Чтение онлайн

Крах финансовой системы, где учетными единицами богатства выступают не нули на бумажных «билетах банков», а полновесные граммы, унции, ляны, фунты драгоценных металлов, приводит к появлению параллельной финансовой системы, где учетной единицей выступают другие натуральные стоимости — граммы, унции, ляны, фунты наркотиков. Ибо стабильность финансов требует, чтобы в обеспечении ценных бумаг и кредитных билетов банков со многими нулями было что–то реальное и хорошо ликвидное, имеющее надежный спрос у населения.

На фоне мыльного пузыря учетных записей «нарисованного богатства», раздувшегося на счетах мировых банков благодаря капитализации нематериальных активов «новой экономики» виртуальных киберпродуктов, наркозолото выступает оплотом натуральных стоимостей. А поскольку оборот наркотиков нелегален, контроль за ним, с одной стороны, дело супервыгодное, а с другой — выступает невидимым источником финансирования любых, даже сверхзатратных тайных операций.

По скромным оценкам, нелегальный оборот наркотиков составляет около 500 млрд долларов в год. Контроль мирового оборота наркотиков в интересах мировой закулисы исторически осуществляет служба МИ-6. Наркотики как неиссякаемый источник нелегальных денег питают коррупцию, финансируют тайные операции, подавляют волю людей, разлагают систему управления государством и так, исподволь, обеспечивают режим скрытного внешнего управления странами и народами.

Наркотики — натуральный, высоколиквидный, дорогой и хорошо хранящийся продукт — стали «дублером» золота в финансовых схемах Финапсового интернационала с середины 80–х годов XX века. Практически идею наркозолота реализовал еврейский «Хаббад», а возглавил клан Барухов в Коста—Рике. Как учетная единица стоимости кокаин емче золота. При первой (оптовой) поставке 1 кг кокаина примерно равнялся 3 кг золота. При второй (мелкооптовой) поставке стоимость 1 кг кокаина увеличивается в три раза, а в розничной продаже — еще в два. При этом продавцом первой поставки выступает один из доверенных наркокартелей, а покупателем — один из уполномоченных банков. Под партию наркотиков, размещенных как депозит (натуральный залог) не в сейфе банка, а на тайном складе продавца, уполномоченный банк выдает денежный кредит. Кредиты запускают поставки товаров и оказание услуг. Прибыль куется из ценовой разницы между второй и третьей поставками, а себестоимость с прибылью закрывается уже в первой поставке. Сделки с обеспечением наркозолотом невозможно отследить внешним мониторингом ввиду банковской тайны первоначального депозита.

Наркозолото выступает абсолютным оружием в схемах с захватом природных ресурсов за долги, искусственным банкротством предприятий, переводом экономических рычагов влияния в политические. Дело в том, что кредит первоклассного банка, полученный под лот наркозолота, внедряется в хозяйственный оборот третьей страны в форме иностранных инвестиций или займа. При этом объект атаки — предприятие, на баланс которого заводятся инвестиции, заведомо обречено: средства разворовываются, проект модернизации доводится до абсурда, контролирующие органы повязываются коррупцией. При этом разрушительный результат видится не как агрессия, а всего лишь как нерадивое хозяйствование. Заемщик попадает в долговую зависимость и вынужден подчиняться политическим рекомендациям инвестора. Инвестор же потерь не несет, так как лот наркозолота из депозита никуда не делся и во второй поставке компенсирует все плановые убытки по первому безвозвратному кредиту. Именно по такой схеме в основном и была проведена монетаристская деиндустриализация России.

Можно с уверенностью сказать, что «опиумную войну» в современных условиях ведут непримиримые коалиции мировых сил, стремящиеся решить задачи глобализации в свою пользу. А именно за счет новых сетевых технологий скрытого управления поведением иностранных государств первыми ворваться в постиндустриальный мир и захватить там контроль над богатством экономики знаний.

Во–первых, это США и Великобритания (белые англосаксонские протестанты) плюс их союзники по атлантизму.

Во–вторых, Финансовый интернационал иудейских «Сынов Завета».

В-третьих, Черный интернационал — Япония, Германия, Италия плюс Ватикан.

В-четвертых, Россия, а также Израиль и Индия.

В-пятых, Китай.

В-шестых, мир ислама в роли джокера (подставленные под ответственность слепые исполнители чужих замыслов).

При этом США основную ставку делают на опиум Афганистана. Фининтерн — на «кокаиновое золото» Южной Америки. Черный интернационал — на синтетические наркотики европейского производства. Россия принимает участие в «международном разделении труда», поставляя в Европу химические компоненты двойного назначения и обеспечивая транзит афганских наркотиков. Китай основную ставку делает на «золотой треугольник» Юго—Восточной Азии.

Для Китая «опиумная война» в современных условиях есть историческая месть Западу за столетний позор и национальное унижение в период хаоса власти цинской династии, принуждение иностранными державами к подписанию неравноправных договоров XIX века, навязывание свободной торговли опиумом, экстерриториальность открытых портов, иностранных анклавов и проч.

Для Фининтерна «опиумная война» в современных условиях есть способ «управляемой катастрофы обнуления» с целью насильственного перевода экономики индустриального общества через постиндустриальный барьер. Занимается «управляемой катастрофой» так называемая корпорация Zero (обнуления). Задача этой невидимой корпорации мировой закулисы есть обнуление мировой экономики (суть сдутие мыльного пузыря пустых долларовых активов и переход мировых финансов вновь на золотой стандарт), обнуление суверенитета национальных государств (реальная глобализация) и обнуление балласта населения планеты. В обстановке сокрушения индустриальных столпов мировой экономики и появления национальных государств–банкротов транснациональная закулиса и намеревается полностью овладеть контролем над постиндустриальным миром.

Для Черного интернационала «опиумная война» в современных условиях есть скрытый путь реванша за поражение во Второй мировой войне, есть способ подрыва стратегических противников на пути в лидеры экономики знаний постиндустриального мира.

Для США «опиумная война» в современных условиях есть способ противостоять Китаю, особенно в Центральной Азии, возможность контролировать сухопутные пути подвоза сырья и топлива в Китай из стран — членов и наблюдателей Шанхайской организации сотрудничества, а также инструмент раскручивания терроризма, экстремизма и сепаратизма на окраинах и в автономных районах КНР.

Оплотом США в этой «опиумной войне» выступает Афганистан. Ныне Афганистан дает более 87% опиатов. Был перерыв во время правления талибов, именно поэтому американцы и убрали талибов от власти. Вполне очевидно, что одной из целей провокации 11 сентября 2001 года с ударами по башням–близнецам в Нью—Йорке и зданию Пентагона было возобновление широкой добычи наркозолота в Афганистане.

Расчеты за поставки опия ведутся не в «нулях» бумажных денег, а в учетных единицах драгоценных металлов (для США — в унциях; для Китая — в лянах), а оплата принимается не только продуктами и товарами потребления, но и оружием.

Оружие продается всем, и наркотики покупаются у всех. Это главное условие многолетней беспрерывной войны в Афганистане и других наркопроизводящих регионах планеты. Чтобы обеспечить товарооборот — наркотики в обмен на оружие, — спецслужбам нужно было создать и контролировать организованную преступность. Организованная преступность служит ширмой финансовых операций с наркозолотом. Она прикрывает теневую политику мировой закулисы заказными убийствами артачащихся (страх террора), банальной коррупцией (соблазн жадных), созданием компромата на честных (круговая порука).

Концептуальная власть (идеология) теневой политики, строящейся на теневой экономике наркозолота, на Западе переводится с иудео–христианских на оккультно–сатанинские вероучения таких сект, как «Нью Эйдж», «Дианетика», «Новые апостолы» и т. д. В конечном счете от активного противоборства центров сил с использованием оружия наркозолота в умах и сердцах людей — потребителей наркотического дурмана побеждает культ сатанизма, ибо наркотики открывают дверь в параллельную реальность. А именно в мир славяно–арийских «кудес», буддийских «голодных духов», демонов шаманизма и так далее. Есть основания полагать, что все появившиеся за последние годы культы созданы МИ-6 и Стенфордским институтом. А сама идеология сект формируется в основном из двух центров, которые практически соединились: Оксфорд — Кембридж. Весь «сатанинский» заряд, который наработан сектантскими идеологами, достаточно полно освещается в триллерах Голливуда. А символом всего этого шабаша выступает статуя Свободы — эдакая богиня разума / безумия.