.

Место, куда он направлялся, было небольшим городком, почти частью самого Киркволла, но находилось в полудне от него и звался Милрах. Несмотря на скромные размеры, это все же был город, а не деревня, как Лотеринг, и тут, соответственно, имелись и крепостная стена вокруг домов, и ратуша, и даже эльфинаж, если условный эльфийский район можно было так назвать, даже какой-то загон, когда-то используемый для рабов, имелся. Милрах находился западнее Киркволла и чуть северней, приближаясь к лесам Планасен и Виммарским горам, находясь почти у трех рек.

Раньше, когда все это еще принадлежала Тевинтерской империи, Милрах исполнял роль “посредника” или буфера. Торговые караваны и караваны рабов останавливались здесь на отдых, оформление документов, проверку и прочие мелочи. В годы эпидемий караваны запирали здесь, не давая болезни пройти в Киркволл. В годы войны или восстаний здесь располагался дополнительный гарнизон. В общем, удачно расположившийся в леске и холмах маленький городок был хорошим местом для всяких дел, хотя так и не стал большим городом вроде Киркволла или того же самого Оствика, что умудрился получить популярность и разрастись. В любом случае, у Милраха была своя популярность, от Тевинтерской империи в городе остались хорошие укрепления и чудесная лечебница.

Когда Тевинтер убрал свои загребущие лапы от Милраха, освободившиеся жители и служители Церкви хорошо постарались, приводя город в порядок. Так что теперь он выглядел вполне себе ухожено и культурно, никаких скульптур угнетенных рабов или повешенных. Только милые домики, чистые парки и улыбчивые, миролюбивые жители. В сравнении с Киркволлом, просто другой мир, и не поверишь, что это всего в полудне от города.

Варрик быстро добрался до аккуратного двухэтажного домика в три крыла и после стука вошел в просторный холл. Там он дружелюбно покивал утомленным сестрам из Церкви, что ухаживали в лечебнице за больными, и поднялся на второй этаж, удивляясь красоте чистого, звонкого пения. На мгновение показалось, что он попал на служение в Церковь. Гном усмехнулся - опять кто-то из церковников выводит свои священные тексты, какая-нибудь не знакомая ему часть Песни Света. Наивные дети Церкви думали, что если ее спеть, то Создатель откликнется. И голос еще такой, и не поймешь - женщина или очередной кастрат. Он хмыкнул и толкнул дверь, прерывая пение.

– Ого, - он весело фыркнул, - не знал, что ты умеешь так петь, Красавчик.

– Ой, - Айнон закатил глаза и всплеснул руками.
– Моя самая страшная тайна раскрыта. Теперь мне придется тебя убить, - и ухмыльнулся, пододвигая к меланхоличному Бартранду очередной кусок пирога с почками.

– Ты тут так часто бываешь, что я начинаю сомневаться, чей Бартранд брат, - Варрик сел на один из стульев у кровати брата, рассматривая его спокойное лицо.

– Мне кажется, мы похожи, - полуэльф задумчиво пожал плечами.

– Ты тоже гном?

Айнон фыркнул и тихо рассмеялся, качая головой. Варрик глянул на Бартранда. Сейчас он был спокоен и молча ел свой любимый пирог. Целители ничего не смогли сделать, он так и продолжал умолять о прощении невидимый предмет, разговаривал с ним, смеялся и искал. Сестры говорили, что ему нравилось пение, и похоже, что не врали. Когда приходил он, Бартранд с трудом узнавал его, а когда узнавал, то цеплялся за одежду и умолял. О разном. Найти идола, заглушить пение, вернуть пение… убить его. Иногда он жалел, что не сделал этого в доме, порой ему казалось, что это куда гуманнее, чем заставлять брата сходить с ума, страдая и мучаясь.

Бартранд редко был так тих. Но всегда, когда здесь был Айнон, он затихал и казался почти нормальным, разве что совсем не разговаривал. Кажется, его брату нравился голос и пение Красавчика. И Варрик был ему благодарен за заботу. Сам он ничего никому не говорил, но полуэльф сам как-то нашел и лечебницу, и Бартранда, как-то узнал про пироги, и старался раз в неделю навещать гнома.

Все это так сильно тронуло Варрика, что, когда он в первый раз, распахнув двери комнаты Бартранда, увидел тепло улыбающегося Айнона, весело болтающего с умиротворенным братом и предлагающего ему любимый пирог, то чуть не расплакался. Столь идиллической была картина, что предстала перед ним, и столько благодарности он испытал в тот момент. А ведь даже Хоук забыла об этих событиях и его брате. Никто не вспомнил, только язвительный тевинтерец, с которым он был тогда знаком меньше месяца.

Варрик рассеянно моргнул, когда полуэльф аккуратно встал, стараясь не шуметь стулом. Айнон глянул на него и улыбнулся.

– Не важно. Я оставлю вас. Думаю, ты хотел бы побыть с ним наедине.

– Не стоит, - Варрик тоже поднялся, бросая на брата последний взгляд.
– Я уже все увидел. Он все так же, ты за ним присматриваешь, так что пошли. У меня тут дело намечается, и пара хороших ножей мне не помешает.

– Надеюсь, - Айнон ухмыльнулся, весело сверкнув глазами, - мы не опять в пещеры к дракону.