Чтение онлайн

Гостомысл вел свой народ, в помощи никогда не отказывал, заступался за слабых, силу других направлял в нужное русло. Разрастался тогда Словенск, приобретая красоту городища, купцы шли с охотой туда торговать, ведь на рынке у князя было немало хорошего товара.

Так шли годы, и не только доброе говорили про словен, но и смотрели с завистью и злобой, что народ живет хорошо. Гостомысл знал и понимал это, и захотел он обезопасить хоть как-то своих людей, свой народ. Словенск начали обносить частоколом. Весь люд трудился над этим. Немало лесу ушло на постройку, но ограда получилась добрая. Дубовый частокол заслонял дома словен, а перед ним рыли ров, да князь приказал поглубже. И тогда вышло настоящее городище, обнесенное частоколом и рвом. Народ старался на славу, ведь для себя делал, ему же защищаться за этими деревянными стенами. И вот уже многие слышали о Словенске, о его красоте и о мудрости его князя.

Так шли годы, город цвел, люд был доволен жизнью, своим князем и возносил почести Велесу, богу скотьему, и Перуну, громовержцу славянскому, моля их о судьбе народа, о защите детей своих от времен лютых. И так проходила жизнь: старики уходили, и им на замену приходили юные, полные сил и решимости юноши и девицы. Князь женился, обзавелся детишками, дела шли хорошо, годы летели, народ креп, и жизнь текла, как река времени.

Лес. Тишина. В глубоких дебрях словенского леса начало просвечивать солнце. В каждом уголке просыпались ото сна животные. Запели птицы. Весна шла по словенскому лесу.

По узкой тропинке шел человек. За спиной у него был лук и кожаный мешок небольших размеров, у пояса висел охотничий нож. Словенин был одет в серую рубаху, кожаные штаны и сапоги. Он шел по тропе, а вокруг него простиралась зеленая мощь из деревьев и бурелома. Путник был молод и крепок, рубаха обтягивала его широчайшие плечи и сильные мускулистые руки. Было видно, что парень не чурался тяжелой работы. Словенин был погружен в какие-то далекие мысли. Его взгляд был устремлен вперед, и складывалось ощущение, что в этом мире его ничего не беспокоило, кроме собственных дум. Он размышлял о чем-то серьезном, о том, что его очень тревожило.

Лес стелился под ногами словенина. Он шел ровным шагом. Сырость ночной прохлады сошла с леса. Весна уже вовсю гуляла по земле, и в лесу было зелено. Пахло разными травами и хвоей, парень набирал полные легкие воздуха и неспешно выпускал обратно. Его путь лежал в Словенск, а шел он из Верхушек – деревни, что находилась в двух днях ходьбы от городища. Этот юноша был вторым сыном кузнеца Рата – Ратмиром.

После того как Рат со своим старшим сыном Данко осел в Словенске, он женился на девице. Она была голубоглаза и, как многие словене, русоволоса. Нашли они мир и согласие, после чего боги даровали им ребенка, Ратмира. Мальчишка был весь в отца – невелик ростом, но крепок и широк в плечах. Сила была в нем отцовская, многие словене знали тяжесть руки кузнецова сына.

Ратмир шел уже второй день, и к полудню он должен был выйти к Словенску. По пути словенин подстрелил из лука тетерева, и вечером, зажарив его на углях, он сытно поел и улегся под старой сосной переждать ночь, а утром снова продолжил свой путь домой.

Возвращался из деревни Ратмир по поручению Рата. Отец послал его в Верхушки для того, чтобы сын спросил у старосты деревни, когда тот отдаст плату за заказ, что кузнец выполнил еще прошлой осенью. Рат выковал два десятка добрых мечей и столько же копий, а заплатил староста только за половину. Зима прошла, настала весна, а долг никак не возвращали. Вот и решил кузнец отправить своего сына, чтоб он поговорил со старостой и напомнил про должок. Ратмир выполнил поручение отца и возвращался лесной дорогой домой.

К полудню лесная тропа резко повернула, здесь заканчивался лес, и начиналась обширная поляна, с которой была видна река. Величественный Волхов тек спокойно и размеренно, солнце подсвечивало его темную воду, и от этого он казался еще прекрасней.

Ратмир вышел на поляну и остановился. Резкий свет солнца ударил ему в глаза. Он прикрыл рукой лицо, немного постояв и пощурившись, затем убрал руку и посмотрел на текущий Волхов.

– До чего же хороша земля наша! – закрыв глаза и устремив лицо к солнцу, проговорил молодой словенин.

Он постоял какое-то время и решил присесть в теньке у молоденькой березки. Сняв мешок с плеч, Ратмир присел и начал рассматривать содержимое. В мешке нашлась горбушка хлеба. Достав ее, он отломил половину и начал спокойно есть. Доев хлеб, Ратмир еще чуть посидел, посмотрел на обширные просторы его родной земли, на красоту родных мест, сложил обратно пожитки, встал, отряхнулся и двинулся в дорогу.

Дальше дорога пошла полем. Небольшая тропинка перешла в более широкую, хорошо вытоптанную тропу. Ратмир пошел бойчее, для него дом уже был совсем близко, и ему хотелось скорей вернуться домой, рассказать отцу, что он сделал все, как тот велел, обнять матушку, но более всего ему хотелось увидеть ту, по которой сердце скучало и щемило в груди. Он шел, вспоминая ее красоту, ее дивные голубые глаза, стройное тело, завораживающую и стеснительную улыбку: хотелось подойти к ней, заговорить, услышать ее нежный девичий голосок и не отходить от нее никуда. Ратмиру очень нравилась Лада, он работал с отцом в кузнице и каждый раз не упускал момента увидеть ее, полюбоваться. Так он шел, погруженный в свои мысли, его взгляд был устремлен вперед, к Словенску.

Ратмир шел дальше по тропе и после полудня вышел к первым избам, стоящим поодаль от града. Хаты стояли одиноко среди распаханных полей и загонов для скота. Где бы ни шел словенин, везде люд был занят работой, каждый занимался делами по хозяйству, подготавливал землю к посевам, выгонял скот на молоденькую травку. Чем ближе Ратмир подходил к городищу, тем больше встречал таких хат.

Пройдя еще немного, сын кузнеца вышел к самому Словенску. Сперва показался дубовый частокол, потом верхушка княжеской избы, а затем и весь град. Со времен Белослава городище разрослось, стало плотнее заполнено домами, приобрело более могущественный вид. Частокол был крепок и мощен, за ним всегда следил зодчий: если надо было, то меняли бревна, всегда подлаживали, где покосился, ведь ограда немало значила для словенского люда, за ней они семью свою прятали от вражьего набега. Так же следили и за рвом, чтоб не обваливался да не засыпался, сразу чистили, обновляли. Град был сложен очень компактно и уютно, хаты стояли близко друг к другу, дворы были объединенные, и поэтому град казался одним целым, как кулак, готовый отразить вражеский удар.

Княжья хата находилась в другом конце от входа, на небольшом пригорке, возвышаясь над остальными домами. Народ сам настоял поставить своему князю жилье, да такое, чтоб от других отличалось, – люди любили Гостомысла и почитали. Не хотелось им, чтоб приезжий люд смотрел на него свысока, вот сами и возвысили. Гостомысл не противился, со всеми вместе работу выполнял. Изба получилась отменная: резное крыльцо, красивые окна с резьбой. Высокая и величавая, она возвышалась над городом. Вокруг обнесли ее невысоким забором и сделали небольшие ворота – все как полагается у князей. Гостомысл любил своих людей, судил по справедливости, потому и уважение заслужил на века, и народ его возблагодарил.

Ратмир вошел в град не спеша, стражи никакой на воротах не было, он спокойно вошел в городские ворота и направился, как и всегда, к торговой площади. По пути он встретил пару знакомых человек, обменялся словами, поприветствовал стариков и вскоре вышел на торговую площадь.

Торг представлял собой особое зрелище. Поскольку весна пришла в земли словен еще не полностью, то площадь не была забита, но все равно люду было там немало. На торг уже съехались некоторые купцы из других городов, но в основном продавался товар с зимы, тот, что был перекуплен или создан собственными руками. Например, товары кузнечного мастерства имели большой спрос, также продавались разные ткани, платки и ткацкие изделия. Меньшим спросом пользовались изделия резьбы по дереву, многие могли и сами вырезать не хуже, но не все делали так красиво, как мастера. Обычно продавалась еще выпечка и разная снедь из мяса, но весна была на дворе, и потому нечем было побаловать народ на торгу.

Люд толпился возле того товара, который был ему интересен. Особенно женщины, они толпились возле новгородского купца Гостяты, товар которого они любили, потому что он торговал платками и разными тканями. В этом году он прибыл раньше обычного, привезя с собой немало красивого товара. Гостята хотел выторговать больше прибыли и потому прибыл в начале весны.

– Гостята! Рано ты в этом году, да и еще с таким товаром!

– Град ваш нынче разрастается, мощен становится, много люду к вам на торг собралось, так, если будет не протолкнуться от купцов, какой же спрос у меня будет? Вот я и пораньше к вам.