Чтение онлайн

Правда, он сказал: «Иди мыться», но ведь суть одна.

– Я бы пошла, - обиженно буркнула девушка.
– Только как? Дверь появилась мгновенно. Причем приглашающе.

открытая настежь. Лишуг, не рискуя испытывать наше терпение, утянул родственницу в коридор.

У меня даже слезы от облегчения навернулись:

– Обожаю этот корабль.

– И я...
– в унисон мне поддакнул Торадин.

Словно ответ «Капли», по каюте пронесся свежий ветерок, уносящий набившую оскомину вонь.

– Вот и прекрасно. Лайен. Ураг! Штурмовика в стацкамеру. Док. проследи за настройками. И Дорна с собой захватите. Пару часиков без координатора как-нибудь протянем, а ему, -покосился на судорожно дергающего ушами подчиненного в розовый горошек, - подлечиться не помешает.

– Я никуда не пойду, - взвыл целитель.
– Анализы нужно сделать как можно быстрее! Нельзя терять время.

– Раз надо - сделаешь.
– неохотно кивнул Торадин.
– Но сначала позаботься о Ддваре и Дорне. Мы с Катей тебя дождемся.

– А ждать будем в моей комнате.
– громко. А после тихо, чтобы остальные не услышали: - Не могу же я в покрывале ходить. Оно постоянно сползает, а сорочка уже совсем того... порвалась.

– Может, не стоит Ддвара лечить, - буркнул мужчина угрюмо.
– Чтоб в следующий раз думал, прежде чем одежду на девушках рвать...

– Он случайно, - усмехнулась мрачности.
– А вообще - он меня от Айи спасал. Что делать, если не все такие замечательные, как ты? Подумаешь, руки не из того места растут. Не убивать же демона за это. Не злись.

– Я не злюсь. Я ревную, - отчего-то весело отозвался капитан и подхватил меня на руки.
– Мы у Кати. Поклонов принесете сами.
– Это доку и прочим, в очередной раз выпавшим в осадок подчиненным.

Невозмутимо обогнув «могучую кучку», он вышел в коридор и, как только остались одни, хитро так:

– Если не секрет... я правда замечательный?

Улыбнулась. Провела пальцем по сиреневым чешуйкам на скуле.

– Ты - мое небо, - сказала просто.

– Нет, малышка.
– целуя в макушку.
– Это ты - мое небо.

– А на шее колец нету больше. Заметил?
– Смутившись, попыталась перевести тему и ляпнула первое, что пришло в голову. Благо, взгляд как раз упал на покрытое мягкими чешуйками горло.
– Так даже лучше.

– Как нет?
– чересчур удивленно выдохнул Торадин и даже остановился на пару секунд.

– Вот так.
– едва лагортианин продолжил путь, пожала плечами.
– У тебя теперь вместо них офигительно красивый узор из черных и фиолетовых чешуек.

Пальцы сами потянулись к предмету беседы, и я ласково провела подушечками по замысловатому и действительно завораживающе красивому черно-фиолетовому рисунку. Торадин приглушенно застонал и прижал теснее.

– Тебе неприятно?
– мгновенно отдернула ладонь.

– Совсем наоборот, - хрипло отозвался он, - даже слишком приятно...

От вибрирующих ноток в его голосе и едва заметной дрожи сильных рук стало горячо и сладко. Вот оно, значит, как... Я, может, с практикой и не знакома, но телевизор смотрю и книжки читаю.

– А так?
– прошептала почти неслышно от осознания собственной наглости и прижалась губами к горлу своего счастья.

Дальше как-то само собой получилось...

Губы медленно скользнули по волнующе мягким, чуть шершавым чешуйкам и теплой гладкой коже. Переместились на подбородок... И мы почему-то уже не идем, а стоим у стены в коридоре.

Лагортианин, застывший каменной статуей, дышит часто и тяжело, а я глажу его плечи, целуя, куда могу дотянуться и... растекаюсь от горячего удовольствия. Как удивительно приятно прикасаться к тому, кого любишь!

Ощущение, будто мерцающий звездный свет обволакивает, растекаясь по коже... Впитывается, собираясь в животе, щекочет губы и кончики пальцев...

– Торадин...
– выдохнула, сглотнув, и лишь титаническим усилием волн прекратила это безобразие. Самое сказочное безобразие, какого и представить себе не могла никогда.

– Да, любимая?
– с трудом отозвался он и осторожно провел широкими ладонями вдоль моих дрожащих рук.

– Повтори!
– едва не задохнувшись от нахлынувших эмоций, пошатнулась.

– Что повторить?
– удержав, простонал хрипло.

– Ты сказал «любимая»?

Чуть наклонив голову, лагортианин ласково улыбнулся, правильно оценив жадный вопрошающий взгляд:

– Катя, ты самая любимая во всех галактиках и мирах, -обхватив талию и поднимая до уровня своего лица.
– Любимая... у меня нет таких слов, чтобы сказать об этом...

– Тогда.
– увидев в мерцающих зеленых глазах много больше, чем хотела.
– Просто поцелуй меня, и ну их... слова эти.

Когда, спустя Бог знает сколько минут, мы все-таки добрались до комнаты, я все еще дрожала от обжигающе-плавного огня того прикосновения и все думала, что же будет потом, если от одного поцелуя дар речи пропал напрочь?

А вообще Торадину нужно памятник ставить за то, что сумел сдержаться и не зайти дальше. Я бы уже не сопротивлялась, но потом было бы стыдно. Коридор-то общий и... Неприлично совсем. А если бы кто увидел? И все равно, двери собственной спальни манили так... Ох... Если бы не озабоченный анализами док!

– О чем так тяжко вздыхаешь?
– С улыбкой поинтересовался капитан, опуская меня на диван в малой гостиной.

– Если скажу, сгорю от стыда.
– буркнула под нос, краснея и безуспешно пытаясь отвести взгляд от вожделенной двери.

Но он расслышал и даже взгляд заметил. Сглотнул. Опустился на колени и взял за руки:

– Катя...

– Я в душ, - вскочила, опасаясь окончательно опозориться, если он сейчас чего-нибудь спросит, а я вместо ответа кинусь ему на шею. Нет уж!

Угу... Для того, чтоб вскочить ума хватило, а вот чтоб вспомнить во что одета, вернее, раздета.
– уже нет. Покрываю, держащееся на одном честном слове и корявом узле на плече, осталось лежать на диване, а я... окаменела, завороженно рассматривая расширенные зрачки мужчины и выступившие на его лбу крохотные бисеринки пота.

Но тут в соседней комнате раздались голоса и я. пискнув, сиганула через диванную спинку. Уже дошло, чего Торадина так переклинило. От сорочки-то одно название осталось, а когда покрывало упало, стала видна грудь. Причем, полностью видна... Вся.

И вот если реакция капитана была уместна и даже в какой-то степени приятна, хоть и окрасила мои собственные уши в алый цвет, то демонстрировать недостаток одежды остальным, мягко говоря, не хотелось.

Захлопнув за собой дверь, сползла по ней на пол и почему-то рассмеялась. Может, Лайен заразный? Что смешного было во фразе дока, которую удалось разобрать на бегу: «А если Каюк - наше спасение»?