Нечаянный подарок богов
Шрифт:
— Чего стоишь, — шикнул на меня он. — Иди, Варналии скажи, чтоб еду готовила. Да побольше.
Что в переводе на нормальный язык значило: «Прочь с глаз, да поживее!». В присутствии этих гостей даже Йейнирден, обычно сразу громогласно высказывающий все, что думает, поостерегся выразиться ясно, и предпочел отослать меня под благовидным предлогом. Я же была только рада убраться от необычных посетителей подальше, поэтому заторопилась уйти. Уже у двери в кухню услышала, как Йейнирден разговаривает с гостями. Судя по зашкаливающему уровню любезности в его голосе, люди к нам пожаловали не простые.
«Меня это не касается», — решила я. — «Спрячусь на кухне, от греха подальше».
Задумано — сделано. Все утро, прикрываясь необходимостью помогать Варналии на кухне — что не было такой уж неправдой: из-за нежданных гостей пришлось открыться раньше и в спешном порядке заняться приготовлением еды — я избегала появляться в главном зале. Йейнирден уловку раскусил и одобрительно усмехнулся в бороду.
Принц и блондин прибыли не одни. Вскоре после моего ухода к ним присоединилось еще трое: неприметный парень — мой ровесник, мужчина лет тридцати пяти и брюнет неопределенного возраста. Кухонная дверь была широко открыта (чтобы ее не приходилось постоянно открывать-закрывать бегающей с подносами Варналии) и я могла беспрепятственно разглядывать гостей, не опасаясь быть замеченной.
Парень-ровесник был совершенно обычный. Средний рост, среднее телосложение. Простая, ничем не примечательная одежда, аккуратно подстриженные каштановые волосы, карие глаза. Встреть я его в своем мире, и внимания бы не обратила. Пожалуй, единственное, что отличало его от остальных — абсолютное спокойствие, которое, казалось, ничто в мире не сможет поколебать.
Мужчина был воином. Это было ясно с первого взгляда: высокий, лишь немного уступающий в росте Йейнирдену, с резкими, словно высеченными из камня, чертами лица, и отлично тренированным телом… Длинные, абсолютно седые волосы были забраны в высокий хвост на макушке. Одежда полностью соответствовала его «профессии»: рубашка из ткани, похожей на небеленый лен, рукава которой он закатал до локтей; сапоги; свободные штаны; жилет из толстой кожи с наклепанными на него металлическими пластинами; массивные наручи. На поясе крепились простые, изрядно потертые ножны с мечом.
Брюнет выделялся среди них, как лисица среди собак. Было в нем что-то иное… нечеловеческое. Худой, жилистый, с тонкими чертами лица, очень бледной, гладкой кожей без малейших следов растительности, глазами цвета светлого золота. Но примечательнее всего были волосы: черные, распущенные, длиной почти до талии, идеально гладкие…
«И как они у него не путаются?» — мимолетно удивилась я.
На первый взгляд брюнет был прекрасен, но на второй становились заметны мелкие детали: в чудных волосах много седины, на хмуром лице лежит печать постоянной усталости, под глазами залегли тени, губы плотно сжаты, словно он изо всех сил сдерживает бушующие в душе эмоции. Одежда словно отражала его настроение — все черное, ни одной яркой или светлой детали.
Вообще, вся компания отличалась от обычных посетителей таверны, как стая волков от деревенских дворняжек. И хуже всего было то, что, несмотря на все намерения держаться подальше, взгляд невольно то и дело возвращался к ним.
— Даша?.. — ворвался в мои размышления голос Варналии, забежавшей в кухню за очередным блюдом.
— Чего? — с трудом возвращаясь к действительности, спросила я.
— Что с тобой сегодня? Третий раз зову. Гости понравились? — осторожно спросила она.
— С ума сошла? — возмутилась я. — От них мурашки по коже!
— Да… — грустно согласилась девушка. — Их все боятся. Это же отряд принцессы Амниллии, которым командует ноймир Кугар, — Варналия вздохнула. — Страшный человек, очень жестокий… и не смотри, что такой красивый. Не приведи богиня, ему не понравиться! А ведь с ними еще и О-Рэлли…
Варналия осеклась и зажала рот ладошкой. Такой перепуганной я ее раньше не видела.
— Что?
— Н-н-ничего, — замотала девушка головой.
— А что за О-Рэлли? — спросила я. — Кто из них?
Зрачки Варналии расширились от ужаса и заняли почти всю радужку, стоило мне произнести это имя.
— Н-не спрашивай! — прошептала она. — Никогда о нем не говори!
Взгляд девушки, словно притянутый магнитом, остановился на брюнете, который сидел за столом с остальными. Я последовала ее примеру, но не увидела ничего особенного, кроме странной прически и немного пугающей ауры. Только ведь аура — это не то, что может заставить заикаться.
«Значит, он и есть О-Рэлли…»
Внезапно брюнет поднял голову и уставился на нас. Варналия тоненько ойкнула и перепуганным зайцем метнулась в глубину кухни.
Я задержалась. Пару долгих мгновений мы с О-Рэлли разглядывали друг друга…
Да, он пугал, но все-таки не настолько, чтобы бояться произносить его имя. От него, как от непредсказуемого хищника, просто хотелось держаться как можно дальше, поэтому я поспешно отвернулась и сделала вид, что ничто, кроме картошки меня не интересует, и не интересовало никогда.
Вскоре отрядники закончили трапезу и поднялись в приготовленные для них комнаты. Только тогда я смогла вздохнуть спокойно.
Глава 8
Ближе к вечеру, как ни пыталась отвертеться, Йейнирден буквально пинками выгнал меня в зал помогать Варналии. Народу, как назло, было на удивление много — ни одного свободного места. Йейнирден даже пустые бочки из конюшни приволок, чтобы усадить как можно больше желающих. И, что странно, никто и не подумал возмущаться неудобством.
«Ох, чует мое сердце, неспроста…»
Давешняя компания появились в общем зале, когда на улице окончательно стемнело. Несмотря на количество посетителей, стол для них нашелся сразу. Поручив присматривать за кухней — небывалое дело! — Юлире, Йейнирден сам взялся обслуживать знатных гостей. Нам с Варналией достались все остальные. Они, надо сказать, вели себя непривычно тихо: были слишком заняты разглядыванием пришельцев, чтобы буянить.
Я бегала от одного стола к другому, и все время чувствовала на себе тяжелый, внимательный взгляд. Почему-то не сомневалась, что принадлежал он тому загадочному брюнету, которого Варналия назвала О-Рэлли — слишком знакомо-неприятным было ощущение.
«Чего ему неймется?» — нервничая все сильнее, подумала я.
— Эй, Дашка! Принеси гольков солененьких! — отвлек от тревожных мыслей громоподобный голос Трокана, деревенского кузнеца.
Кстати, гольки — это что-то среднее между слизняками и мелкой рыбкой, вроде кильки или мойвы. Водятся подземных пещерах, далеко на юге и считаются деликатесом. Когда я увидела их в первый раз — прозрачно-белесых, мясистых и скользких — чуть не распрощалась со съеденным обедом. Потом притерпелась (меня ж не есть их просили, а только приносить), но доставать их из бочки, стоящей в самом темном углу подвала, до сих пор терпеть не могла.
— Иду, — тем не менее, отозвалась я и шустро, радуясь возможности ускользнуть от навязчивого внимания, устремилась на кухню, где и находился вход в подвал.
Вернулась минут через десять и то только потому, что дольше оттягивать было нельзя. Трокан — парень хороший, но вспыльчивый и ждать не любит.
Стоило переступить порог общего зала, как между лопаток засвербело: наблюдатель опять принялся за свое. И чем дальше — тем тяжелее становился его взгляд. Я начала думать, что, возможно, напрасно грешила на О-Рэлли: брюнет сидел за столом с людьми Кугара и никак не проявлял своего интереса.