Чтение онлайн

Очевидно, Канробер вместе с Рагланом нисколько не сомневались в силе своего флота и не желали ждать результатов предстоящего морского сражения. Что же касается Боске, то у него и вовсе не оставалось никакого другого выхода. Боеспособность лишенного всякой поддержки и в особенности продовольствия подчиненных ему частей падала с каждым днем, и протяни они еще какое-то время, идти в атаку стало бы просто некому.

Впрочем, обо всем этом я узнал много позже, уже после возвращения нашей эскадры в родную гавань. Но говоря откровенно, победой в этом сражении, вошедшем в историю как Второе Балаклавское, я горжусь ничуть не менее, а возможно даже и более остальных. Ибо на сей раз мне не нужно было вмешиваться в ход событий, продавливая непривычное для генералов решение. В тот памятный день они все сделали сами!

Предугадать направление ударов противника оказалось нетрудно. Обсервационный корпус Боске, как мы и предполагали, двинулся на запад с Федюхиных высот в сторону линии редутов и Балаклавы, а союзные силы Канробера и Раглана от Камышовой бухты пошли широким фронтом от Воронцовской дороги и дальше на запад в сторону Балаклавских высот.

Диспозиция наших войск за это время практически не изменилась. IV корпус Липранди, стоял за линией бастионов на западе от Сапун-горы. Дивизия Тимофеева по-прежнему удерживала Балаклавские высоты, а бригада под командованием Хрущова расположилась в редутах на Семякиных высотах и в Кадыкое. Что касается морской пехоты, то и Аландцев и Черноморские батальоны отвели в тыл к Балаклаве в качестве резерва.

По сути, единственной заметной переменой стало прибытие передовых частей 9-й пехотной дивизии генерал-майора Лисенко. А именно Елецкого и Севского пехотных полков, 3-го стрелкового батальона и двух батарей 9-й артиллерийской бригады. Правда последний участок марша, от Бахчисарая до Инкермана, был проделан ими без дневок, в связи с чем, новоприбывшим войскам требовалось дать хотя бы сутки отдыха.

Тем не менее, их прибытие внушало определенный оптимизм, и позволило перебросить 8-й пеший пластунский батальон полковника Беднягина с Городской стороны на Балаклавские высоты, усилив тем самым дивизию генерала Тимофеева.

Единственным шансом на успех для союзников был одновременный удар с разных сторон, лишавший русских возможности маневрировать резервами. Вот только как их координировать? За выполнение этой, прямо скажем, непростой задачи взялся подполковник Мэррин, сумевший каким-то невероятным образом, пробраться сквозь порядки русской армии, к отрезанному от основных сил Боске.

— Добрый день, — поприветствовал он удивленного столь неожиданной встречей генерала.

— Это вы? Говоря по чести, я принял вас за местного татарина.

— К счастью, не только вы, месье.

— А вы оказывается авантюрист! Если русские вас разоблачили, дело непременно кончилось бы виселицей или расстрелом. Надеюсь, причина по которой вы рискнули своей шкурой, была достаточно веской?

— Более чем, мой генерал. Все дело в том, что наши русские друзья очень скоро получат подкрепления.

— Большие?

— Вам хватит. III корпус генерала Реада.

— Проклятье! Сколько у нас времени.

— Боюсь, что его совсем нет. Передовые полки прибудут буквально на днях, остальные в течение недели.

— Вот дерьмо! — не смог удержаться от грубости генерал.

— Это еще не все. Мы пытались провести переговоры, но они быстро зашли в тупик. Черный принц прекрасно знает, что находится в выигрышной позиции и не намерен уступать.

— Насколько все плохо?

— Он требует безоговорочной капитуляции!

— Чертов сукин сын!

— Согласен с вами, но Константину от этого ни холодно, ни жарко. Он не желает слышать ни о перемирии, ни о свободном пропуске на родину.

— На его месте я сделал бы то же самое, — совладав с эмоциями вынужден был признать правоту врага Боске.

— К сожалению, мы отнюдь не на его месте. Кстати, как у вас с припасами?

— Вы еще спрашиваете?! Отвратительно, месье! Мы были вынуждены забить всех наших лошадей, но не смогли накормить даже половину. Мои солдаты голодают и мерзнут, но, слава богу, пока держатся. Но надолго их не хватит.

— Это печально. А что с порохом?

— Еще хуже. У артиллеристов буквально пара выстрелов на ствол. У пехотинцев немногим лучше. Полчаса боя и нам придется отбиваться штыками.

— Что ж, примерно так я и полагал. Ничего не могу обещать, но все же попробую помочь вам с продовольствием. Местные татары не слишком любят русских и могут пригнать к вам некоторое количество скота.

— Если его не перехватят эти вездесущие казаки!

— Что же касается боеприпасов, — проигнорировал выпад генерала Мэррин, — то есть одно место, где их по-прежнему много.

— В Балаклаве? — криво усмехнулся Боске.

Подполковник в ответ лишь картинно развел руками, дескать, вы — «мон женераль» и сами все понимаете.

— Русские чертовски хороши в обороне, — задумчиво заметил француз. — К тому же, засевшие на нашей бывшей линии обороны полки практически поголовно вооружены нарезным оружием.

— И что самое отвратительное, — подхватил начальник разведки, — еще совсем недавно эти штуцера принадлежали нам. Надо отдать должное Черному принцу, умеющему как никто другой использовать доставшиеся ему трофеи!

— Если бы дело было только в них, — поморщился Боске. — Скорострельные карабины его морской пехоты и трижды проклятые митральезы — вот настоящее божье наказание!

— Военная фортуна переменчива, ваше превосходительство. Лорд Раглан и генерал Канробер просили передать вам, что завтра на рассвете они будут иметь честь атаковать неприятеля. Ваша задача — поддержать их удар, разгромить бригаду Хрущова и прорваться к Балаклаве, а затем ударить в тыл дивизии генерала Тимофеева.

— У меня не хватит сил…

— Используйте турок. — Равнодушно пожал плечами Мэррин. — Должна же быть от этих варваров хоть какая-то польза?

— Боюсь, что не слишком большая!

— В любом случае, выбор у нас невелик. Или славная победа, или позорное поражение. Все решится завтра, мой генерал…

— Что ж, похоже, другого выхода у нас все равно нет… Кстати, могу я поинтересоваться вашими планами? Вы собираетесь остаться при моем штабе, или вернетесь в свой лагерь?

— Ни то, ни другое, месье. Возвращаться сейчас — форменное безумие, а в бою, признаюсь, от меня не так много толка. Если угодно, я лучше займусь выполнением своего обещания и попытаюсь раздобыть вам немного продовольствия у местных татар. С вашего позволения!

Оставшись один, Боске на некоторое время погрузился в раздумья. Рассказывая пронырливому британцу о недостатке сил, он ничуть не лукавил. Какими бы стойкими не были его солдаты, человеческим силам есть предел и сейчас он как никогда близок. Их хватит на одну, самое большее на две атаки и если они не увенчаются успехом, все мгновенно посыплется, увлекая в бездну армию, его карьеру, а быть может и всю Вторую империю, как это было с гениальным дядей нынешнего Наполеона.

Исход битвы должен определить один мощный удар. Если он увенчается успехом, это воодушевит его войска и дальше все пойдет как по маслу. Вот только где его нанести? Судя по некоторым данным, самым уязвимым местом позиций русских оставался слабо укрепленный правый фланг у деревни Камара. От позиций турок на Гасфортовых высот ее отделяло менее километра, или как говорят в этой варварской стране — версты. В самой деревне находились от силы две сотни донских казаков с конно-легкой полубатареей.