Чтение онлайн

— И я рада с вами познакомиться, — ответила я любезностью на любезность, и постаралась ослепительно улыбнуться и скрыть смущение. Почему-то рядом с этим мужчиной мне хотелось быть идеальной.

А он улыбнулся мне. Снисходительно. И от этого стало немного обидно. Почему он решил, что снисходит до меня? Он ведь меня совсем не знает.

И я демонстративно отвернулась, показывая что заметила его пренебрежение. И фыркнула, словно мне смешно.

— Дарья, в жизни вы гораздо более симпатичны, чем я представлял себе по рассказам Семена Андреевича, — соизволил сделать мне комплимент Мистер Совершенство.

— Благодарю, — съязвила я, желание стать совершенством, чтобы соответствовать, куда-то пропало, теперь мне хотелось поставить этого негодяя на место, — не могу ответить вам тем же, потому что мне про вас никто и ничего не рассказывал. К счастью.

— Ну почему же? Я надеюсь очаровать вас и добиться вашей благосклонности. Вы невероятная девушка, и я надеюсь, у нас с вами есть общее будущее.

— И не надейтесь, — отрезала я злясь на дядю Сему. Зачем он притащил этого напыщенного индюка?

А он сидел впереди и посмеивался над нашей пикировкой.

Все дальнейшее общение с Павлом происходило в таком ключе. И если при дяде Семе мы скорее мило спорили, то наедине откровенно ругались. И Паша грозился заняться моим воспитанием как только… на этом месте он замолкал, так ни разу и не договорив, чего же он, сам Паша и дядя Сема, хотят от меня. А у них явно были какие-то планы на мою личную жизнь. Но Паша был мне омерзителен.

Тем более на фоне Димы, который каждое утро встречал меня с цветами. Он почему-то не подходил, просто молча смотрел на меня. И чего-то ждал. А я ждала, когда он сделает первый шаг. Это же правильно, что мужчина делает шаг навстречу первым?

Но Дима просто сидел на скамейке. А когда я жаловалась дяде Семе на его бездействие, он всегда презрительно отзывался о Диме и говорил, что он слабак. Ничтожество. Не то, что Паша.

Не знаю, может быть я когда-нибудь согласилась бы, и приняла эту точку зрения, но однажды вечером после очередной ругани со взаимными оскорблениями, Паша не сдержался и схватил меня за горло. Точно так же, как когда-то Дима, мелькнула у меня мысль. Да не так. Тогда у меня даже в мыслях не было ни единой толики страха, я знала, что это как бы понарошку. А Паша душил меня всерьез. Я видела это в его глазах. Он ненавидел меня.

И только появление дяди Семы спасло меня от… от чего-то плохого.

Я не раз пыталась жаловаться дяде Семе на поведение Паши, на его слова, оскорбления, но он только посмеивался и говорил, что я все придумала. Его протеже из кожи вон лезет, чтобы понравится мне. А я вместо того, чтобы обратить внимание на перспективного молодого человека, кручу хвостом, провоцируя его.

Но в этот раз дядя Сема все увидел сам. И я ждала, что он осадит Пашу, но дядя Сема снова встал на его сторону, посоветовав не провоцировать мужчину, который сильнее. Девушка должна быть тихой и спокойной, говорил он мне, и стараться всячески угодить мужу, чтобы тот в семейной жизни не пошел налево.

А мне стало страшно. Почему дядя Сема так уверен, что Паша хочет создать семью со мной? Я ему не ровня, он сын какого-то олигарха, а я простая девчонка. И даже любви меду нами никакой нет. Ни малейшей. Но тут же на место встали Пашины намеки на то, когда он займется моим воспитанием.

Эта идея мне совершенно не нравилась, но дядя Сема сказал, что раз у меня никого нет, то я могла бы попробовать сблизиться с Пашей. Но у меня был Дима. Я вдруг поняла это отчетливо. Какая разница, кто сделает первый шаг? Тем более, может быть он делает его каждое утро, когда приходит к моему подъезду с букетом цветов? И я должна сделать свой первый шаг?

Следующим утром я подошла к Диме.

Оказалось, что это так просто — сделать первый шаг. Весь день я порхала, как бабочка. И никак не могла перестать улыбаться. Дядя Сема хмурился, Паша откровенно злился, но тогда я этого не замечала. Только вечером, когда нашла в подъезде избитого и окровавленного Диму, вспомнила об их общем недовольстве.

И это был шок. Пока какой-то незнакомый дядя Жена, которого привела моя бабушка и который прямо на кухне зашил рассеченную бровь и рану на голове Димы, я складывала два плюс два. Получается, что или Паша, или дядя Сема отправили бандитов, чтобы те избили Диму за то, что он шел ко мне? Но зачем? Почему мне нельзя быть с Димой? Какая им, вообще, разница кого я люблю и с кем я буду? И, вообще, почему Дима не обратился в полицию? И в больницу? И откуда моя бабушка знает этого подпольного доктора? И…

— Даша? — Дима, взял меня за руку, — все хорошо, не волнуйся. Заживет. Через две недели и следа не останется от синяков.

— Дима, это дядя Сема? Да? Это он? — я чуть не плакала от страха.

— Он, Даша. Не буду тебе врать, — Дима напротив был совершенно спокоен. Хотя хмурился от боли. Я видела, как он сдерживался, чтобы не застонать.

— Я уволюсь. Завтра. Как он мог? Я ему доверяла!

— Даша, ты мне веришь? — посмотрел на меня Дима. Я кивнула. Ему я верила как самой себе. Или даже больше. — Я все решу. Но ты должна быть умницей. Веди себя как обычно. Ходи на работу, общайся с Седым как всегда. А потом я заберу тебя оттуда. Хорошо? Ты мне обещаешь?

— Но я могу уволиться! Он мне никто!

— Даша, пожалуйста. Сделай, как я говорю. Так надо, — Дима прижал мою ладонь к своей горячей щеке. Кажется, у него поднялась температура. Не зря дядя Женя оставил жаропонижающие таблетки.

— Хорошо, — согласилась я, — только потому, что это просишь ты.

А утром он уехал. Сказал, что его не будет не меньше двух недель. Но он обязательно вернется.

Мне было трудно делать вид, что все хорошо. Продолжать разговаривать с дядей Семой, которому перестала доверять. И с Пашей, которого откровенно ненавидела.

И вот сегодня он вернулся. Непривычно серьезный. И даже, когда я повисла на нем, по обыкновению, обхватив руками и ногами… он же теперь знает кто я, значит можно… поддержал меня под попу, а потом довольно быстро отпустил, сказав, что у него важные дела.

И теперь я сижу, жду его и немного обижаюсь.

Я не знала о чем они говорили, но злой Павел, вылетевший из кабинета в первые же минуты, был как бальзам на душу. Если Дима его разозлил, значит все хорошо. И я улыбнулась негодяю и спросила:

— Павел Васильевич, может вам чай с ромашкой? Или лучше с валерианой?

— Не надейся, что этот выскочка сможет убедить Седого, — он впервые назвал дядю Сему не по имени, — я все равно женюсь на тебе и заберу себе всю Поняла, дрянь?

Я даже рассмеялась. Что за идиот?

— Ну, да, как же. Ты что думаешь я богатая наследница? Все что ты от меня получишь — дырка от бублика, так что советую поискать других, более перспективных невест. У которых богатые папочки.

— Непроходимая дура! — выругался Павел и пнув косяк со злости, сбежал из офиса. Надеюсь насовсем.