Чтение онлайн

"Око Згена! Они же его туда..." - Алсек покосился на пролом в стене башни и вздрогнул. Пленник ещё раз дёрнулся, едва не опрокинув обоих воинов, на нём повис ещё один, на мгновение иларс повернулся лицом к гребню - его кожа была серебристо-белой, не тронутой ни солнцем, ни раскраской. Алсек судорожно вздохнул, бросая курильницу на песок. "Нецис?!"

Четыре золотых луча сошлись на груди иларса, и он, пошатнувшись, повалился наземь. Его снова схватили. Строй смешался - те, кто должен был стоять у пролома, сунулись к пленнику, чтобы потыкать его жезлами, и тут же отшатнулись. Иларс каким-то чудом вывернулся и откатился к скале - и теперь прижался к ней спиной, пытаясь порвать путы о камень. Между ним и Алсеком стоял только один растерянный стражник.

– Хаэй!
– крикнул жрец, кубарем скатываясь по откосу и повисая на плечах воина. Тот как будто вырос за несколько мгновений - недавно это был Ти-Нау, теперь Алсек цеплялся за наплечные шипы Гларрхна. Демон развернулся, пытаясь достать невидимого врага, изыскатель спрыгнул с него и бросился к скале. Нецис взглянул на него с кривой усмешкой и показал руки. Кровь текла по ним. Верёвки перетёрлись, но сияющие золотые нити всё ещё обвивали Некроманта - а значит, колдовать он не мог.

– Стой!
– крикнул Алсек, поворачиваясь к страже. Вокруг него уже сомкнулось кольцо воинов, и золотые жезлы теперь были направлены на него. Запястья жреца заныли, будто он ненароком прикоснулся к раскалённым углям, искрасна-жёлтый огонь потёк по пальцам. "Сжечь их! Сжечь!" - кровь стучала в висках, и перед глазами плыл багровый туман.

– Стойте!
– сказал жрец, помотав головой. Он узнал того Гларрхна, который "донёс" его до скалы, - это был Глорн. Запястья жгло нестерпимо, но Алсек спрятал руки за спину - не хватало ещё ранить его!

– Глорн, послу...

Договорить ему не дали. Он не видел, кто ударил первым, - только почувствовал жжение в груди и горле. Резкая боль пронзила тело, и он рухнул под ноги воинам. Кто-то наступил на него, тихо застонал рядом Нецис, и всё провалилось в багровый мрак.

– Хссс!
– громко зашипели над головой, и на макушку Алсека опустилось что-то мокрое и холодное.
– И ты перегрелсся?!

Алсек молча хватал ртом воздух. Стены пещерки, нестерпимо-яркий фонарь, смутные силуэты ящера и человека, - всё плыло и покачивалось.

– Нециса убили, - прошептал он.
– Глорн убил Нециса... и... и меня.

– Хсса!
– иприлор сунул Алсеку флягу с чем-то пахучим, тот глотнул и едва не поперхнулся.
– Это кошшмар, ничего большше. Ты живой. Мне тоже дурь сснилассь. Это вссё луны. А я проссил завессить вход!

– Хиф!
– Алсек оттолкнул флягу и вытер рот.
– Убери ты своё пойло! Я уже в себе. Чего не спишь?

– Хсссса!
– ящер взмахнул хвостом.
– Засснёшшь тут, когда ты сстонешшь на вссю пусстыню!

– Да, снилось тебе что-то неприятное, - пробормотал сонный Шафкат.
– Где-то были листья Яртиса, но в темноте я их не найду. Если найдёшь - пожуй их, сон будет спокойнее.

Маг завернулся в циновку и засопел. Алсек виновато посмотрел на него, на сонно мигающую Аманкайю и потревоженного иприлора. "Вот проклятие богов! Не буду больше говорить о мертвецах на ночь," - покачал он головой.

В следующий раз его разбудило солнце, сбоку заглянувшее в пещеру, и он с досадой поморщился - если лучи дотянулись до циновок, значит, Око Згена поднялось высоко, а встать он хотел на рассвете!

– Уммхм, - кое-как разлепив веки, Алсек выполз наружу и потянулся, уцепившись за выступающий камень. На дне ущелья уже собрались все трое путников - Аманкайя жадно пила из фляжки, Шафкат поправлял налобную повязку и вытряхивал из волос песок и сухую траву, Хифинхелф еле слышно шипел на большую ящерицу, выползшую из норы.

– С пробуждением, почтенный жрец, - кивнул ему чародей и протянул пучок белесых волокон.
– Присоединяйся к нашей трапезе. Больше, увы, ничего нет... не считая листьев Нушти и этих зверей, с которыми беседует Хифинхелф.

– Алссек, ешшь фамсса, - недовольно покосился на мага ящер.
– Я пошшёл к пасстухам. Ярра обещала прилететь на рассвете, её до ссих пор нет.

– Это на неё непохоже, - нахмурился Шафкат.
– Ярра не опаздывает. Может, она увидела нечто интересное в пустыне? На днях мы наблюдали, как стая сегонов преследует харсуля. Я поищу её в той стороне.

– У-ху-ху, - Алсек покачал головой.
– Если Ярра погналась за харсулями, мы её долго не увидим. Я побуду здесь, кричите, если что. Аманкайя, покажи ещё раз, как ты заставляешь песок течь...

Колдунья, хмурясь, прислушивалась к чему-то неслышному для других - и даже вздрогнула от оклика.

– Что-то тревожное в небе, - прошептала она и зябко поёжилась.
– Трудно собраться с мыслями.

– Зген всесильный! Должно быть, ты вчера перестаралась, - помрачнел Алсек.
– Тогда садись в тень. Хиф вернётся - что-нибудь придумаем.

За гребнем хрипло взвыл треснутый рожок, а следом за воем через холм перемахнул неосёдланный куман. Хифинхелф сидел на его спине, держась только пятками. За ним из-за скалы выглянул ещё один ездовой ящер.

– Алссек, Аманкайя, лезьте ссюда!
– иприлор подхватил жреца за плечо и втащил на спину кумана.
– Бысстро! Шшафкат далеко?

– На такой шум быстро явится, - ответил растерянный изыскатель, поднимая с песка сестру.
– Что стряслось?

– Едем на сссевер!
– слова Хифинхелфа тонули в сердитом шипении.
– Кошшшка ранена!

Глава 09. Прощание

Дверной проём занавесили плотной зимней циновкой, не трепыхающейся на ветру, даже придавили края камнями, но песчаные вихри успели раскачать её, и груз откатился в сторону. Алсек снова положил булыжник на край, чтобы пыль не летела внутрь, и осторожно заглянул в комнату. Сквозь узкую щель между завесой и стеной виден был тусклый огонёк - светильник-церит на груди Хифинхелфа, его жёлтая чешуя и - там, где луч падал на низкий спальный настил - клок ярко-рыжего меха и потемневшие от сукровицы повязки. Алсек отодвинул завесу, неслышно пробираясь внутрь.

– Хшш?
– еле слышно прошипел ящер, мельком глянул на пришельца и снова повернулся к неподвижной кошке. Пока Алсека не было, повязок на её теле прибавилось, и к тому же Хифинхелф успел просунуть под тело широкую длинную циновку. "Выносить надо потихоньку," - думал про себя Алсек, подавляя дрожь - сейчас истёрзанную плоть прикрыли повязки, но жрец-то помнил, что под ними. "Вдвоём мы растрясём её. Позову людей с пастбища."

– Всё готово, - прошептал жрец, снова встретившись взглядом с ящером.
– Хиф, она выдержит дорогу?