Нечаянный подарок богов
Шрифт:
Мальчишка вспыхнул, как маков цвет, и потянулся к ножнам.
— Прекратили. Оба, — хмуро осадил их Кугар, украдкой покосившись на Каста, который оставил на время цветок и наблюдал за происходящим.
«Заня-я-ятно…», — подумала я.
За эти десять минут я узнала о моих новых знакомых больше, чем за день пути. Например то, что, несмотря на потрясающую внешность, Иламиру с женщинами катастрофически не везет. Об этом прекрасно было известно всем отрядникам, что бесило блондина еще больше.
«Какой удар по его самолюбию!» — мысленно фыркнула я.
— Сложно будет, — неожиданно подал голос Каст.
— Что? — переспросил Кугар.
— Попасть на ту сторону теперь сложно, — пояснил Каст.
Цветок перестал его интересовать. Мужчина запрокинул голову вверх и принялся разглядывать проплывающие по небу облака.
— Почему? — стиснув зубы, чтобы не сорваться, спросил Кугар.
— Мост разрушен. Вода поднялась слишком высоко.
— Серьезно? С чего это? — удивился Родогар. — Да этот мост еще древние строили!
— Вот эта древность и рухнула, чуть вода повыше поднялась, — съязвил Иламир.
Родогар открыл рот, чтобы осадить мальчишку, но его неожиданно опередил О-Рэлли:
— За словами следи.
Так я впервые услышала его голос. Холодный и какой-то безжизненный. Голос существа, которое сдалось, смертельно устав бороться. Словно его душа не то давно умерла, не то отчаянно желала умереть.
Судя по вытянувшимся лицам остальных — ну, кроме Каста, который, по-прежнему сидя на корточках, теперь разглядывал что-то на горизонте и продолжал сохранять завидное душевное спокойствие — они совершенно не ожидали его вмешательства.
Глава 11
— Ладно, хватит языками чесать, — справившись с удивлением, бросил Кугар. — Если мост и, правда, рухнул, мы обязаны его осмотреть, — и, чуть заметно поморщившись, добавил: — Чтобы доложить Амниллии.
Могучие воины мрачно переглянулись. Родогар скривился и зло сплюнул на землю.
«Все интереснее и интереснее», — подумала я.
Видеть такую реакцию на одно упоминание о принцессе Амнилии было странно. Вернее, такую реакцию можно было бы ожидать от простых жителей, но никак не от приближенных принцессы.
Кугар между тем ухватил своего коня за повод, легко вскочил в седло и, тоном, не терпящим возражений, скомандовал отрядникам:
— Вперед.
Мужчины без лишних вопросов направились к своим лошадям, а я замешкалась — моя кобыла, воспользовавшись тем, что про нее забыли, отошла на добрый десяток метров и целенаправленно обгладывала какой-то придорожный куст.
Каст медленно поднял голову, скользнул взглядом по отрядникам и впервые заметил меня. Светлые глаза удивленно расширились, и в них впервые мелькнула искорка неподдельного интереса.
«Что?» — испугалась я, замерев как кролик перед удавом. — «Чего это он?»
А мужчина медленно, точно боялся меня спугнуть, поднялся и крадучись шагнул вперед. Я невольно попятилась. По губам Каста скользнула едва заметная усмешка. Мужчина разглядывал меня с откровенным любопытством. Давешнее безразличие куда-то исчезло, и теперь он выглядел хищником, вставшим на след: глаза сверкали азартом, ноздри раздувались, как у зверя, почуявшего желанную добычу…
«Что он задумал?» — насторожилась я.
Каст неторопливо приближался. Я отступила еще на несколько шагов и обернулась к отрядникам в надежде на помощь.
И она пришла. Но оттуда, откуда я ждала ее меньше всего: дорогу Касту, направив коня ему наперерез, преградил О-Рэлли.
— Не подходи к ней, — негромко, но внушительно сказал он.
Каст не ответил — молча, с упорством, достойным лучшего применения, он то с одной стороны, то с другой, пытался обогнуть коня, чтобы добраться до меня. По-моему, он просто не видел ничего, кроме меня.
Заметив, что происходит, к О-Рэлли присоединился Кугар. Теперь я была надежно скрыта от глаз странного мужчины назвавшегося Кастом телами коней. Не то, чтобы дракону нужна была помощь, просто Кугар, как ноймир, командир отряда, не мог оставить без внимания конфликт.
— Куда собрался? — пресекая любые попытки Каста миновать импровизированный живой заслон, спросил Кугар.
Каст не счел нужным ответить. Неуловимым, каким-то змеиным движением, он поднырнул под брюхо могучего боевого коня Кугара — тот, несмотря на солидный опыт участия в сражениях, не успел ни испугаться, ни шибануть наглеца копытом по голове — и через мгновение оказался возле меня.
— Эй! — почти испуганно окрикнул его Родогар. — Чего творишь?
Каст не отреагировал, продолжая неотрывно буравить меня взглядом. Несмотря на его невысокий рост, аура мужчины подавляла.
«Да не нависай ты так…» — мысленно взмолилась я.
— Девчонка… ничего особенного… Откуда? Тебя не должно здесь быть, это не твое место… — еле слышно пробормотал Каст, наклоняясь ниже и почти касаясь носом моего лба.
Я стояла, и жива, ни мертва от страха и боялась пошевелиться. Только беспомощно хлопала глазами, избегая встретиться с ним взглядом, и молилась про себя, чтобы все побыстрее закончилось. Я словно оказалась один на один со свирепым хищником, который пока спокоен, но в любой момент может броситься и тогда меня никто и ничто не спасет.
Вдруг я уловила его запах. Против ожидания — приятных запахов от мужчин, выглядящих, как последний бомж никто в здравом уме не ожидает — он оказался очень необычным и на удивление приятным: смесь чего-то хвойного и лайма. Я невольно сделала глубокий вдох. Страх отступил, сменившись удивлением.
«Ничего себе…»
Я медленно подняла взгляд, впервые посмотрела ему прямо в глаза и… поняла, что пропала.
Никогда не встречала человека, чьи глаза светились бы такими мудростью, внутренней силой и непоколебимым спокойствием. Словно ему никогда, ни в чем не доводилось сомневаться или колебаться. Словно он знал истину. И при этом не тратил сил на то, чтобы приклеивать ярлыки «плохое» или «хорошее», «добро» или «зло», принимая мир таким, какой он есть, со всеми его достоинствами и недостатками.
Никогда не верила в любовь с первого взгляда, считала ее глупой выдумкой. Да и в любовь вообще особо не верила. Влюбленность, симпатия, даже страсть — это да, конечно, обязательно… я же девушка… Но это все было как-то не по-настоящему, словно я играла в чувства, потому, что так надо, потому что так принято… Просто не могла признаться даже самой себе, что не чувствую ничего особенного, что никогда это не было так, как описывают в книгах и фильмах — безумно, безрассудно, без оглядки на условности, обстоятельства и здравый смысл? В глубине души я стыдилась такой своей «ущербности», ведь перед глазами всегда были чужие примеры: буря эмоций, вулкан страстей… А я… за все двадцать три года жизни мне ни разу не довелось испытать чувство, воспетое в сотнях и тысячах книг и фильмов, и вдруг…