Чтение онлайн

«Шолод? Это еще что?» — мысленно взвыла я, хотя думать сейчас надо было не об этом.

«Откуда? Откуда? Что сказать? Что будет, если она не поверит?» — метались в голове панические мысли.

— А ты никому не скажешь? — понизив голос до заговорщицкого шепота, спросила я, чтобы выгадать лишние секунды на раздумья.

Глаза девчонки вспыхнули. Сколько ей все-таки лет? Четырнадцать? Пятнадцать? Шестнадцать? Очень уж наивная и доверчивая…

— Никому! — горячо воскликнула она. — Клянусь эльфийской богиней!

Я удивилась. Девчонка вроде бы человек — острых ушей и в помине нет — почему тогда клянется эльфийской богиней? И что это за богиня вообще?

В клятву особо не поверила. Это же девчонка: расскажет по большому секрету своей закадычной подружке, та — своей… Не пройдет и пары дней, как «секрет» будет известен всей деревне и окрестностям.

«Что же сказать? Что придумать?» — мысли метались в голове, как перепуганные тараканы. Когда смятение достигло апогея, я выпалила:

— Я не помню, откуда я.

— Что-о-о?

Сказать, что девчонка удивилась — значит, ничего не сказать. По ее лицу было видно, что она ожидала чего угодно, только не этого. Не смотрели они здесь бразильских сериалов.

— Совсем ничего не помню, — состряпав как можно более жалостливую гримаску, тихо сказала я. — Очнулась, а вокруг деревня сгоревшая. Ничего не помню, и голова болит.

Для наглядности я чуть отвела челку, показывая ссадину на лбу. Ссадина была убедительная: содранная до крови кожа и фиолетово-желтый синяк. Только поставила я ее не в деревне, а пока мы с Лаем пробирались через лес. От слабости я тогда часто спотыкалась и в один прекрасный момент, споткнувшись в очередной раз, подалась носом вперед и врезалась в очередное поваленное дерево. Хорошо хоть глаз уцелел.

Варналия внимательно изучила синяк. Испуганно-сочувствующего выражения, которое я ожидала увидеть, на ее лице не появилось. Девушка свела золотистые бровки и задумчиво пожевала губами, совсем как ее отец.

— Ты все-все забыла?

— Ну, не все. Как меня зовут — помню. Как умываться — помню… А вот остальное — все незнакомое.

— Хм-м-м… — протянула девчонка. Сердце мое замерло. Что скажет? Поверит? Или отца позовет? Йейнирден меня, скорее всего, не выдаст, но лишним вопросам точно не обрадуется.

Молчание затягивалось, и я не выдержала:

— Кстати, меня зовут Даша. А тебя как?

Я прекрасно знала, как ее зовут — Йейнирден упомянул — но надо было поскорее отвлечь ее от раздумий, пока она не додумалась до чего-нибудь слишком умного и для меня опасного.

— Варналия, — представилась девушка и зачем-то добавила. — Это папа придумал.

«Странное имя», — подумала я. — «Хотя Йейнирден не лучше».

— А тебя всегда так называют? Короткого имени нет? Варя или Ния? — спросила я. — У меня вот «Даша» — короткое имя. Полностью будет «Дарья», но коротким удобнее.

Удивительно, но девушка смутилась так, словно я спросила, с кем она целовалась на сеновале.

— Н-нет… — тихо проговорила она. — Папа не разрешает.

Мне оставалось только глазами хлопать, понимая, что определенно чего-то не понимаю.

— Почему? — только и смогла спросить.

Девушка смутилась еще больше.

— Так он же тролль, — еле слышно прошептала она, избегая смотреть на меня. — А у них с этим строго. Коротким именем только самые-самые близкие звать могут.

«Тролль. Вот, значит как».

А ведь не похож. Рост высокий — ерунда, в нашем мире тоже великаны есть. Лучше б он зеленой кожей, торчащими зубами или заостренными ушами обзавелся, чтобы бедные, незадачливые попаданки с ходу могли понять, кто перед ними.

От таких мыслей захотелось побиться головой о стену.

— Ты не подумай, — торопливо (должно быть что-то отразилось на моем лице) забормотала девушка, будто опасаясь, что я сейчас закричу и брошусь бежать прочь. — Папа давно здесь живет, он больше не воюет… Даже с иртадасами почти не занимается…

Она явно оправдывалась и выглядела при этом такой виноватой и несчастной, что сердце защемило. Интуиция подсказывала, что я случайно задела самую больную мозоль. Впрочем, если судить по рассказу Лая, так оно и было:

— Не переживай так, — как можно мягче перебила девушку. — Он мне очень помог и меня совсем не волнует, что он тролль.

Девчонка просияла, словно ей звезду с неба подарили. На самом деле, очень хотелось спросить, что такого страшного в троллях и почему она так переживает по этому поводу, но язык не повернулся.

— И ты не против, что я тебе помогать буду? — уже смелее спросила Варналия. — Ну… я ведь тоже наполовину тролль…

— Нет, конечно, — улыбнулась я. — К тому же ты дочка хозяина, а я просто долг отрабатывать буду, так что это мне следует спросить: ты не против?

Варналия удивленно моргнула, а потом залилась веселым смехом.

— Давай, помогу тебе одеться, — улыбаясь, сказала она.

Уже через пару минут я поняла, что без нее ни за что бы не справилась. Одежда была очень простая, но ее оказалось, на мой взгляд, слишком много: панталоны, штанишки, юбка, еще одна юбка, просторная рубашка из тонкой ткани, плотная рубашка, несколько поясов, что-то вроде пиджака, что-то вроде жилетки… И всю ее следовало одевать в определенном порядке. Из всего разнообразия я справилась бы, пожалуй, только с носками — и то только потому, что их была всего одна пара.

Когда мы закончили, я стала неповоротливой, как тюлень на лежбище. Мне даже руку выше головы было не поднять, максимум на уровень плеча — настоящая пытка.

— Вы всегда так ходите? — морщась от непривычных ощущений, спросила я.

— Конечно, — кивнула Варналия, придирчиво осматривая результат своих трудов.

Я пригляделась: девушка была одета почти так же, разве что украшений побольше, да ткани побогаче и поновее.

— А не тяжело? Двигаться ведь неудобно.

— Что тут тяжелого — это же только ткань, а не доспехи. Зато тепло. Это на юге носят мало одежды, а у нас так нельзя — заболеешь.

— Ну да, наверно, — неохотно признала ее правоту, с тоской вспоминая собственный шкаф, забитый одеждой до состояния «необходим шкафчик побольше». — Но все равно неудобно.

Я прошлась до окна, честно пытаясь привыкнуть к незнакомой одежде. Это оказалось сложнее, чем могло показаться: грубая, колючая ткань, толстые швы в самых неожиданных местах, метры материала, путающиеся в ногах.

«Как я буду в этом работать?» — озадачилась. — «Это же невозможно в принципе!»

Еще хорошо, что зеркала не было: подозреваю, что настроения собственный вид мне бы не прибавил. Но любопытно, конечно…