Нечестивая Любовь

Всем нечестивым девушкам, которые наслаждаются своими крепкими наручниками на руках…

Возможно, вам захочется задержать дыхание.

Глава 1

Сэмюэль

Моя рука дрожит, когда я нажимаю на дверной звонок.

В доме слышатся отдаленные дребезжащие звуки, а мой взгляд полностью сосредоточен на моих дрожащих пальцах. Положив вторую руку на дверь, я ожидаю, пока кто-нибудь мне откроет.

Порезы.

Царапины.

Красные пятна и запах меди.

Капает кровь.

Густая багровая жидкость стекает по моим рукам. Она стекает по пальцам, падая на мои кожаные ботинки и на крыльцо, на котором я стою.

Жаль. Наверное, я пачкаю их красивое крыльцо.

Опустив взгляд, я обращаю внимание на свою рубашку. Еще недавно белая и выглаженная, теперь она окрашена в багрово-красный цвет. С каждым моим болезненным вздохом насыщенные оттенки смерти продолжают просачиваться сквозь ткань, покрывающую мой живот, и скапливаться у запонок.

Никто не отвечает.

Блядь!

Господи, Грант. Вытащи из нее свой член и открой эту чертову дверь.

Когда я протягиваю руку, чтобы нажать на звонок во второй раз, у меня сжимается челюсть от осознания того, что своим первым прикосновением я оставил кровавый отпечаток пальца.

Ебать!

Где еще я оставил свои отпечатки?

Или этот единственный?

Я снова нажимаю на дверной звонок, крепко прижав к нему палец до тех пор, пока не услышу звон по всему дому. Когда эхо начинает доноситься до двери, я отступаю от звонка. Расстегнув рубашку, я использую незапятнанную сторону ткани, чтобы вытереть свою кровь со стен их дома.

С крыльцом я разберусь позже.

Если он не убьет меня раньше.

— Иду, — доносится с той стороны двери сладкий женский голос, который с каждым слогом становится всё громче.

Дверь открывается, и передо мной предстает великолепное лицо Эбигейл; ее глаза тут же расширяются при виде меня. Она тяжело сглатывает и невольно отступает назад, выглядя так, будто ей жизненно необходимо увеличить расстояние между нами.

Судя по тому, как мой член реагирует на ее присутствие, она принимает разумное решение.

Но сегодня мысль о том, чтобы погрузиться в ее пизду, — последнее, что приходит мне в голову.

Так и было.

Пока я не увидел ее.

— Разве ты не собираешься пригласить меня войти? — практически выдавливаю из себя слова, сквозь жгучую боль в груди.

Воспользовавшись небольшим свободным пространством, которое она оставила между нами, я отталкиваю ее с порога и проникаю в их дом.

— Грант! — ее голос дрожит от страха, когда она зовет его.

Ему требуется всего секунда, чтобы отреагировать на отчаяние в ее голосе, и он почти мгновенно присоединяется к нам в фойе. Я удивлен, как он еще не ворвался в холл, чтобы спасти ее от меня. Увидев меня, он ненадолго замирает — я знал, что это последнее место, куда мне следовало приходить, — и на его лице четко читается презрение.

Блядь, да даже слепой смог бы это увидеть.

Не теряя времени, он встает между мной и Эбигейл. Его движение — ясное напоминание о том, что она для меня совершенно недоступна.

— Я облажался, — бормочу я, делая шаг к нему, и протягиваю окровавленную руку, прежде чем он успевает задать мне вопрос, который, как мы оба знаем, у него на уме.

Зачем я сюда пришел?

Глава 2

Сэмюэль

Около двух месяцев назад

— Можно мне повторить, красавица? — я подзываю молодую барменшу-брюнетку, чтобы она подала мне пиво.

Она берет бутылку из холодильника под баром, открывает пиво и ставит бутылку передо мной. Наклонившись вперед, облокачиваясь локтями на барную стойку, она пытливо смотрит на меня, прежде чем сказать:

— Не похоже, что это место тебе по душе.

Она не ошибается.

«The Rusty Anchor» — типичный бар-забегаловка, который снаружи выглядит заброшенным. Внутри ненамного лучше, — перегоревшие лампы и пыль покрывают большинство поверхностей. Нет ничего, кроме бутылочного и, в основном, теплого пива. Полы липкие. Барные стулья шатаются. Клиентура сомнительная.

Но я здесь не из-за теплого пива и дерьмовой атмосферы, а из-за нее.

— Ты кажешься мне смутно знакомым, но я не думаю, что видела тебя здесь раньше, — говорит она хрипловатым голосом.

Нет, но я тебя видел.

Четыре дня назад я столкнулся с ней, проходя по улице. Скорее всего, для нее это было несущественно — просто небольшая стычка между незнакомыми людьми, но с тех пор я не перестаю думать о ней.

Как сверкали ее ярко-зеленые глаза, когда она бросила на меня короткий взгляд. Как чертовски здорово будут смотреться ее длинные стройные ноги, когда она будет обхватывать мою талию, вбирая в себя мой член. И я не могу перестать представлять, как будет звучать ее хриплый голос, когда она будет кричать во время того, как я буду трахать ее.

Я знаю, что не смогу избавиться от этих мыслей до тех пор, пока не получу то, что мне нужно. А нужно мне быть погребенным внутри нее; полностью овладеть ее маленьким телом.

— Не думаю, — коротко отвечаю я. Светские беседы — не то, зачем я сюда пришел, но я сделаю всё необходимое, чтобы остаться с ней наедине.

— Ты больше похож на человека, который посещает «The Rail», — говорит она, продолжая разглядывать меня. — Скучные, богатые засранцы кажутся гораздо более подходящим окружением для тебя.

— Ты только что назвала меня богатым, скучным засранцем? — я ухмыляюсь и делаю глоток пива комнатной температуры.

Легкий розовый румянец разливается по ее щекам, и она быстро соображает, как ответить:

— Я имела в виду другое. Такой парень, как ты. В таком месте, как это. Если ты планировал развлечься в трущобах, то у нас тут не так уж много одиноких женщин.

— А как насчет тебя? — спрашиваю я, вскинув бровь, и ее глаза слегка расширяются.

— Что насчет меня? Встречаюсь ли я с кем-то? — слегка заикаясь переспрашивает она прежде, чем прервать зрительный контакт. — Нет.