Чтение онлайн

Я думала, что не усну после этого, но ошиблась. Разбудил тихий скрип открывающейся двери. На пороге с объемным свертком в руках стоял мальчишка-блондин.

— Чего вылупилась? — ухмыльнулся он, разглядывая мое помятое со сна лицо. — Вставай, переодевайся и пошли.

Он бросил мне сверток и привалился плечом к косяку.

— Может, выйдешь? — спросил я.

Парнишка осклабился в ответ, но с места не двинулся.

«Ну и подавись», — мысленно ощетинилась я.

Сверток оказался тонким шерстяным одеялом, в которое были завернуты старенькие, но очень удобные кожаные сапожки, теплые штаны коричневого цвета, длинная балахонистая белая рубашка и зеленый бархатный кафтан с вытертыми локтями.

Я распустила шнуровки — теперь, по прошествии почти двух недель, я, наконец, могла одеваться-раздеваться без помощи Варналии — и подняла юбку на шею. Вот и пригодился детский опыт переодевания на пляже, когда все кабинки заняты. Блондин следил за манипуляциями круглыми глазами. Но я даже порадоваться не могла тому, что уела поганца: после ночи проведенной в неудобном положении мышцы противно ныли, каждое движение давалось с трудом.

— И зачем ты О-Рэлли понадобилась? — пробормотал мальчишка.

«Вот и я о том же…», — мрачно подумала я, натягивая сапоги.

На то, чтобы одеться, ушло всего несколько минут. Все-таки штаны были мне привычнее многочисленных юбок причудливого кроя.

Когда я более-менее привела себя в порядок, мальчишка, имени которого я до сих пор не знала, ведь он не счел нужным представиться, отвел меня в общий зал. В помещении было ожидаемо пусто — только Кугар и его люди сидели за одним из столов, заставленном многочисленными тарелками и блюдами. Никого из селян, никого из постояльцев. Йейнирдена тоже не было. Не то мне в глаза смотреть не хотел, не то дочь караулил, чтоб глупостей не натворила.

— Подойди, — холодно приказал мне Кугар.

Я подчинилась. Мальчишка последовал за мной по пятам, след в след, заставляя нервничать еще больше. Чего он опасался? Что я с голыми руками брошусь на его ненаглядного командира?

Приблизившись, попала под перекрестный огонь внимательных взглядов. Меня разглядывали все, даже О-Рэлли. Этот смотрел совершенно равнодушно.

— Да не боись ты, — прервал мои размышления хрипловатый голос.

Я покосилась на его обладателя и встретилась взглядом с громилой. Тот снисходительно ухмыльнулся.

— Сказок наслушалась? — понимающе спросил он. — Не дергайся. О-Рэлли дракон, но просто так он тебя убивать не будет. Ведь так?

Последний вопрос был адресован самому дракону, но тот его проигнорировал.

— Привыкай, — хмыкнул громила, ничуть не удивившись такой холодности. — Он болтать не любит. Кстати, меня Родогаром звать.

— А меня — Даша, — представилась я и, решив не тянуть кота за… хвост, задала самые животрепещущие вопросы: — Что со мной будет? Зачем я вам?

Обращалась я ко всем, но смотрела только на дракона. Который, впрочем, вопрос снова проигнорировал.

— Болтаешь много, — мрачно буркнул Кугар. — Садись и ешь, скоро выходим.

Я пару мгновений помедлила — душа протестовала против такого обращения: даже прислуживая в таверне я никогда не чувствовала себя такой униженной! — а потом все-таки послушно села. Рядом тут же приземлился мальчишка. Не заморачиваясь особо, он подвинул к себе тарелку и ложку и жадно принялся за еду.

Парень-ровесник, который еще вчера удивил меня своим спокойствием и чувством собственного достоинства, доброжелательно улыбнулся и представился:

— Меня зовут Юзилан.

Самое удивительное, что он, выглядящий так заурядно по сравнению с остальными, нисколько не комплексовал по этому поводу.

— А это — Иламир… — представил он блондина.

Мальчишка бросил на Юзилана злобный взгляд, но промолчал. Еда его занимала больше, чем выяснение отношений.

Родогар сунул мне под нос тарелку.

— Ешь, — скомандовал он. — А то по дороге без сил свалишься.

О-Рэлли так ничего и не сказал, продолжая сидеть и делать вид, что все происходящее не имеет к нему никакого отношения.

Потом, поскольку сажать меня к себе в седло никто из его людей, даже О-Рэлли, желанием не горел, Кугар потребовал у Йейнирдена лошадь. Трактирщик спорить не стал и отдал низенькую, мохнатую, невнятной бурой расцветки кобылку, которую держали для повседневных работ: привезти-увезти, вспахать-выкорчевать… Под седлом она практически не ходила, потому что обладала на удивление тряским ходом и поистине ослиным упрямством.

Вскоре мы покидали деревню. Странное чувство… Мне было сильно не по себе, хотя я еще ночью решила, что это наилучший выход. Самой мне было не уехать, так и осела бы в этой деревушке. Работала бы в трактире, общалась с людьми. Может, даже замуж со временем вышла бы, детей родила… А так — можно сказать, судьба вмешалась.

Никто нас не провожал — селяне, напуганные произошедшим, попрятались по домам и ждали, когда чужие, опасные люди уйдут. Это потом они соберутся — мужчины в таверне, а женщины на рынке — и обсудят все, что произошло, не стесняясь в словах и выражениях.

Варналия показалась в воротах, когда мы были уже в конце главной улицы. За ее спиной маячил мрачный, сверкающий свежей царапиной на щеке Йейнирден — он пытался удержать девушку, но не смог. Заметив ее, я улыбнулась как можно беззаботнее и помахала на прощание рукой. Подозреваю, что улыбка вышла кривой, а жест — нервным, но это было лучшее, на что я была способна в тот момент. Варналия вздрогнула и зябко обхватила себя за плечи. Вид у нее был такой, словно вот-вот заплачет.

«Это все из-за меня», — подала голос некстати проснувшаяся совесть.

На глаза навернулись слезы, и я, поспешно отвернувшись, принялась разглядывать собственные руки, словно видела их впервые. В каком-то смысле так оно и было… Разве могут мои руки быть такими грязными и неухоженными? Разве могут у меня быть цыпки и шелушащаяся от ежедневной многочасовой работы в воде кожа? Это не мои руки! Это не моя жизнь! Это все происходит к кем-то другим… Не со мной!

За всеми этими мыслями не заметила, как деревня постепенно скрылась из виду и я осталась наедине со своими новыми знакомыми. Сказать, что я чувствовала себя не в своей тарелке — ничего не сказать. Даже в гораздо более обычных обстоятельствах среди незнакомых людей чувствуешь себя неуютно, а уж здесь…

Одинокая слезинка сбежала по щеке, и я сердито вытерла мокрую дорожку.

«Не реви… Не реви, черт тебя подери!» — из последних сил убеждала я себя, чувствуя, что еще немного и просто позорно разрыдаюсь.

Только не это! Я не могу показывать им свою слабость…

Внезапный рывок заставил меня вернуться к реальности. Я испуганно выпрямилась в седле и завертела головой, стараясь понять, что произошло. Оказалось, что пока я рефлектировала, кобыла, на спине которой я восседала, решила подкрепиться и свернула с дороги, к густым кустам, на которых виднелись ярко-красные продолговатые плоды — местный аналог не то огурцов, не то груш, не то морковки. Беда в том, что дорогу к ним преграждал небольшой овражек, в который наглое животное и вступило, стремясь добраться до редко выпадающего на его долю лакомства.