Чтение онлайн

— Серёжа, не скромничай, ты точно всё рассчитал, только не прикидывайся неумёхой. Не пойму, для чего тебе это надо?

— Васька, ты меня разозлил! Говорю тебе серьёзно, как на духу, так, как оно есть, и не перед кем мне выпендриваться.

— Ну ладно, пусть будет так. Ты в воскресенье в увольнение идёшь?

— А чё там делать–то? Лучше позагораю.

— В кино сходим. С городом познакомимся, а то полгода учимся, но толком не знаем ни города, ни его истории. Может, девушек пригожих встретим?

— А зачем они тебе? У тебя же Ленка есть.

— Я за тебя беспокоюсь. Такой парень, а без девушки. Да ты, как только появишься на «людях», девки за тобой гужом побегут.

— Вот уж, нужны они мне. С ними одна морока. Думай, переживай. Любит, не любит, верная ли тебе? Я вот смотрю на тебя, влюблённого, и сам себе говорю: «Пока ты, Серёжка, учишься, не засоряй свою башку всякими дурными мыслями, как Васька, занимайся нужным делом и не отвлекайся по пустякам».

— Ну, Серый, ты даёшь! Дружбу с девушкой ты считаешь пустяком? Да ты даже не знаешь, какой это стимул. До знакомства с Леной я был каким–то аморфным, неуверенным, а сейчас знаю, что хочу и обязательно добьюсь своего. Обещал ей летать, и своё слово сдержал. Любовь, Серёга, — это великая сила, она людей окрыляет и даёт им возможность расти и совершенствоваться. Разве неприятно ей будет через два года увидеть рядом с собой офицера–штурмана, который стал таковым благодаря её стараниям. А ты говоришь мелочи. Я даже скажу больше: «Человек без любви, как птица без крыльев». Не подумай, что я цитирую кого–нибудь. Это я сам придумал, потому что, как подумаю о ней, так и хочется полететь к ней, увидеть её лицо, улыбку, обнять, поцеловать, развеять все сомнения и получить новый заряд тепла, энергии и радости на долгое время.

— Вася, согласен с тобой, что любовь — это огромная сила, но кроме силы доброй созидательной, о которой ты сказал, есть ещё сила разрушительная. Скажи мне, сколько нас, мужиков–дураков, кончают жизнь самоубийством из–за неразделённой любви, из–за измен и предательств своих любимых. И ещё скажи мне, сколько ты знаешь счастливых семей, в которых супруги любили бы друг друга от первого знакомства до последнего издыхания?

— Серёга, ты тоже прав, но ведь против природы не попрёшь, а с твоими рассуждениями, опасениями и страхами, ты так и завянешь старым холостяком. Мне кажется, человек, не испытавший любви, так на всю жизнь и останется ущербным, невостребованным и несчастным. Любовь предполагает и радость, и страдания, и душевный подъём, и многочисленные жертвы, но это горение, яркое свечение, а не зловонное тление в одиночестве, которое не отпугивает даже кровожадных комаров.

— Да, Васька, с тобой трудно спорить, ты меня уговорил. Идём «на люди». В воскресенье получим увольнительные и устроим местным девушкам трам–тарарам.

Старшина выдавал увольнительные только по воскресеньям и то не всем, а лишь отличникам учёбы. Поскольку у нас с Сергеем с учёбой проблем не было, то и увольнительные получили без труда. Накануне почистили и погладили свою парадную форму, подшили свежие подворотнички, до глянцевого блеска начистили обувь и в три часа вырвались на волю. Ужином мы жертвовали, но это нас не смущало, поскольку получали стипендию и могли позволить себе и поужинать, и культурно провести время. Это была наша первая вылазка в город. О нём мы только знали, что это городок районного масштаба с двадцатитысячным населением, но с очень богатой историей. В нём был свой кинотеатр, дом культуры, городской парк с танцплощадкой, две средние школы, наше училище и несколько мелких предприятий местной промышленности. Теперь же нам предстояло всё это увидеть собственными глазами и оценить по достоинству. Я предложил Сергею нашу культурную программу спланировать так: сначала сходить в кино, затем погулять по парку, подкрепиться в городской столовой, после чего пойти на танцы, которые в воскресенье начинались в шесть часов вечера. Друг согласился. Мы вышли на городскую площадь, где были сосредоточены все культурные и административные здания. Городок оказался небольшим, но чистым и опрятным. С одной стороны стоял роскошный двухэтажный дом, некогда принадлежащий местному купцу, где теперь размещалась городская власть, рядом кирпичная, с двумя куполами церковь; напротив, огромный для такого города, универсальный магазин, также сработанный ещё до революции. Замыкали площадь дом культуры и небольшой кинотеатр, построенные уже при советской власти. Вся площадь и прилегающие улицы были вымощены каменной брусчаткой и, наверное, добрую сотню лет, без ремонта, служили людям. У входных дверей кинотеатра и дома культуры красовались огромные афиши с названиями фильмов. В доме культуры демонстрировали фильм «Три товарища», а в кинотеатре — «Парень из нашего города». Мы предпочли кинотеатр. Пока стояли в очереди за билетами, на нас уже обратили внимание девчушки–малолетки. Зыркая глазками, они о чём–то перешёптывались, что–то обсуждали и громко смеялись, но когда мы с каменными лицами строго посмотрели на них, они, как стайка любопытных воробьёв, мигом упорхнули и скрылись из глаз. В течении тридцати минут до начала фильма слонялись по площади, но приличных девушек нашего возраста так и не встретили. Возможно, в «детское» время на свет Божий они ещё не вышли. Большинство фильмов довоенного времени были патриотической направленности, связанные с любовью к Родине, с армией и рекламой её мощи и несокрушимости. Этот фильм был такого же содержания. Зал был полон зрителей, и после просмотра они его живо обсуждали. Нам он тоже понравился. В приподнятом настроении вышли на улицу. Был прекрасный солнечный день. Лето ещё не началось, но температура уже приближалась к тридцати градусам. Перекусив в столовой, пошли в парк на «пятачок», как местная молодёжь окрестила свою танцплощадку. Танцы уже начались.

«Пятачок» оказался довольно внушительных размеров. На небольшом возвышении играл оркестр, состоящий из аккордеониста, трубача и барабанщика. Мы купили билеты и вошли внутрь площадки, огороженной двухметровой стальной сеткой. По всему периметру площадки была вмонтирована в деревянный пол сплошная скамейка, на которой и рассаживались парни и девушки в перерывах между танцами. Кроме нас с Серёгой, на площадке было ещё человек десять курсантов, которые держались особняком. Заиграла музыка, и парни, соскочив со своих мест, ринулись приглашать приглянувшихся девушек.

— Ну что, Серёга, вперёд!

— Нет. Я немного подожду, осмотрюсь, пристре–ляюсь.

— Ты, как хочешь, а я пошёл.

Рядом стояла группка молоденьких девушек–старшеклассниц, одну из которых и пригласил. С первых движений почувствовал, что в танцах она, как рыба в воде. Первый танец «сбацали» с ней на одном дыхании. Однако не успел довести её до подруг, как музыканты заиграли снова, и мы опять оказались в кругу танцующих. Я упивался музыкой, ритмом, движением, но с этой прелестной девушкой мне совсем не хотелось знакомиться. Моя рука лежала на её тонкой упругой талии, а в левой зажата нежная девичья ладошка. Она чутко реагировала на все мои движения и в точности их повторяла. Такую синхронность в танцах мы добивались только с Леной. И сейчас мне казалось, что это Она рядом, а не чужая незнакомая девушка. Первой нарушила молчание партнёрша.

— Вы прекрасно танцуете, но вас я вижу у нас в первый раз.

— Я действительно в городе танцую впервые.

— А где вы так хорошо научились танцевать?

— Немного в школе, а потом в доме культуры.

— А где это?

— В Калужской области.

— Вы учитесь на лётчика?

— Почти. А точнее — буду правой рукой лётчика — штурманом.

— И все ваши друзья тоже будут штурманами?

— Да, и они будут штурманами.

— А вас как звать?

— Родители нарекли Василеем.

— А меня зовут Тамарой. Я закончила 9-й класс, а на следующий год после окончания школы буду поступать в Брянский педагогический институт.

Танец кончился. Я отвёл девушку к подругам, а сам подошёл к стоящему в одиночестве товарищу.

— Серёжа, ты что же, партнёршу не можешь найти или трусишь?

— Да и то, и другое. Танцую, как медведь, и боюсь, наступлю на ногу девушке, стыда не оберёшься.

— Так ты никогда и не научишься. Надо пытаться, а потом и опыта наберёшься, и уверенность почувствуешь.

Пока мы разговаривали, ведущий объявил белый танец. Сергей буркнул:

— Только хотел пригласить на танец девушку, а они — белый танец.

Уверенные, что нас никто не пригласит, встали в сторонку и стали смотреть на танцующих. Вдруг слышу:

— Вас можно?

Поворачиваю голову, передо мной стоит Тамара, а перед Сергеем — черноглазая девушка–смуглянка.

— Это моя подружка Оля.

Я опередил опешившего друга и представил его:

— Это мой товарищ, Сергей.

Я подхватил Тамару, Сергей — Олю, и они тут же влились в круг танцующих. Краем глаза наблюдаю, Сергей, хоть неуклюже, но танцует и о чём–то живо разговаривает с партнёршей. После окончания танца подруг отвели на место, а сами отошли в сторонку. Вдруг к нам подходит группа местных ребят–подростков, а один из них, высокий дерзкий парень с папиросой в зубах, тычет мне пальцем в грудь и с заметным блатным жаргоном говорит:

— Слышь, паря, чтобы больше к этой девке не подходил, понял? А не то, до своей казармы не доползёшь.

Я не успел раскрыть рта, как компания растворилась в толпе. Меня возмутила наглость местного долговязого, с явными признаками криминального прошлого. Сергей тоже отреагировал:

— Они хотят спровоцировать нас на драку. Этот длинный — явный бандит, и его надо проучить. Только вдвоём мы с ними не справимся, надо предупредить наших ребят.

Моя душа взбунтовалась, и я в сердцах сказал другу:

— Перед местной шпаной я не собираюсь труса праздновать, будем танцевать, а если полезут, дадим им достойный отпор.

Как ни в чём ни бывало, приглашаю Тамару, Сергей — Олю, но в самый последний момент Тамара идёт танцевать с другим парнем. Меня это возмутило, и я приглашаю первую попавшую девушку. Сергей, танцуя с Олей, о чём–то оживлённо разговаривали. Когда, после окончания танца, сошлись вместе, Сергей сообщил, что местные ребята хотят побить нас, чтобы раз и навсегда отучить от встреч с местными девчатами.