Чтение онлайн

2) Лидский (25 апреля 1943 г.) — руководитель Ефим Данилович Гапеев, зона действия: Лидский, Юратишский, Радунский, Вороновский, Новогрудский, Любчанский, Ивьевский районы. Состав: 6 бригад, 1 отдельный семейный отряд общей численностью 4200 человек.

3) Щучинский (18 апреля 1943 г.) — руководитель Степан Петрович Шупеня. Зона действия: Щучинский, Мостовский, Дятловский, Козловщинский, Желудокский, Василишковский, Зельвенский районы и г. Слоним [104] . Состав: 4 бригады и 1 отдельный отряд общей численностью 3200 человек.

4) Столбцовский (2 октября 1943 г.) — руководитель Владимир Зенонович Царюк. Зона действия: Столбцовский, Мирский, Кореличский, Новомышский, Городищенский районы. Состав: 6 бригад общей численностью 3550 человек.

5) Слонимский (14 августа 1943 г.) — руководитель Михаил Трофимович Анищик [105] . Зона действия: Слонимский, Козловщинский, Бытенский районы. Состав: 1 бригада общей численностью 808 человек.

6) Южный межрайком КП(б)Б (сентябрь 1943 г.) — руководитель Федор Алексеевич Баранов. Зона действия: Клецкий, Бытенский, Ляховичский, Несвижский районы. Состав: 3 бригады, 4 отдельных отряда общей численностью 2400 человек.

Как видим, на территории области действовало 26 бригад и 11 отдельных отрядов общей численностью более 22 тысяч советских диверсантов{363}. Правда, данные эти расходятся с цифрами генерала В. Чернышева, указывающего, что соединение, которым он командовал, имело

Неточности не только в этом. Известно, что партизанское командование завышало потери противника. Например, историк Ю. Веселковский, автор книги «По следам Второй мировой войны», пишет, ссылаясь на советские источники, что за три года войны партизаны Беларуси уничтожили 500 тыс.(!) немцев, среди них 47 генералов и рейхскомиссар В. Кубе. А Пономаренко сообщает другие данные:

Велась своя «статистика» и в штабе соединения партизанских бригад и отрядов Барановичской области. Так, отставной генерал В. Чернышев в своих воспоминаниях, опубликованных на страницах книги «В Принеманских лесах», пишет:

Только факты говорят об обратном. Партизаны области, отражающие в это время немецкую карательную операцию «Герман», не могли принимать участия в первом этапе «рельсовой войны» [106] , которая повсеместно началась в ночь на 3 августа 1943 г. и продолжалась до сентября, о чем имеются документальные свидетельства {367} . У партизан вообще была манера преувеличивать численность потерь противника, как правило, они завышали цифру не менее чем вдвое. Сами они не всегда верили в свои выдумки, но им было выгодно этими преувеличениями объяснять Москве свои поражения и неудачи в лесной войне. Кроме того, такие уловки помогали В. Чернышеву получать дополнительную помощь из-за линии фронта.

Таким образом, приходим к следующим выводам:

1) Советское партизанское движение заявило о себе, оформившись организационно, в апреле 1943 г., когда приступил к работе подпольный обком партии.

2) В основу формирования партизанского объединения была положена территориальная система комплектования с единым руководящим центром, костяк которой составили кадровые офицеры Красной Армии, НКВД и НКГБ, партийные, советские и комсомольские работники, прибывшие в область в составе 35 организаторских, диверсионных, инициативных групп. Личный состав соединения присягал на верность советскому государству. Если на первом годе войны отсутствовал единый образец присяги и каждая группа имела свой текст, в основу которого была положена Конституция СССР, то с весны 1943 г. в области пользовались единым текстом присяги, утвержденной 12.05.1942 г. для всех партизанских формирований Беларуси:

Справедливости ради надо отметить: работая над книгой, мы нашли более 4 текстов партизанских присяг, одна из которых была на белорусском языке{369}. Очевидно, присягу на белорусском приносили в первую очередь местные крестьяне, ранее не служившие в Красной Армии и плохо знавшие русский язык. Характерно, что и в белорусском тексте не говорилось прямо о верности советскому правительству. Ведь он предназначался для жителей области, всего полтора года находившейся под советским господством.

3) Партизанское формирование, в состав которого входило 25 бригад и 122 отряда [107] , строилось по военному образцу (отряд — полк — бригада) и являло собой кадровое армейское диверсионное подразделение чаще всего во главе с прошедшими соответствующую специальную подготовку офицерами силовых структур Советского Союза. На последних распространялись воинские и специальные звания. Весь командный состав — от командира взвода до командира соединения — получал звания в порядке их очередности [108] . Так, 16 сентября 1943 г., большой группе командиров партизанских подразделений, в том числе и Барановичской области, были присвоены воинские звания: В. Чернышеву — генерал-майора, 36 командиров полков и бригад стали полковниками, 1777 — получили первичные или очередные офицерские звания {370} .

4) В составе Барановичского соединения действовал мощнейший военно-политический аппарат, включающий в себя следующую структуру: 5 подпольных межрайпартцентров — Ивенецкий, Щучинский, Лидский, Слонимский, Столбцовский, Бытенский межрайком, Барановичский горком, Лидский горком и 23 подпольных райкома партии, насчитывающие свыше двух тысяч членов и кандидатов в члены КПСС. В 1944 г. действовали также Барановичский обком [109] , один межрайком, Барановичский горком, Лидский горком, райком и 25 райкомов ЛКСМБ, которые объединяли 384 первичные комсомольские организации, насчитывающие в своих рядах 4894 комсомольца {371} . Руководителями структурных партийных и комсомольских подразделений являлись кадровые партработники, направленные в область ЦШПД и ЦК КП(б)Б. Партийная работа строилась по армейскому образцу. Как известно, осенью 1942 г. в целях установления полного единоначалия институт военных комиссаров Красной Армии был упразднен. В партизанских формированиях его сохранили. Политическую работу в отрядах возглавлял комиссар, в ротах — политруки, во взводах, отделениях — агитаторы, что соответствовало штатной расстановке политработников Красной Армии.

5) Партизанское соединение В. Чернышева централизованно оснащалось современным стрелковым, автоматическим, артиллерийским и другими видами вооружения, продовольствием и обмундированием. Согласно советским данным, в Беларусь, в том числе и в Барановичскую область, Москва перебросила 60 тыс. винтовок, 15 тыс. автоматов, 5 тыс. пулеметов, 100 млн. шт. патронов, 400 тонн взрывчатки, сотни минометов, противотанковых ружей, что соответствовало огневой силе около 10 пехотных дивизий{372}. «Дикие банды, — докладывал Барановичский окружной комиссар Вернер в Минск, — стали серьезной и грозной опасностью по мере того, как они все улучшали свою организационную структуру, вооружение, получали для руководства русских офицеров, сброшенных на парашютах, и их боевая деятельность направлялась и руководствовалась учреждениями в Москве»{373}. За время боевой деятельности партизаны области спустили под откос 1476 воинских эшелонов, взорвали 145 железнодорожных и сотни шоссейных мостов, разгромили свыше 700 гарнизонов противника, разбили и сожгли сотни автомашин, сбили 9 самолетов, уничтожили около 75 тыс. и взяли в плен более 22 тыс. солдат и офицеров немецкой армии{374}.

6) В партизанском соединении действовала единая система наград. Приказ Пономаренко от 3 августа 1942 г. устанавливал своеобразные «нормы» подвигов для награждения партизан Золотой Звездой Героя. Она полагалась за «крушение военного поезда не менее 20-ти вагонов, цистерн или платформ с живой силой, техникой, горючими или боеприпасами с уничтожением состава с паровозом. За уничтожение складов с горючим, боеприпасами, продовольствием, амуницией. За нападение на аэродром, за уничтожение материальной части. За нападение или уничтожение штаба противника или военного учреждения, а также радиостанции и за другие выдающиеся заслуги» {375} . Как следует из исследования российского автора Б. Соколова, приказ Пономаренко в значительной мере способствовал припискам в партизанских донесениях. Тем не менее более 2500 человек были удостоены орденов и медалей СССР, а семь из них — В. Е. Чернышев, К. П. Орловский, Б. А. Булат, Ф. М. Синичкин, В. З. Царюк, В. В. Щербина, К. С. Гнидаш — получили звания Героя Советского Союза [110] . Полководческими орденами были награждены: орденом Суворова I степени — генерал В. Чернышев, Суворова II степени — офицеры Г. Сидорок, С. Шупеня, Е. Гапеев {376} .