Чтение онлайн

Сердце бешено колотится, чувствительно ударяясь о рёбра. Ладони потеют, и я беспрерывно вытираю их о плотную ткань тренировочной формы.

Целый вечер наедине с Каллаханом. Перспектива провести остаток дня с ненавидящим меня напарником кажется мне ужасной, но почему я так взволнована?

Вот только добравшись до стадиона, сдерживаю злобный смех и страдальчески закатываю глаза.

И почему я не удивлена?

Конечно же, Каллахана нигде нет.

Световой день плавно подходит к своему завершению. Вот-вот начнут сгущаться сумерки, и на стадионе зажгутся фонари. Сначала тускло, но по мере наступления темноты свет будет становиться всё ярче и погаснет только с восходом солнца.

– Ну и хорошо, - фыркаю я, недоумевая, чего это меня так задело отсутствие Тэйрана.
– Меньше будет выклёвывать мозги.

Ставлю на узкое ребро металлического ограждения бутылку с водой, предусмотрительно взятую из комнаты. Расстёгиваю молнию на кофте и вешаю рядом, оставшись в чёрных обтягивающих лосинах и светлой футболке с короткими рукавами.

Лишь затем приступаю к разминке: марширую на месте, делаю несколько наклонов к носкам, круговые движения плечами и руками, выпады и неглубокие приседания.

Что там говорил этот чешуйчатый тиран? Десять кругов по дорожке, окольцовывающей зелёное поле, сто приседаний и двадцать отжиманий?

Странный выбор для разминки, я бы всё сделала по-другому, более вдумчиво и качественно. Тем не менее портить и без того ужасные отношения с Каллаханом мне не очень хочется.

Пробежка даётся мне легко. На улице достаточно тепло, чтобы заниматься в футболке и не простудиться. Бегу неторопливо, ловя себя на том, что высматриваю, не видно ли поблизости напарника?

Конечно же, он не приходит.

В гордом одиночестве пробегаю все десять кругов. Сотня приседаний даётся легко. Двадцать отжиманий также не вызывают затруднений, и первый круг успешно пройден.

“Сделала - начинаешь заново. И до тех пор, пока я не скажу, что хватит.”

Скрипя зубами, зажимаю в пальцах бутылку и с силой давлю на слабо гнущиеся стенки. Делаю несколько больших глотков, после чего бросаю гневный взгляд на дорожку, ведущую от академии к стадиону.

Никого.

– Ненавижу тебя, Каллахан!
– показываю в сторону пустой тропинки неприличный жест и бегу снова.

“Приказы старшего напарника требуется исполнять без обсуждений. Сказано - сделано. Нередко от этого зависит жизнь обоих магов,” - частенько повторял отец.

Будучи старшим в паре с деканом Блейз, он нередко упоминал о том, что Алайна поначалу демонстрировала строптивый нрав. Подвергала сомнению его решения, спорила, обижалась, устраивала сцены.

Но когда пришло время первых соревнований, именно благодаря их слаженной работе и чётким приказам папы, они уверенно прошли в финал.

В боевых условиях пара должна стать единым целым.

Мысли о папе помогают преодолеть второй круг упражнений. Вспоминаю его мудрые слова, лишь бы не думать о Тэйране. Повторяю, чему он меня учил, смеюсь над нашими шутками, сдерживая подступающие к глазам слёзы. Я была наивным угловатым подростком, когда он ушёл и больше не вернулся в родной дом.

Отжимаюсь на подрагивающих от напряжения руках, рассматривая траву сквозь мутную пелену слёз. Покончив с ними, спешно вытираю лицо подолом футболки, оставляя на нём некрасивые мокрые пятна.

Каллахан издевается, точно говорю!

Маленькими глотками пью воду, медленно хожу туда-сюда, чтобы выровнять дыхание. Садиться на лавочку нельзя.

В голове проскальзывает заманчивая мысль сделать последний круг и уйти со стадиона. Гневно её отвергаю - нельзя.

Есть распоряжение и его надо выполнять. К тому же это может быть очередная драконья подлянка. Прицепится потом - не оторвёшь.

Третий круг.

Четвёртый.

Пятый.

Силы медленно, но верно покидают. Бегу трусцой, делая один долгий выдох на два коротких вдоха, жду когда откроется второе дыхание.

На территорию академии плавно опускается темнота. Фонари горят ярче, ненависть к Тэйрану крепчает с каждым приседанием. На последнем отжимании рука соскальзывает, и я падаю плашмя на сочные стебли газонной травы, что оставляет на моей футболке смазанные пятна.

Ноги гудят и требуют сделать долгий перерыв. Плетусь к бутылке с водой, но на язык падают лишь маленькие капли.

Пересохшее горло неприятно дерёт. С трудом сглатываю слюну и вытираю катящийся по лбу пот. Убираю взмокшие пряди волос за уши и медленно плетусь на очередной круг.

Как гром среди ясного неба звучит за спиной голос Тэйрана:

– Монстр, а ты умеешь удивлять. Браво!

Поджимаю губы, чтобы придержать лавину гневных ругательств и скормить их ему маленькими, непрекращающимися порциями. Медленно поворачиваюсь и натурально охреневаю!

– Каллахан, ты…

У меня нет слов, чтобы выразить всю глубину моей ярости, что вместе с кровью разливается по венам. Тэйран в чёрных брюках и всё той же белой рубашке, с ехидной ухмылкой осматривает меня с ног до головы. Его правая ладонь обнимает за талию Велину, а та с готовностью прильнула к его груди, покачиваясь на высоких шпильках.

– Дорогу не смог найти? Поводыря искал?
– хрипло спрашиваю его, сознательно не приближаясь. Боюсь, если между нами сократится расстояние, я плюну на субординацию и брошусь на него врукопашную.

– Почти, - покладисто кивает заносчивый придурок, тянет свою вешалку к трибунам и устраивается поудобнее в первых рядах.

Ну прям король!

Облокачивается спиной на задние скамейки, вскидывает руку в повелительном жесте и снисходительно бросает:

– Продолжай.

Я покорно продолжаю.

Продолжаю стоять и пытаться спалить мерзавца испепеляющим взором.

Велина с интересом наблюдает нашу дуэль на взглядах и применяет отвлекающий манёвр: проводит указательным пальцем по смуглой драконьей шее, виднеющейся в расстёгнутом вороте рубашки, ведёт ниже, по тонкой ткани и когда длинный ноготок скрывается под ремнём брюк, я терплю сокрушительное поражение.

– Какие же вы мне противны!

Сплёвываю в траву и отворачиваюсь. Грудь дерёт от обиды, лёгкие сжимаются, не пропуская воздух. Пытаюсь вдохнуть ртом, но сгибаюсь пополам от сильного кашля.