Нечаянный подарок богов
Шрифт:
Лай спустился ко мне безо всякой страховки легко, можно сказать изящно, и очень быстро. Даже заветная коробка, которую он положил за пазуху, не стесняла его движений. Оставшееся до земли расстояние мы преодолели почти без приключений. Я-то уж точно. Лаю повезло меньше — корней внизу было совсем мало. Пару раз парень чуть не сорвался, но его это ничуть не смутило. Вторую часть спуска он преодолел даже быстрее, чем первую.
Передохнуть он нам не позволил. Как только его ноги коснулись земли, Лай подхватил свою многострадальную сумку и сказал:
— Идем, надо попасть в город до темноты.
Спорить с ним я не стала. Еще одна ночь под открытым небом… Нет уж.
Рокси вырвался из рук и унесся вперед — разведывать. Лай деловито поправил кожаные лямки и, не глядя на меня, зашагал к городу. Я вздохнула и последовала за ним.
«Странно…», — подумала я. — «Мне так легко идти».
Обдумать мысль до конца я не успела. На третьем шаге перед глазами все поплыло, в ушах зазвенело и я, неуклюже споткнувшись, упала на четвереньки.
— Эй! Что с тобой? — ворвался в затуманенное сознание встревоженный голос Лая.
Ответить ему я уже не смогла. Звон в ушах все нарастал, пока не стал просто невыносимым, перед глазами словно взорвалась световая граната и в следующее мгновение я потеряла сознание.
Сознание медленно возвращалось. Первым, что я почувствовала, была жажда. Пить хотелось невероятно. Я облизнула губы, но толку от этого было мало. Язык распух и был таким же сухим, как и губы. Разве что не такой потрескавшийся.
Я открыла глаза и увидела потолок из грубого дерева. Тяжелые, плотно пригнанные друг к другу бревна с глазками обрубленных сучков… такое я видела только в музеях. Даже в модных сейчас «деревенских» интерьерах подобного не встретишь.
С трудом — тело было тяжелое и плохо слушалось — повернула голову.
Маленькая, шагов пять в длину и три в ширину, полутемная комнатка с низким потолком, единственным крохотным, как в наших банях, не застекленным окошком, в которое проникал тусклый серый свет. И не поймешь, что там, на улице: утро? день? вечер?
Вдруг осознала, что не чувствую на себе джинсов. Медленно села, откинула одеяло и обнаружила, что одета в бесформенную рубашку длиной почти до пят. Поерзала. Белья тоже не было.
«Кто меня переодел?» — с испугом подумала я.
С одной стороны, хорошо, что в сыром и грязном в постель не уложили, а с другой — было не по себе от мысли, что кто-то чужой ворочал мое бесчувственное тело.
Рядом с кроватью разглядела столик со стоящим на нем кувшином.
«Хоть бы там была вода…» — подумала я и, с трудом заставив двигаться непослушное тело, села. Голова закружилась от слабости. Переждав приступ, подтянула к себе кувшин и заглянула внутрь. В нос шибанул резкий запах травяного отвара.
«Блин…»
Скорее всего, отвар можно пить — не просто же так он стоит на столе в кувшине? Но кто знает, каким действием он обладает? Жаропонижающим? Обезболивающим? Снотворным? Или действует как сыворотка правды? Может это вообще не питье, а обтирание какое-нибудь? Ни то, ни другое, ни третье, ни четвертое мне было не нужно, поэтому пить не стала. Достаточно с меня неожиданностей.
Я оставила кувшин в покое и задумалась. Память мне, к сожалению, не отшибло, и я прекрасно помнила все, что со мной произошло. До того момента, как потеряла сознание, разумеется.
«Интересно, где Лай? И Рокси?»
Но больше, чем их местонахождение, меня на данный момент занимало окно. Собравшись с силами, спустила ноги на пол. Пол оказался холодным. Ни одного, даже самого тоненького коврика не наблюдалось. Я поискала глазами какую-нибудь обувку, но ничего не углядела. Пришлось идти так.
Не знаю, чего я ожидала, но ничего особенно интересного не увидела. Просто грязный деревенский двор: какие-то постройки, телега, бочки, дровяник. Запахи, донесшиеся до меня, тоже были вполне деревенские. Сырая земля, навоз и печной дым. Ничего, что указывало бы на принадлежность этого пейзажа к иному миру. Я была одновременно и рада, и разочарована. Рада потому, что «обычность» давала надежду на то, что здесь живут такие же люди, как и я, с которыми вполне можно договориться. Разочарована же потому, что это казалось нелепым: попасть в другой мир, но не увидеть ни драконов, ни эльфов, ни волшебников… только грязь и деревню. Как будто я никогда не видела этого дома.
«А как же Лай? И гоулины?» — ехидно поинтересовался внутренний голос. — «Мало тебе?»
Ну, Лай, положим, при мне ничего особенного не делал. Файерболами не швырялся, чешую не отращивал, в волка не превращался. Да и выглядел вполне по-человечески. А что ел какую-то ерунду… так и дома народ как только с едой не извращается. Его рассказы про гоулинов мне понравились, но я не восприняла их, как реальные истории. Скорее как занятные сказки, не более.
Зато теперь я знала, что сейчас раннее-раннее утро. Часа четыре, по моим меркам. То есть все еще спят и я могу разведать обстановку… То есть могла бы, если б не эта дурацкая слабость. Всего несколько минут стояния на собственных ногах лишили меня остатков сил. В постель я возвращалась, покачиваясь от слабости и держась за стену, чтобы не свалиться. О том, чтобы выглянуть в коридор, разведать обстановку, нечего было и думать.
Вскарабкавшись на постель, первым делом сунула заледеневшие ноги под не успевшее еще остыть одеяло.
«Лай принес меня сюда», — подумала я. — «Он вывел меня оттуда и принес сюда. Значит, здесь безопасно»
Но беспокойство не проходило.
«Если так, то почему нет ни его, ни Рокси?» — ехидно спросил внутренний голос.
«Они не обязаны сидеть у моей постели», — возразила ему я. — «Кто знает, сколько я здесь провалялась».
«Все равно подозрительно», — не унимался внутренний скептик.
Но я лишь отмахнулась от него. Внутренний голос был жутким занудой и трусом. Он всегда находил проблемы на ровном месте и видел опасность там, где ее отродясь не было. Перестраховщик. За годы «совместного существования» я научилась его игнорировать, потому что следуй я его советам, не видать бы мне ни нынешней работы, ни предыдущей. Да и отношений тоже. Ни нынешних, ни прошлых… Стоп. Нынешние теперь тоже в прошлом.
Если задуматься, внутренний голос еще ни разу не ошибся. И то, что я его игнорировала, этого факта не меняло. Например, когда я устраивалась на свою первую работу, он упорно твердил, что начальник — мутный тип, верить которому — себя не уважать. В тот момент деваться мне было некуда (денег, присылаемых из дома, катастрофически не хватало, а с заказом кинули) и, послав внутренний голос с его предупреждениями далеко и надолго, я все-таки оформилась. Проработала месяц — установленный испытательный срок. Все вроде хорошо, но начальник вдруг заявил, что я им не подхожу. Денег он заплатил, но в четыре раза меньше, чем должен был. Это потом я узнала, что практика у него такая: вместо того, чтобы нанять постоянного сотрудника, припахивает к работе таких вот «испытуемых».
«Хватит об этом», — сонно подумала я. — «Будь, что будет. Хотели бы убить — давно убили бы. Все равно сейчас сил нет, даже чтобы думать связно, не то, что планы побега строить».
Глава 6
Следующее пробуждение было далеко не таким мирным. Сквозь сон я услышала звук открываемой двери и тяжелые шаги.
«Бух-бух-бух» — звучали они.
«Почему так громко?» — сонно удивилась я и приоткрыла глаза, чтобы посмотреть, что за человек может так топать.