Чтение онлайн

— Нужно раздать в Нехебе зерно — придется опустошить храмовые хранилища, а затем примемся за войсковые запасы.

— Опустошить храмовые кладовые? — возмутился Рахотеп. — Чтобы жрецы голодали?

Предложение Пасера озадачило даже Анемро. Придворные возбужденно зашептались.

— В каждом храме есть почти полугодовой запас зерна, — объяснил Пасер. — А у войска, которое в Фивах, — по меньшей мере, трехмесячный.

— Решение глупца, — заявил Рахотеп. — А как быть, когда войску станет нечем кормиться? Кто опаснее — голодающая чернь или голодающие войска?

Рамсес повернулся к Пасеру.

— Нам нужна уверенность, что, когда хранилища опустеют, следующий урожай будет на подходе. Ошибиться нельзя. Либо Нил успеет подняться и оросить поля, либо, — медленно продолжил Рамсес, — нужно поднимать из реки воду для полива.

— И чего же хочет государь? — спросил Рахотеп. — Чтобы люди носили воду на свои поля?

— Даже если бы в каждом хозяйстве работала сотня людей, такое дело им не осилить, — заметил Анемро.

— А если построить еще несколько каналов от Нила к полям? — предложил фараон.

— Их и так сотни, — сказал Рахотеп. — Но они наполняются, только когда Нил выходит из берегов. Поставь мы даже там людей с ведрами, проку не будет.

— Должен же быть какой-то способ! — настаивал Рамсес.

Все растерянно молчали. Он повернулся ко мне:

— Говори. Как бы ты поступила?

— Пока не придумают способ доставить воду на поля, нужно сделать то, что предлагает Пасер.

— А если так и не придумают? — разъярился Рахотеп. Как только Хенуттауи не страшно смотреть по ночам в его налитый кровью глаз? — Скольким фараонам доводилось пережить столь долгую засуху?

Рамсес крепко сжимал в руке жезл.

— А кто из них, чтобы найти решение, собирал в Египте лучшие умы?

— Наверное, земледельцы уже пытались что-то придумать, — слабо промолвил Анемро. — Прости, государь, но можно ли надеяться придумать выход за два месяца? Ведь потом сеять будет поздно.

Рамсес повернулся к Пасеру.

— К наступлению месяца мехира нужно найти решение. Вызовите военачальника Анхури и Ашу. Сегодня начнем раздавать зерно из храмовых запасов Нехеба.

— Государь! — Рахотеп в отчаянии поднялся. — Мудро ли так поступать? Ты идешь на это из боязни, что народ обвинит в голоде царевну Нефертари…

По залу пронесся общий вздох, и придворные замерли.

— Я ничего не боюсь! — заявил Рамсес. — Нам необходимо накормить людей! Неужели они должны голодать, если в житницах есть отличное зерно?

— Почему бы не спросить у госпожи Исет? — предложил Рахотеп. — Ведь ты спросил совета у царевны Нефертари, а что скажет твоя супруга Исет?

Исет испуганно дернулась.

— Ты хочешь что-нибудь предложить? — поинтересовался Рамсес.

Та взглянула на Рахотепа и повторила его довод:

— За три тысячи лет никто не придумал, как поднять воду из реки.

— Верно, — кивнул Рамсес. — А теперь нам нужно придумать — за два месяца.

— А если мы не придумаем? — спросил Анемро.

— Тогда будем голодать все! — гневно сказал фараон. — Не только народ, но и жрецы, и военачальники!

Двери распахнулись, и в зал вошли Аша и его отец.

Рамсес обратился к Анхури:

— Мы начинаем раздачу зерна в Нехебе. Вместе с Ашой извести всех полководцев, и пусть сообщения об этом висят на дверях каждого храма, чтобы все люди знали. — Фараон повернулся ко мне и Исет. — Самое большое в Нехебе хранилище принадлежит храму Амона; раздача потребует тщательного присмотра. Согласны ли вы следить за раздачей зерна?

Он посмотрел мне в глаза, и я поняла, чего он хочет.

— Я согласна.

— В этой грязи?! — отпрянула Исет. — Среди простолюдинов?

— Ты права, — сказал Рамсес. — Оставайся здесь, так безопаснее. Не хочу, чтобы ты рисковала ребенком. Аша, отвезешь царевну Нефертари в храм Амона. Пасер, приведи зодчего Пенра и вообще всех зодчих, какие есть в Фивах. Мы не будем принимать просителей, пока не придумаем, как поднять воду на поля.

Толпа, наполнявшая двор храма, исступленно требовала зерна. Я стояла между Ашой и его отцом, позади нас замерли три дюжины воинов с копьями и щитами — они охраняли завязанные мешки с зерном.

— Зачем привели вероотступницу в храм? — выкрикнула какая-то женщина.

— Она разгневает богов, и голод не кончится! — завопила другая.

Аша взглянул на меня, но я знала, как следует себя вести, и смотрела на толпу без трепета.

— Смелая ты, — прошептал он.

— А как иначе? Пока Рамсес не найдет решения, буду стоять здесь каждый день.

Люди смотрели на меня с неприязнью. Я — причина их страданий, причина того, что урожай сгорел в сухой земле, что воды Нила не оросили их поля.

Полководец Анхури поднял свиток.

— По приказу фараона Рамсеса и царевны Нефертари для вас открыты житницы храма. По утрам каждой семье, проживающей между храмом Амона и храмом Исиды, будет выдаваться чаша зерна. Дети могут получать зерно самостоятельно, только если они сироты. Всякий, кого уличат в попытке получить зерно дважды, не получит зерна в течение следующих семи дней.

Из толпы раздались восклицания, и Анхури, перекрывая шум, прокричал:

— Тихо! Встать в очередь!

Я стояла рядом с воинами, выдававшими зерно, и, словно писец, отмечала количество отмеренных чаш. Время шло, враждебных лиц становилось меньше. А в полдень одна женщина даже сказала:

— Да хранит тебя Амон, госпожа!

Аша с улыбкой посмотрел на меня.

— Она одна такая, — заметила я.

— Так все и начинается. Разве не этого добивается Рамсес? Он хочет, чтобы люди стали относиться к тебе по-другому. — Аша присел на мешок с зерном. — Интересно, что они с Пенра затевают?