Чтение онлайн

Дима с дядей Семой сначала разговаривали очень тихо. А потом стали ругаться. И кричать друг на друга. Я еще никогда не слышала, чтобы кто-то так кричал на дядю Сему. Его все боялись. Даже огромные и серьезные мужчины в дорогих деловых костюмах, приходившие к нему в сопровождении охраны. Даже они угождали и заискивали, глядя ему в глаза. И говорили тихим, едва слышным шепотом.

Наконец крики стихли. Я немного волновалась за Диму. И когда он вышел с облегчением выдохнула. Хотя глупо, да. Ну что бы дядя Сеня ему сделал? Ничего.

— Даша, — он подошел ко мне. Обнял. Тепло и нежно. Как раньше. И наконец-то поцеловал.

Как я, оказывается соскучилась по его поцелуям. Я потерялась в своих ощущениях, перестала видеть и слышать, забыла, что нахожусь на работе, что есть дядя Сеня, которому Дима категорически не нравится. И Паша, который почему-то решил, что я ему нужна. И когда он накинулся на Диму с кулаками, я даже не сразу поняла, что произошло. Просто Дима вдруг исчез, оставляя меня одну.

А когда я проморгалась, приходя в чувство, оказалось, что двое мужчин дерутся, как мальчишки в школьном коридоре, беспощадно и безжалостно нанося друг другу удары куда придется и валяя друг друга па полу.

И Дима явно был сильнее. Не физически, тут они были равны. Просто он дрался как-то более остро, точнее наносил удары. И у Паши не было шансов. Тот понял это довольно быстро, но все равно не сдавался, хотя понемногу сдавал позиции.

— Хватит! — резкий окрик дяди Семы остановил драчунов мгновенно. Они замерли, и только я все еще визжала на самой высокой ноте. — Даша, успокойся, — дядя Сема обнял меня, впервые. Он никогда не позволял себе такого, — все хорошо. Идиоты, посмотрите, вы ее напугали.

— Дима! — кинулась я к любимому, который встал, и теперь хмуро отряхивался и сокрушенно теребил оторванный рукав пиджака. Обняла. — Дима. Зачем ты?!

Паша выглядел не лучше, у него под глазом наливался огромный синяк. Они с ненавистью смотрели друг на друга.

— Паша, зайди, — приказал дядя Сема, и они ушли в кабинет, оставляя нас одних.

— Даш, — Дима вытер кровь, текущую из разбитой губы, и достал из внутреннего кармана помятую коробочку, — выходи за меня замуж, а?

Это, наверное, было самое дурацкое предложение руки и сердца.

Но мне было все равно. Эти мгновения я не променяю на на что в жизни. Я была так счастлива. Я ведь и не мечтала. И только кивнула в ответ, соглашаясь разделить с Димой жизнь. Потому что все слова просто куда-то потерялись. Я не смогла найти ни одного. Даже простое «да» застряло в горле.

— Я обещаю, ты не пожалеешь, — улыбнулся Дима. И я снова кивнула. Не пожалею. Никогда и ни за что. Даже если умру прямо в этот миг от бесконечной радости.

— Я люблю тебя, — наконец-то я вспоминал, что умею говорить.

— А я тебя, — улыбнулся он, — я всегда тебя любил, моя бабочка.

Когда злой Паша выскочил из кабинета и сбежал, мы все еще стояли и целовались. А потом Дима снова спросил:

— Даша, ты мне веришь? — И снова получив в ответ тихое «да», добавил, — пойдем. Дядя Сема хочет тебе что-то сказать. А потом мы поедем праздновать. Я ведь тебе обещал.

Мы зашли в кабинет. Я так хотела поделиться с этим, неожиданно ставшим мне близким человеком своей радостью, и уже открыла рот, чтобы сказать, что Дима сделал мне предложение, но промолчала. Дядя Сема сидел за столом и закрывал лицо ладонями. Он вдруг показался мне таким уставшим. У меня даже сердце защемило от жалости.

— Дядя Сема, — встревожилась я, — что-то случилось?

— Седой, — Дима сел на кресло и усадил меня на колени, — расскажи ей. Она должна знать.

— Что должна знать? Дядя Сема, что с вами? У вас рак? — с чего у меня в голове появились эти мысли, я не знаю. Но я совершенно точно видела, что ему плохо. Очень плохо. Словно он на самом деле должен умереть. Потерять все, что дорого. Это было бы несправедливо. Все же за эти несколько месяцев я хорошо узнала его, и даже в какой-то мере полюбила… ведь он был так добр ко мне.

— Нет, Даша, — дядя Сема убрал ладони от лица и я увидела на его глазах слезы. — Просто твой Демон… он настаивает, что бы я сказал тебе правду.

— Я не понимаю, — прошептала я…

— Даша, — было заметно, как изменился его взгляд. Он как будто бы стоял на краю пропасти и наконец сделал шаг вперед, — я твой отец.

— Что?! Я не понимаю… — растеряно пробормотала я, — отец?!

— Да, Даша, — дядя Сема снова сидел прямо, побледневший, но решительный. В его глазах больше не было страха. Он смотрел на меня прямо, не отрывая глаз. — Двадцать три года назад, это я… — он запнулся, — был с твоей мамой.

— С моей мамой? — я ничего не понимала. Факты никак не укладывались в моей голове. Дядя Сема добрый. Я же видела. Он не мог. Только не он…

Но тогда становилось понятно многое. Слишком многое.

— Даша, я не знал, что ты существуешь. Узнал только недавно. И старался все исправить. Помочь тебе.

— А маме? — я вдруг поняла, что плачу. Я старалась кричать. Громко, чтобы донести до него всю боль, но у меня получался только тихий шепот, — за что вы так с ней? Она же была маленькая! Совсем маленькая!

— У меня нет оправданий, Даша. И я не горжусь этим поступком. Но я не в силах изменить прошлое. Все, что я могу, это попытаться исправить свои ошибки сейчас. В настоящем.

— Я ненавижу тебя, — проплакала я. Как же мне больно. Как же больно. Как хорошо было ненавидеть своего отца, не зная, кто он. Но не сейчас, когда я стала чувствовать к нему что-то хорошее….

— Прости. Я знал, что так будет. Но скрывать это дальше было бы глупо. И я поздравляю тебя с помолвкой, — он улыбнулся, — Дима тебя любит. И я очень рад, что вы вместе. Я буду спокоен, когда ты с ним.

Он ушел. А я не могла успокоиться очень долго. Прижималась к Диме и плакала. Я не знаю, как бы я смогла вынести эту новость, если бы не он. Если бы я не чувствовала на пальце подаренное им кольцо, которое своей непривычной тяжестью напоминало — я больше не одна.

Думаю, если бы не это, я бы, наверное, сошла с ума от боли. И, совершенно точно, никогда не смогла бы довериться ни одному человеку на свете.

— Даша, — Дима покачивал меня на руках, как раньше. Будто бы я маленькая девочка. Хотя я, наверное, и была маленькой девочкой в этот момент, — прости. Это я настоял на том, чтобы он признался. Но я подумал, что ты должна знать правду. И еще я хочу, чтобы ты помирилась с мамой. Она ведь не виновата, что так случилось. Ей самой нужна была помощь. Но она тебя любит. Поверь, я знаю…