Чтение онлайн

– Да смилуется великий бог Амон над Рамзесом Вторым, который сейчас стал фараоном Верхнего Египта.

Придворные разразились громкими приветственными криками, а у меня упало сердце. Я принялась обмахиваться, отгоняя от себя едкий запах духов, которыми разили подмышки женщин, а дети с трещотками из слоновой кости захлопали ими, создавая шум, который заглушил все прочие звуки в помещении. Сети, который отныне остался всего лишь правителем Нижнего Египта, широко улыбнулся. И тогда сотни придворных двинулись с места, грозя раздавить меня меж своих поясов.

– Идемте. Нас ждут во дворце! – прокричал Пазер.

Я оглянулась:

– А как же Аша?

– Он найдет вас позже.

Знатные представители царств со всех концов света прибыли во дворец Малката, дабы отпраздновать коронацию Рамзеса. Я стояла у входа в Большой зал, где каждый вечер ужинали придворные, и восхищалась сиянием тысяч масляных ламп, отблески которых плясали на отполированных плитах пола. Палата была переполнена мужчинами и женщинами в лучших схенти [2] и расшитых бисером платьях.

– Ты когда-нибудь видела столько людей сразу?

Я обернулась и воскликнула:

– Аша! Где ты пропадал?

– Отец велел мне зайти на конюшню, чтобы подготовить…

– Тебя к воинской службе? – Я скрестила руки на груди, и Аша, заметив, что я расстроена по-настоящему, обезоруживающе улыбнулся:

– Но теперь я здесь, с тобой. – Он взял меня за руку и повел в зал. – Ты уже видела прибывших посланников? Держу пари, ты можешь пообщаться с любым из них.

– Я не умею говорить на языке шасу, – исключительно из духа противоречия возразила я.

– Зато ты знаешь все остальные языки! Не будь ты девчонкой, ты могла бы стать визирем [3] . – Он окинул взглядом зал и воскликнул: – Смотри!

Проследив за его взглядом, я поняла, что он смотрит на фараона Сети и царицу Тую на помосте. Царицу всюду сопровождал Аджо, вот и сейчас черно-белый пес водрузил свою приплюснутую башку на колени хозяйке. Хотя эта порода собак была специально выведена для охоты на зайцев в прибрежных болотах, он никогда не отходил от своей набитой перьями подушки дальше миски с водой. Теперь, когда Рамзес стал фараоном Верхнего Египта, рядом с троном матери появился третий трон для него.

– Значит, Рамзес будет сидеть со своими родителями, – мрачно заметила я.

Раньше он всегда ел со мной под возвышением, за длинным столом, за которым сидели самые важные придворные. Но теперь, когда его кресло убрали, я заметила, что мое собственное передвинули вплотную к месту Усрет, верховной жрицы богини Хатхор. Аша тоже заметил перемену и покачал головой.

– Жаль, что тебе нельзя сидеть рядом со мной. О чем ты станешь говорить с Усрет?

– Подозреваю, что ни о чем.

– Ну, по крайней мере, тебя посадили напротив Хенуттави. Как ты думаешь, теперь она захочет поболтать с тобой?

Все Фивы были буквально очарованы Хенуттави, и не потому, что она была одной из двух младших сестер фараона Сети, а из-за ее невероятной красоты. Второй такой девушки не сыскать во всем Египте. Губы ее были тщательно накрашены в тон алым одеждам богини Исиды, а ведь носить столь яркие цвета дозволялось лишь жрицам. Будучи еще совсем маленькой, я с замиранием сердца следила за тем, как обвивается накидка вокруг ее сандалий, подобно воде, мягко расступающейся перед носом корабля. В то время я думала, что другой такой красавицы я больше никогда не увижу, и вот сегодня вечером я в который раз убедилась, что оказалась права. Впрочем, хоть мы и ели с ней за одним столом столько, сколько я себя помню, она еще ни разу не заговорила со мной. Я вздохнула.

– Сомневаюсь.

– Не переживай, Нефер. – Аша, словно старший брат, похлопал меня по плечу. – Я уверен, что вы подружитесь.

Он зашагал через зал, и я увидела, как он поздоровался со своим отцом, сидевшим за столом военачальников. «Уже скоро, – подумала я, – он станет одним из этих мужчин, которые носят свою косичку свернутой кольцом на затылке и которые ни на миг не расстаются с мечом». Аша сказал что-то отцу, и тот рассмеялся. А я вспомнила свою мать, царицу Мутноджмет. Останься она жива, это был бы ее двор, полный друзей, визирей и смеха. И тогда женщины не посмели бы перешептываться за моей спиной, потому что я была бы настоящей царевной, а не беспризорной принцессой-сиротой.

Я села на свое место рядом с Усрет, и принц страны Хатти улыбнулся мне. На спину ему ниспадали три длинные косички, которые носили только хетты. Поскольку он был почетным гостем, его кресло стояло по правую руку от Хенуттави. Правда, никто не вспомнил о том, что, по хеттскому обычаю, сначала хлеб предлагают самому важному гостю. Я взяла нетронутую корзинку и передала ее ему.

Он уже собрался поблагодарить меня, когда Хенуттави положила свою изящную ладошку ему на локоть и провозгласила:

– Двор Египта почитает за честь принимать принца Хатти в качестве гостя на коронации моего племянника.

Визири, как и все сидящие за столом, подняли свои кубки, но когда принц медленно ответил что-то на хеттском, Хенуттави рассмеялась. Однако в том, что он сказал, не было ничего смешного. Он окинул взглядом стол в поисках помощи и, не найдя ее, посмотрел на меня.

– Он говорит, что хотя сегодня счастливый день, он надеется, что фараон Сети проживет еще много лет и не слишком скоро оставит Рамзесу трон Нижнего Египта, – перевела я.

Хенуттави побледнела, и я моментально поняла, что, заговорив, допустила непоправимую ошибку.

– Умная девушка, – на ломаном египетском сказал принц.

Но Хенуттави лишь зло прищурилась в ответ:

– Умная? Даже попугая можно научить подражать звукам человеческой речи.

– Перестаньте, жрица. Нефертари очень умна, – вмешался визирь Анемро. – Никто из нас не вспомнил о том, что нужно передать хлеб принцу, когда он сел за стол.

– Еще бы ей не вспомнить, – огрызнулась Хенуттави. – Скорее всего, этому научила ее тетка. Если я правильно помню, Царица-Еретичка так сильно любила хеттов, что пригласила их в Амарну, и они принесли нам чуму. Мне остается лишь удивляться тому, что наш брат дозволяет ей находиться среди нас.

Усрет нахмурилась:

– Это было давно. Нефертари не выбирала себе тетку. – Она развернулась ко мне. – Это не имеет значения, – мягко произнесла она.

– В самом деле? – злорадно осведомилась Хенуттави. – Тогда почему же Рамзес подумывает о том, чтобы жениться на Исет, а не на вашей принцессе? – Я опустила свой кубок, а Хенуттави продолжила: – Разумеется, я понятия не имею, чем займется Нефертари, если не станет женой Рамзеса. Быть может, тебе стоит забрать ее к себе, Усрет. – Хенуттави перевела взгляд на свою младшую сестру, верховную жрицу богини Хатхор, небесной коровы, родившей Солнце. – Я слыхала, что твоему храму нужны хорошие телки.