Чтение онлайн

– Кто вы?
– леди Хариманн резко обернулась к ним.
– Как вы сюда попали?
– Айнон как раз собирался сообщить, что через дверь, но тут леди заметила церковника.
– Себастьян?..

– Вы дружили с моей матерью! Как вы могли убить ее?
– было ли в его голосе горя больше гнева?

– Какое грубое слово, - меланхолично вмешалась в разговор демон желаний.
– Лучше сказать: “Устранили единственное препятствие между ней и ее мечтами”.

– Это ты подстроила!
– вот теперь в церковнике перевешивал гнев, но, ради всего святого, разве его не учили не вести бесед с демонами?

– Я могу вселять в людей такие желания, если захочу, - демоница не стала отрицать, кажется, она этим даже гордилась.
– Но куда проще вскормить те, что уже есть. Жажду власти легко найти, - она внимательно их оглядела.
– И ты ей обладаешь, и твоя подруга тоже, правда? Вы оба стремитесь быть выше других, - она предсказуемо попыталась соблазнить Себастьяна и Хоук.

Айнон усмехнулся, он и так знал, что Хоук желает власти: она сама с искусностью демона подбирала ключики к сердцам окружающих, получая больше и больше власти над ними. Подтверждений со стороны ему и не нужно было. Но все эти светские беседы с демоном его порядком достали, они бы еще ей чай предложили.

Он раздраженно метнул в демоницу нож. Она легко отбила его, но это действие сбросило морок, и бой начался. Айнон оставил демона магам, а сам скользнул между призраков к леди Хариманн. Слабая человеческая женщин питала демона собственными мечтами и желаниями, даже если и не была магом. Он без сожаления вонзил лезвие ей в грудь, с наслаждением глядя, как расширяются от удивления ее зрачки и открывается рот для последнего вдоха. Как же долго он не убивал магистров, сойдут ли как топливо простые маги? Тело соскользнуло с ножа, и он ушел в тень…

– Давай вернемся в Церковь, - Себастьян выглядел потерянно, но говорил ровно, будто ничего не произошло.
– Надо помолиться за душу леди Хариманн, - он развернулся и зашагал к выходу, резко чеканя шаг.

Маги обеспокоенно переглянулись и торопливо двинулись за ним. Айнон же лишь пожал плечами.

На обратном пути им встретилась сожалеющая Флора. Девушка бросилась к Себастьяну, слезно что-то лопоча про искупление и вину, но Айнон ее совсем не слушал, его мысли был заняты ждущим его Варриком. И, если бы он не считал подобное невежливым, он бы давно отошел в тень и незаметно покинул группу. Но, насколько он уже узнал Хоук, после она бы нудела еще неделю, ища у него несуществующую совесть. Совести у него, конечно, не было, но уши были. И вот их было бы жалко.

На улице уже наступил рассвет, весело прогоняющий ночные переживания. Айнон глубоко вдохнул, наслаждаясь свежестью воздуха и простором.

– Что это у тебя в паху?
– внезапно подал голос Андерс.
– Лицо Андрасте?

– Что?
– Себастьян удивленно моргнул.

– Вот эта… - маг сделал движение рукой и Айнон хмыкнул: теперь все смотрели в это место, заставляя Себастьяна мучительно покраснеть. Приятно осознавать, что кто-то еще готов его поддержать в негласной травле пафосного церковника.
– Пряжка на поясе. На ней ведь Андрасте?

– Эти доспехи заказал мой отец, когда я дал церковные обеты.

– Просто мне бы, скажем, не хотелось, чтобы Создатель увидел, как я каждое утро просовываю между ног голову Его невесты.

– На этой счастливой ноте я с вами попрощаюсь, - Айнон фыркнул.
– Советую всем выспаться. Андерс, ты меня осчастливил, - он театрально поклонился магу и ухмыльнулся.

– Что? Да я не…

Айнон махнул рукой, зная, как это взбесит прерванного на полуслове мага, и, насвистывая простенькую мелодию, скрылся в тени. У него оставалось еще одно незаконченное семейное дело. Он бодро поспешил домой, выскользнув из тени лишь один раз, чтобы рассказать задумчивой Авелин, где искать Хоук.

– Ну, и что там Певчий?

Айнон дернулся и резко развернулся.

– Malum! Варрик, никогда так не делай!
– они с гномом рассеянно рассматривали, нож воткнувшийся в стену на ширине пальца от головы гнома.
– В следующий раз рука может и не дрогнуть.

Тетрас весело хмыкнул, кажется, ничуть не смущенный рефлексами убийцы. И Айнон жестом пригласил его следовать за ним, для пьянки в духе орлесианской аристократии комнатка отдыха возле лаборатории подходила идеально. Она была дальней, она была запираемой, там было два кресла и диван, и шанс, что никто не найдет. “Никто” в данном случае - Хоук.

“Чистые слезы” было прозрачным и черным, будто дымчатый топаз. Вино капризно меняло цвет в зависимости от поворота бокала и выглядело скорее как жидкий артефакт, а не напиток. Варрик усмехнулся и, не колеблясь, приложился к хрусталю. Айнон решил не отставать. Прохладная жидкость тонким ледяным ручейком проникла внутрь, свернулась клубком в желудке, а затем взорвалась, заставив все тело пылать одновременно; вместе со взрывом в теле задрожал и мир вокруг.

– Ох ты ж божечки мои… - Айнон рассеянно моргнул и крепче ухватился за подлокотники кресла. Впрочем, помогало это не очень, кресло, казалось плясало вместе со всем.
– Bese ma mortis, Варрик.

– Летят?

– Танцуют, Варрик, из чего делают эту жуткую хрень? Malum! “Сияющие слезы Андрасте, бьющейся в экстазе от голоса Создателя”.

Гном весело рассмеялся.

– Из крови и яда виверн, Красавчик.

– А почему они розовые?

– Спроси у них.

Айнон истерично хихикнул, где-то в сияющем мареве ему вторил Варрик. Широко распахнув глаза, боясь даже моргнуть, он изумленно наблюдал, как переплетаются нити и пятна, как изменяется цвет воздуха и как колышется ткань реальности, натягиваясь и истончаясь, чтобы сжаться и уплотниться. Как пляшут фигуры в цветных тенях, протягивая руки к нему или совсем не замечая.

– Красавчик, ты заметил тенденцию?

– Нам нужно такое же платье?

Варрик хохотнул.

– Вряд ли мне пойдут бантики. А вот что ты делаешь в Киркволле?

– Хороший вопрос, - Айнон с испуганным изумлением рассматривал огромные золотые глаза дракона, сидящего перед ним и с интересом рассматривающего его самого. Чудовище открыло пасть.
– Ищу спасения.

___________________________

Malum!
– Б**дь на тевинском.

Bese ma mortis - тевин.: “Ты - моя смерть”.

========== 8. Один день другой войны ==========

– Сдохни, тварь!
– Айнон с рычанием пытался попасть каблуком сапога по злобно пищащему, проворно уворачивающемуся цветку-людоеду.

Красивый цветок, похожий на орхидею, яростно клацал острыми, пильчатыми зубами, ловко спрятанными между нежно-розовыми лепестками. Шипел, плевался и, кажется, пытался материться. По крайней мере, жесты из листьев получались очень “говорящими”. Рядом, нервно хихикая, пытался перерубить шевелящуюся лиану Пересмешник. Последние минут пятнадцать он только и делал, что хихикал, Айнон уже даже начал беспокоиться: как знать, что именно в этом сошедшем с ума лесу сумело до него добраться?