Недозволенная память. Западная Беларусь в документах и фактах. 1921-1954.
Шрифт:
«Копия 450/93
Начальнику тайной полиции и службы безопасности.
16.06.1942 г.
Отдел IP Дело № 1919/42.
Рейхкомиссару «Остланда».
Рига.
ОТНОСИТЕЛЬНО: НАПАДЕНИЯ ПАРТИЗАН В БАРАНОВИЧАХ.
Барановичский отдел начальника тайной полиции и службы безопасности Беларуси, в составе 8 немецких унтер-офицеров и офицеров СС, 2 членов районного комиссариата Новогрудка, 1 лейтенанта и 1 сержанта жандармерии, 15 литовцев и русских выехали на операцию против еврейского населения и около 5 часов дня 09.06.1942 г. достиг Валибок (Налибок. — А. Т.), на север от Столбцев. Деревня находится в довольно большом лесном массиве, однако перед деревней местность ровная и абсолютно открытая.
Когда автомобили и грузовики выехали из леса и достигли окраины деревни, они были с двух сторон обстреляны из пулеметов. Подразделение покинуло транспорт и попыталось отойти в деревню, но на открытой местности оно попало под сильный огонь.
Местность не давала возможности спрятаться, а оружие, которое подразделение взяло с собой на операцию, имело ограниченный диапазон действия в сравнении с оружием партизан. В неравном бою погибли все члены отряда один за другим, только обершарфюрер СС с четырьмя переводчиками и водителем смогли отойти к деревне и остались в живых, при этом один переводчик был ранен.
10.06.1942 г. начальник тайной полиции и службы безопасности Беларуси выехал в Барановичи, взяв с собой почти всех людей, которые находятся под его командованием. Он получил подкрепление от моторизованной жандармерии и местной полиции. Он нашел в Валибоках 15 трупов на месте боя. С погибших была снята обувь, эсэсовцы были раздеты до нижнего белья, также у погибших были срезаны все знаки отличия. У одного оберштурмфюрера СС на груди была выжжена свастика и советская звезда.
Из опроса сельчан было установлено, что 4 немцев, вероятно, 2 унтер-офицеров и 2 офицеров жандармерии партизаны взяли в плен и провезли их на похищенном грузовике через Валибоки со связанными руками, в которые им воткнули красное знамя. В дополнение партизаны кричали: «Смотрите, это ваши хозяева!»
Из дальнейшего опроса крестьян установлено, что четверо пленных офицеров были расстреляны 09.06.1942 г. в лесу около Валибок. Нами была проведена поисковая операция с целью найти их тела.
Незамедлительно были приняты меры по борьбе с партизанской группой, но из-за слабости наших сил они не дали результатов.
По поручению
Штубер, штурмбанфюрер СС»{314}.
Приведенный документ уникален. Нацисты указывают, что спецподразделение СС следовало на операцию по уничтожению евреев. Работая над книгой, мы нашли документальное подтверждение тому, что именно евреи, и никто другой, расправились с карателями. Итак, документ — рапорт правительственного советника Юнгвирта министру Восточных территорий Розенбергу от 12.06.1942 г.:
«09.06.1942 г. еврейский отряд напал на отряд Барановичского СД под командованием Грунцфельдера, когда тот на 2-х легковых и 2-х грузовых автомашинах отправлялся в деревню Налибоки для уничтожения евреев. Отряд, который состоял примерно из 35 человек, уже через короткое время расстрелял все свои патроны и был почти полностью уничтожен (уцелело только три человека [83] ) {315} . Нашли мы и другие свидетельства, прямо указывающие на то, что евреи-партизаны провели эту блестящую операцию» {316} .
«Авторство» данной операции еще предстоит установить. Достоверно лишь известно, что провел ее не Бельский. Помимо его отряда в регионе активно действовали и другие. Например, еврейские отряды Ш. Зорина и доктора Маркуса Шлема (Атлас) [84] {317} .
Деятельность отряда Бельского, личный состав которого насчитывал более 300 человек, не осталась без внимания германских спецслужб, о чем свидетельствуют многочисленные сообщения из самых различных источников, начавшие широким потоком поступать в Берлин {318} . За голову Бельского и его братьев обещано крупное денежное вознаграждение: 100 тыс. марок. Любой, кто владел и сообщал информацию о местонахождении отряда, освобождался от налогов.
Бельский, вступая на путь борьбы, твердо знал, с кем имеет дело, твердо знал, что его противник не побрезгует любыми провокационными методами, чтобы достичь цели. Бельский неоднократно меняет базу. Она «кочует» по деревням Изва, Зебелево и другим глухим, только ему известным местам. Такая тактика обеспечивала относительно безопасное существование и позволяла успешно избегать организованных немцами облав и нежелательных встреч как с отрядами Армии Крайовой, так и с бывшими советскими военнослужащими.
Для групп самой разнообразной этнической и политической окраски отряд Бельского оказался нежелательным конкурентом. Последовали конфликты, которые возникали не из-за различия идеологий и мировоззрений, а из-за возможности добыть продовольствие и одежду. Когда сферы интересов пересекались, что происходило повсеместно, конфликты перерастали в вооруженные столкновения, в ходе которых имелись потери со всех сторон{319}.
О том, как делили сферы влияния, то бишь, белорусские деревни, рассказывает бывший боец еврейского отряда Д. Коган:
«В 1942 г. в окрестностях Новогрудка действовала группа партизан под руководством лейтенанта Красной Армии Виктора Панченко [85] (Панченков. — А. Т.). Виктор заходил во многие деревни и слышал от их жителей всегда одну и туже историю: что накануне там уже побывали евреи и все забрали. Крестьяне говорили, что помогли бы продуктами, но немцы и жиды все забрали силой.
До Бельского дошла новость, что Панченко решил ликвидировать его формирование. Бельский встретился с лейтенантом, чтобы прояснить ситуацию, рассказав ему, в какой местности он проводил операции. В те деревни, о которых говорил советский офицер, люди Бельского никогда не заходили. Решили проверить. Тувий с отрядом Виктора пошли по деревням, которые обвиняли Бельского в грабежах. Лейтенант вошел в один двор и, постучав в окно, попросил у хозяина хлеба. В ответ он услышал: «Помоги Боже, товарищ, но ночью приходили жиды и все забрали». Его жена также подтвердила, что ночью приходили евреи и забрали весь хлеб, масло, яйца, лук, одежду. Панченко, поняв, что они обманывают, разозлился и хотел расстрелять хозяина…» {320}
Проблема обеспечения продовольствием требовала решения. И решали ее предельно просто: продукты у населения забирали силой{321}. Белорусы, боясь поборов, обращались за помощью к представителям оккупационных властей. Нередко конфликты заканчивались следующим образом:
«Из-под Новогрудка мы пригнали несколько возов с провизией, овечек, коров, — делится воспоминаниями один из партизан еврейского отряда. — Вскоре группа в составе 11 человек получила задание привезти в лагерь продукты. Решили на ночь остановиться в знакомой хате. Хозяин по кличке Белорус выставил ужин и водку. Партизаны, сытно поев, легли спать, не выставив часовых. Крестьянин отправил сына в немецкий гарнизон, чтобы он сообщил, что у него дома прячутся еврейские «бандиты». Немцы, окружив дом, перебили всю группу. Когда выяснились все обстоятельства, бойцы Бельского убили Белоруса, членов его семьи и его свояков из соседней деревни, а по ближайшим деревням распространили листовки, указав, что эта акция — месть еврейских партизан»{322}.
Об обстоятельствах боя на хуторе Белоруса и гибели еврейских партизан и местных жителей свидетельствуют архивные документы {323} .
В завершающей стадии 1-го этапа партизанская база Бельского напоминала миниатюрную копию еврейского местечка с населением 1200 человек [86] . Лагерь имел свои «улицы» с землянками по обе стороны. Некоторые землянки были очень большими и вмещали по 30–50 человек. В маленьких землянках жили командиры со своими семьями. В лагере имелись следующие запасы продовольствия:
«200 тонн картофеля, 3 тонны капусты, 5 тонн бураков, 5 тонн зерна и пшеницы, 3 тонны мяса, 1 тонна колбасы…» {324}
В истории еврейского сопротивления были свои герои и свои предатели [87] . Одни активно вели борьбу с нацистами, другие — верой и правдой служили им. Мы уже говорили о том, что оккупанты не брезговали никакими провокационными методами, только бы добраться до евреев, взявших в руки оружие. Практиковались эти методы и в борьбе с отрядом Бельского.
Специалисты из немецких спецслужб, понимая, что к Бельскому невозможно внедрить агента не еврея, усиленно искали в еврейской среде предателя. И нашли. Им оказался Хайм Ланцман. По легенде, разработанной в СД, Ланцман оказался в партизанском лагере, заявив, что он житель Новогрудка, остался жив, притворившись мертвым, когда нацисты уничтожили большую группу узников гетто, в числе которых он находился. Однако история, рассказанная «узником», звучала неправдоподобно, да и поведение его настораживало. Вовсю заработали особисты Бельского, которым удалось-таки «разговорить» Ланцмана. Стало известно, что офицеры СД вели Ланцмана больше года. Тот оправдал их надежды, поэтому именно его и направили на базу отряда. В заложниках оставили жену. Партизанский суд приговорил предателя к смерти{325}.
Возвращаясь к теме «евреи и спецслужбы Гитлера» необходимо отметить: гитлеровской армии служило около 150 тыс. тех, кому Израиль и сегодня без проблем присвоил бы израильское гражданство{326}. Информацией о некоторых из них мы располагаем:
Агент гестапо Нохен Эпштейн, выполняя приказ, прибывает из Варшавского гетто в Минское, где, как утверждает Н. Счеснович, автор книги «Записки актера и партизана», начал простым полицейским. А затем, внедрившись в среду гетто, донес своим хозяевам о подполье. Арестовали начальника еврейской полиции Розенблата, который собирался с большой группой узников уйти к партизанам. Розенблата пытали: выкололи глаза, отрезали уши, выломали зубы, а затем расстреляли. Должность начальника еврейской полиции занял Эпштейн. Но и он, как сообщает Н. Счеснович, был расстрелян при ликвидации гетто{327}.