Недотрога для тирана
Шрифт:
– А вчера ты моим звонкам не обрадовался, – язвлю я.
– Не готов оказался к свалившемуся счастью. Исправился. Теперь готов, – он поправляет джинсы, и я автоматически отслеживаю это движение и натыкаюсь взглядом на подозрительную опухоль в районе ширинки.
Внизу живота сладко тяжелеет, но я не позволяю себе повестись.
– В трезвом уме ни за что не позвоню!
– Увидим, – хмыкает Михаил, и у меня начинает ныть в груди от предчувствия надвигающейся катастрофы.
Уж больно решительно и спокойно этот индюк выглядит, прямо-таки уверенным в своей победе. Видела в интернете пояс верности. Надо приобрести от греха подальше.
Не рискуя приближаться к этому распускателю рук – не мужик, а осьминог какой-то – я дожидаюсь, пока Юдин покинет мои квадратные метры, и только потом запираю дверь.
Чего там Лялина говорила? Сдержанный, собранный, слова лишнего не вытащишь?
Ну да, ну да.
Кстати. Чего там я вчера ему писала?
С легким ощущением , что сейчас мне будет стыдно, возвращаюсь на кухню.
Мобилка жжет руки.
Так, а ну, взяла себя в руки! Скорее всего, ничего такого ужасного, Юдин же не свернул мне шею.
Первыми проверяю звонки.
Сначала четыре неотвеченных вызова. Потом несколько разговоров больше минуты, у меня в памяти смутно всплывают какие-то фразы, после которых создается общее впечатление, что на Юдина я наезжала.
«Козел он! Прямо сейчас и скажем! Звони!» – требует в дупелину бухая Алсу, и я, икая, лезу за телефоном.
М-да, может и к лучшему, что я не помню.
Хотя у меня такое чувство, что Михаил мне все припомнит, обязательнорасскажет в красках, когда наступит подходящий момент.
Ладно, а с сообщениями что?
Ух, ё-маё!
Хватаясь за сердце я скроллю вверх. И фотки даже. Мать моя женщина! Я закодируюсь!
«Что? Смелости не хватает трубку взять?»
«Или вы там не один, господин заказчик? Я вам не мешаю?»
«Сказать нечего?»
Роняю голову на руки. Твою ж мать!
В ответ мне приходит фотка электронных часов, стоящих, похоже, на прикроватной тумбочке. Три пятнадцать.
«Это если вам циферки в телефоне мелкие, госпожа дизайнер».
От меня гневный стикер в виде хомячка, потрясающего сковородкой.
И следующим сообщением ряд смайликов, которые, видимо, были призваны выразить мой гнев, но среди них почему-то встречаются и сердечки.
Млять. Позорище. Смайлики, стикеры.
Надеюсь, это Алсу отправляла. Но что-то мне подсказывает, что нет.
«Ты укушалась, что ли?»
О, нет!
Следом идет голосовой. Мой.
Прежде, чем запустить, я наливаю себе водички, выпиваю стакан залпом и подготавливаю новый. Чую, мне потребуется.
«Ты, ик, Бессовестный мерзавец… Стой, почему он мерзавец? – в это месте слышится неразборчивый бубнеж Алсу. – Точно! Надругался над девушками. И вообще ты Козел! С большой буквы! И бриться надо чаще! Ой извините, – это я уже кому-то, кто начинает возмущаться рядом со мной басистым мужским голосом. – Да ну вас в жопу, мы сейчас покажем…»
Запись обрывается, завершаясь феерическим грохотом.
Зажмурившись от стыда, я алею как маков цвет. Пережив минуту позора, я, открыв один глаз, проверяю сообщения дальше.
«Марин?»
«Марин, все в порядке?»
«Ты где?»
«Пьянь подзаборная, возьми трубку!»
Лезу снова в вызовы. Точно. Он мне перезванивал. Два раза.
Через десять минут сообщение от меня: «Это Алсу! И я против! Мишель, ты противный».
«Вы там с дуба рухнули?»
В ответ ряд сообщений со смайликами из поцелуйчиков и сердечек.
Общая переписка окончена в четыре двадцать девять.
Ясно, чего Юдина так контузило, но мне нужно это пережить. Уткнувшись гудящей головой в прохладную дверцу холодильника, я немного вою. Затем достаю шипучий аспирин, бросаю его в приготовленную воду и отправляюсь со стаканом в спальню, которую не помешает проветрить, потому что запах перегара, кажется, въелся насмерть.
За ранние побудки я, конечно, Юдину отомстила, но как теперь смотреть ему в глаза? Это я такая дерзкая была, пока всех этих сообщений не видела.
Интересно, что он сегодня гладко выбрит…
Черт, не думать в эту сторону!
Не-е, на сегодня с меня стрессов хватит. Завалюсь в кровать с любимыми романчиками про любовь и страсть и отлежусь. Навоевалась, кажись, пока.
Сказано – сделано.
Закукливаюсь в одеяло, и беру верхний из стопки тоненьких любовных романов карманного формата про любовь властного босса и трепетной секретарши. У него стоит, и у нее течет. И межуд ними непреодолимое препятствие. Должностная инструкция. В общем, все, как я люблю.
Открываю и проваливаюсь в мир страстей, периодически отключаясь на целебный сон.
Выныриваю, когда солнце за окном начинается клониться к закату. Возвращению в реальный мир способствует звонок в домофон.
– Курьер.
– Я ничего не заказывала, – отбояриваюсь я, собираясь повесить трубку и вернуть к моменту «когда его напряженная плоть, подрагивая уперлась в ее сочащееся лоно».
– А зря, – огорошивает меня ответ посланца неизвестных сил. – Шестидесятая?
– Ну да, – теряюсь я.
– Открывайте.
Открываю. Но до чего наглые курьеры пошли!
Мнусь у двери в ожидании, прикидывая и так, и эдак, кто и что мне мог послать.
– Меня предупредили, что вы можете не захотеть открывать, – поясняет мне свою настойчивость молодой парнишка, и картина немного проясняется.
Я не самый гостеприимный человек, но пыталась не пустить в дом только одно из знакомых – Юдина.
Расписываюсь, изнывая от любопытства, а, получив посылку, недолго думая, вскрываю.
В коробке, красиво перевязанной бантом, я нахожу бутылку мартини, украшенную леопардовой ленточкой, на конце которой приколота записка.
«Для организации экстренной связи».
Паршивец! А закуски нет, чтоб связь была молниеносной, что ли?
Глава 28
Вообще краев не видит!
Ну и мужики пошли. Он бы мне еще цветов прислал, чтоб я могла занюхать! Никакого понимая тонкой женской натуры!
Попыхтев, пишу: «Не буду звонить».
Еще до того, как я дохожу до кровати, мне приходит следующее сообщение. Фотка банки огурцов.
Подлец! По почкам прям бьет!