Чтение онлайн

Когда тёмные точки скрылись среди песков, Шафкат повернулся к Алсеку и судорожно вздохнул.

– Благодарю вас за помощь, о изыскатели. Но нам не следует тут задерживаться...

До холма, под которым были привязаны ящеры, путники дошли в молчании. Там, потрепав по боку своего кумана и обменявшись с ним коротким шипением, Хифинхелф немного ожил.

– Алссек, мы сс Кушши догоним васс позже, - сказал он, вручив изыскателю поводья анкехьо.
– Я опусстошшу нашш тайник. Надо вссё-таки довезти коссти до Ачаккая.

– Верно, - ясный рассудок возвращался к Алсеку медленно.
– Прикрой мешки циновками в дороге. Стражу я предупрежу.

Глава 10. Горящие травы

Отия с недовольным шипением спрыгнула с ладони Хифинхелфа, в падении расправила яркие крылья и скрылась в дрожащем над холмами мареве. Раскалённый воздух струился вверх, и горизонт затянуло рябью, - пёстрая крылатая ящерица мгновенно потонула в ней.

– Кто пишет?
– Алсек придвинулся к ящеру, стараясь не выбираться из тени. Даже ему, чистокровному Ти-Нау, сыну Солнца, было жарко в полуденной пустыне, и укоротившиеся тени длинных красных скал не спасали от небесного огня. Только иприлор нарочно выставил на солнце половину туловища - спиной, впрочем, прислонившись к прохладному камню.

– Как водится - папаша, старейшины и прочие соплеменники, - лениво отозвался ящер, раскладывая на ладони клочки папируса и велата. Жители Мекьо на этот раз были немногословны, и Хифинхелф сперва подумал, что все хором зовут его в родной город, но нет - дурных новостей не было. В плавильных цехах заделали пробоины, разлившийся металл, застывший на полу, пустили на переплавку, все, кто обжёгся в тот страшный день и выжил, вернулись к работе, а новых бедствий не было. "Папаша" - Феленхелф с яруса солеваров - сетовал на жару - дескать, прохлады днём не найдёшь нигде, кроме самых глубоких соляных шахт, и даже мертвяки, иногда просыпающиеся в пещерах, с самой весны не шевелятся - должно быть, изнемогли от жары. Слизь в ходах высохла, редко найдёшь на стене влагу, и самые смелые иприлоры думают уже, не спуститься ли им на дно - может, бесцветный слизняк давно издох?..

Хифинхелф тихо зашипел, насмешливо высунув язык, и ссыпал письма в поясную суму. Ни одна тень не проносилась над скалами, даже пустынные кошки куда-то попрятались, только высоко в небе реяли полуденники, высматривая добычу.

– Всё тихо в Мекьо, - сказал иприлор, закинув руки за голову и вытягиваясь под скалой во весь рост.

– Хиф, изжаришься, - покачал головой Алсек и потянулся за флягой.
– А из Вайдена ничего не прилетало?

Иприлор пожал плечами.

– Вайден молчит. Я не рассчитывал оссобо на ответ...

Алсек тихо вздохнул. "Жил бы там кто поспокойнее, я сам съездил бы с посланием. А с Гевахелгами лучше не шутить..."

– Кто-нибудь видел почтенного Шафката?
– он огляделся по сторонам, но вокруг были только красные камни, песок и колючие травы.
– Мыслимо ли - гоняться за небесными змеями в такую жару!

– Где-нибудь затаилсся, - махнул лапой ящер и с большой неохотой поднялся с песка.
– Аманкайя, ты сспишшь?

– Э?
– растерянно взглянула на него чародейка. Её и впрямь разморило в тени красной скалы, и песок, недавно скатанный в шар и подвешенный в воздухе, снова осыпался к её ногам.

– Слишком жарко для раскопок, - сказал Хифинхелф и покосился на солнце.
– Вернёмся к заклинаниям. Самое время отработать Блокаду разума. Алсек, ты сс нами?

– Рано ещё Аманкайе такое отрабатывать, - покачал головой изыскатель, уступая магам место в тени. Сам он отошёл на несколько шагов и прижался спиной к ещё не нагретому солнцем валуну. От нарастающей жары и так звенело в ушах - а если случайно попасть под Блокаду разума, не очнёшься и до вечера...

– Хссс, - шевельнул хвостом ящер.
– У Аманкайи оно и так получаетсся, оссталоссь научитьсся управлять... Теперь сслушай: я всстану в той сстороне, ты попробуешшь поразить меня. В ссторону Алссека не колдуй, направляй вссе лучи вмессте, не расспыляя их. Справишшься?

Колдунья нахмурилась.

– Хиф, я не хочу поражать тебя. Разве тут мало обычных ящериц?

– На обычных ящериц оно так не подейсствует, - покачал головой иприлор.
– Мозг у них маленький, а череп толсстый. Тут нужно разумное ссущесство.

– А если я ударю слишком сильно? И ты будешь ранен... или, храни нас Зген, убит? Это ведь сильное заклятие...

– Ничего, - отмахнулся Хифинхелф.
– Чтобы кого-то им убить, нужно лет шшессть колдовать сс утра до ночи. Ссобери лучи в пучок и присступай. Ессли доведётсся ссойтиссь сс кем-то из насс в бою, ты, по крайней мере, не будешшь беззащитной.

"Хифу совсем голову не жалко," - покачал головой Алсек, уползая за валун. Невидимый обруч уже сдавил виски - как Аманкайя ни старалась сосредоточиться, магия расходилась от неё волнами и затапливала округу.

"Просторная нора," - лениво подумал он, глядя под ноги - в красной скале, над грудой песка и щебня, зиял лаз. Усевшись на песок, Алсек направил в темноту луч церита и спугнул мелких летучих мышей.

"А туда можно залезть," - жрец осторожно протиснулся в нору, держа фонарик в зубах. Камень, клочки жёлтой шерсти, влипшие в вековой ил, следы давно утёкшей воды... Алсек кое-как миновал изгиб туннеля и пополз дальше. Откуда-то тянуло свежим воздухом.

"Вверх?! Зген всесильный, я что, змея?!" - Алсек, оцарапав обе руки, перевернулся на спину и нащупал края каменного колодца. Оставив на камнях туннеля клочок накидки, он выполз из-под земли на вершину длинного гребня и сел там, переводя дух. Позади, в ущелье, растерянно шипел Хифинхелф - он заметил, что Алсек пропал, но не понял, куда тот делся. Изыскатель усмехнулся, вдохнул поглубже горячий воздух пустыни - и закашлялся от запаха гари.

– Хиф!
– вскрикнул он, поднимаясь на ноги. Отсюда, со скалы, куманьи пастбища на севере были видны, как на ладони, - и по ним рыже-чёрной волной катилось пламя. Дым горящих трав бесчисленными потоками поднимался к небесам, и в нём метались куманы, с рёвом налетая на хижины и ломая изгороди. Пламя пожирало обломки и медленно растекалось по земле, ещё мгновение - и подсохшие листья Меланчина скорчились и задымились, а навес над фамсовой башней вспыхнул со всех сторон разом.

– Шшто?!
– ящер взлетел на гребень и потрясённо зашипел.
– Кушшши!

Где он разглядел своего кумана, Алсек не знал - тысячи перепуганных ящеров убегали от огня к северной дороге, снося на пути грядки. Вот один запнулся о другого, на них налетел третий, первый подпрыгнул и лягнул его, следом промчались ещё пятеро, и один куман так и остался лежать, вяло дёргая лапами. Хифинхелф громко зашипел и спрыгнул с холма.

– Алссек, сспрячь ссестру! Где Шшафкат?!

Из хижины, кашляя и утирая слёзы, выскочили жители, один из них на ходу завязывал лицо тряпкой, двое волокли тяжёлый куль. В небе мелькнула крылатая тень, за ней другая - дневная стража заметила пожар. Алсек судорожно вздохнул и спрыгнул со скалы.

– Аманкайя, сиди здесь - огонь по песку не пойдёт!
– крикнул он и бросился к пастбищу, на бегу собирая песок в подол.

Закопчённые жители метались по пепелищу, затаптывая и засыпая песком островки огня, но тут пламя уже прошло - теперь горели гряды, и дым стал гуще и зловоннее, когда пожар захватил сырые стебли Меланчина и Сарки. Ветер взвыл, унося смрад к небесам, раздувая тлеющие костры. Кто-то из пастухов кинулся к горящему Меланчину, но отшатнулся и захлебнулся кашлем.

"Где люди?!" - Алсек растерянно огляделся. Кроме кучки пастухов, циновками сбивающих пламя с ближайшей грядки, никого не было, только с севера доносились крики страха и боли - там носились перепуганные куманы, и никто не смел к ним подступиться.