Чтение онлайн

— Ладно, пусть полежит пока, — сказал Мефодий, тяжело дыша, — давай мента пока затащим.

Я подхватила милиционера за небритые, мокрые подмышки, Нечистый ухватился за ноги. Мы легко затащили его на крыльцо, даже с моей ногой. Парень оказался довольно легким, похоже, что состоял он кожи, костей и пары килограмм прыщей. Мы оставили его в коридоре и я проверила, что делает Алиса. Девушка самозабвенно блевала в раковину.

За дверью послышался шум, будто что-то мягкое и большое шлепнулось на землю. Я перескочила через милиционера и увидела, что заведующая всем телом навалилась на Мефодия. Зинаида Павловна надавила предплечьем на его горло, а нечистый только вяло трепыхался под тяжелой тушей.

— Я вас поубиваю твари, — зарычала она, поднимая взгляд на меня, — я по первой ходке и не таких ломала.

Я схватила цветочный горшок, стоящий около двери и опустила на голову Зинаиды Павловны. Она вскрикнула и сразу обмякла, погребая под собой нечистого.

— Да она похлеще любой твари будет, — прохрипел Мефодий, отплевываясь от земли, высыпавшейся из расколовшегося горшка, — сними с меня эту тушу.

Я уперлась плечом в бок Зинаиды Павловны и столкнула ее с Мефодия.

— Надо их связать, — сообщила очевидную вещь Алиса, появившаяся в проходе, — и кляпы вставить.

Она с наслаждением пнула валяющегося без чувств Павлика. Алиса выглядела вполне недурно, для человека недавно державшего во рту оторванный детский пальчик. Мы затащили Зинаиду Павловну в коридор и кинули рядом с Павликом.

— План такой, — сказал Мефодий, потирая отдавленную шею, — этих свяжем и будем бить по затылку, пока все не забудут, а детишек прикопаем просто.

— Давайте начистоту, вряд ли они полностью потеряют память, — сказала я, — лучший вариант, просто прикончить их.

— Тогда ты этим и займешься, — сказал Мефодий, — а мы с Алисой пойдем выроем яму для наших трупиков.

— Конечно, пошли поищем в сарайчике лопаты, — сказала Алиса, быстро подбежав к Мефодию.

Они направились к приземистому деревянному сараю, приткнувшемуся к забору, а я осталась в коридоре, наедине с этой парочкой. Порывшись на кухне, я нашла в шкафу моток бельевой веревки. Связала уже начавшего шевелиться милиционера, постаралась над Зинаидой Павловной и на всякий случай воткнула им кляп. Когда я закончила, Павлик уже очнулся и задрыгал всем телом, пытаясь освободиться.

Поднялась в комнату за чемоданчиком. Пистолет просто засунула за пояс, закинула обоймы в портфель, кредитки по карманам. Остались только шприцы. Остановка сердца и поминай как звали. Спохватившись тщательно стерла следы пребывания в комнате. По пути так же протерла кружку на кухне. Оставаться в доме нельзя, лучший вариант поскорее свалить. Рано или поздно начнутся вопросы, а когда найдут трупы — настоящий переполох.

Я встала перед связанной парочкой. Павлик смотрел на испуганно, совсем как ребенок на злую собаку. Зинаида Павловна глядела осоловело, будто не понимая, где находится. Ее лицо раскраснелось, а тяжелые веки набрякло. Я вытащила кляп из ее рта и она шумно задышала. Наверняка, страдает от насморка, а с кляпом были все шансы задохнуться.

— Что происходит? — отдышавшись, нервно спросила она, — ты хоть знаешь девочка, какие у меня связи? Я Коле Глухому позвоню и вам кранты.

Похоже, что от удара горшком ей взаправду память отшибло. Я нагнулась и воткнула шприц в толстую варикозную ногу. Мутная жидкость под давлением поршня проникла в тело заведующей. У Павлика, судорожно дергающегося во время укола, нога оказалась настолько худой, что я воткнула иголку в кость. На лице паренька выступили слезы и он затих, тихонько шмыгал носом.

Получается, эти двое тоже останутся на моей совести. Невиновные люди оказавшиеся не в том месте, не в то время.

Я чертыхнулась и вытащила из рюкзака третий шприц, горите вы пропадом, не могу так просто прикончить двух людей. Я сорвала колпачок и с размаху воткнула в ногу Зинаиды Павловны, которая даже не шелохнулась. Всего секунд десять прошло, а уже мертва. Дыхание Павлика тоже затихло, но я вытащив шприц из ноги заведующей, вкатила ему полную дозу. Не шевелится, у обоих слабые сердца оказались.

Мефодий открыл дверь, сходу похлопал меня по плечу.

— Молодец, все равно другого выхода не было, — сказал он, — да и тебе не привыкать, ведь так?

— Угу, — буркнула я, — яму выкопали?

— Ты чего? — возмутился нечистый, — думаешь за пять минут можно вырыть яму на десяток трупов? Давай лучше этих отнесем к остальным.

Мы выкатили тело Зинаиды Павловны и спустили со ступенек. Раздался хруст, толстая шея неловко подвернулась и побелевшее лицо уставилось на нас. Павлика пришлось толкать каждую ступеньку, поскольку он упорно не желал скатываться вниз, стопоря движение длинными конечностями. Да и моя раненая нога постоянно отдавала тянущей болью.

Мы докатили заведующую до копающей яму Алисы. Она скинула футболку и осталось в одном лифчике. Тяжелая грудь колыхалась при каждом взмахе, а капельки пота ярко блестели на гладкой коже.

— Привлекательный вид, согласись? — прокомментировал Мефодий.

— Может поможете? — спросила Алиса, вытирая пот со лба, — я понимаю конечно, что я источник проблем, но работник из меня никакой.

— Сейчас, только мента прикатим, — сказала я.

Мы докатили милицейского и приткнули к мягкому боку заведующей.

— Мы тебе нового постояльца привели, — сказал Мефодий, — есть свободный номер?

— Некрасиво так говорить про мертвых, — сказала Алиса, — я уже заколебалась копать, а ты только языком чешешь.

— Просто шутка, — сказал Мефодий, — давай я тебя сменю.

Мы копали больше часа, но яма едва доходила мне до пояса. После мягкого черного грунта, пошли комки рыжей глины и приходилось долго тыкать лезвием лопаты, чтобы разрыхлить землю.

— Фуух, — выдохнул Мефодий, — знал бы что придется так вкалывать, еще вчера свалил. Кажется, уже достаточно глубоко.

— Ну не знаю, — возразила я, указывая на Зинаиду Павловну, — тут еще метр надо.

— Ее не будем закапывать, — сказал Мефодий, — иначе до ночи застрянем здесь

— А куда тогда ее денем? — резонно спросила Алиса, — может на куски порубим и разбросаем по округе?

— Что-то ты слишком жестокая для обычной школьницы, — ответил Мефодий, — может маньяком подрабатываешь?

Я и сама была удивлена, что Алиса так спокойно воспринимает происходящее, будто для нее это обыденность.