Чтение онлайн

Хети уверенно двинулся по более узкой улице меж высоких стен, мимо контор, в которых, похоже, вовсю трудились чиновники. Мы прошли под строгим порталом, украшенным знаком солнечного диска Атона, и очутились в маленьком внутреннем дворе, где столкнулись с первым постом охраны. Хети быстро взмахнул у них перед глазами разрешением, а я напустил на себя высокомерный вид. Они с подозрением на нас посмотрели, но кивнули. Мы уже собирались пересечь двор, когда командный окрик заставил нас остановиться. Хети посмотрел на меня. К нам приближался еще один страж.

— Это учреждение закрыто для публичного посещения. — Он просмотрел наше разрешение. — Кто его выдал?

Я уже хотел было заговорить, чтобы попытаться на ходу выкрутиться из опасной ситуации, когда высокий звонкий голос воскликнул:

— Его выдал я! — У вступившего в разговор худощавого юноши было серьезное бледное лицо человека, избегающего солнца. Он стоял на пороге одной из контор. — У них встреча со мной. Мне поручили оказывать им содействие. Это большая честь. Разве вы не знаете, что это один из лучших писателей нашего времени?

Он почтительно наклонил голову в мою сторону. Я едва уловимо поклонился в ответ, принимая комплимент, — скопировал увиденное на публичном выступлении одного весьма превозносимого за якобы остроумие и блеск писателя, которое как-то посетил по настоянию Танеферт. Я потерял там много времени, дивясь напыщенности этого человека, его дорогому, но безвкусному наряду и вычурной речи. Молодой человек почтительным жестом предложил мне пройти первым и, когда мы отдалились от стражи, прошептал с дрожью в голосе:

— По счастью, никто из них не умеет читать.

С этими словами мы оставили позади непосредственную опасность и вошли в здание.

Младший брат Хети представлял собой почти полную его противоположность, как будто мог выразить себя только через несходство их характеров.

— Да будет вам известно, я бы предпочел читать о подобных вещах в дешевых романах, чем на самом деле незаконно проводить вас мимо охраны. Ты хоть представляешь, какой опасности всех нас подвергаешь? В такое-то время? — Последние его реплики были обращены к брату.

Хети взглянул на меня:

— Простите, господин. Он ведет жизнь затворника.

Мимо нас по коридору прошла группа полицейских, и мы замолчали. Я точно узнал одного из них по той охоте. Он с любопытством скользнул по мне взглядом. Я отвел глаза и продолжал идти, не смея оглянуться. Их шаги ненадолго остановились — окликнет ли он меня? — но затем возобновились и замерли далеко позади нас. Мы шли не останавливаясь.

Торжественно распахивая двери, брат Хети представился как Интеф — «мы тезки с главным глашатаем города, хотя, в отличие от меня, его еще знают как «Великого в любви», «Господина всей земли оазисов» и «Князя Тиниса», то есть Абидоса, как вы наверняка узнаете». Следом за ним мы вошли в большую комнату с высокими деревянными полками по стенам и со множеством столов, за которыми сидели мужчины, изучая свитки и документы в последних лучах света, проникавшего сквозь окна в верхней части стен. Кое-кто оторвался от своих штудий, кто-то уже укладывал материалы, записи и документы, собираясь уходить. Я увидел много коридоров и галерей, отходящих от центральной читальни. К счастью, охраны здесь не было.

— Это главная библиотека, — сказал Интеф. — Здесь мы храним все документы и издания, связанные с текущими работами в городе. У нас есть отделы по заграничным делам и переписке, по внутренним сведениям, по преступлениям и судебным приговорам, по документам, связанным с культурой, включая поэзию и легенды, по священным текстам, еретическим и верным, по историческим записям, доступным читателям и недоступным, и так далее. Иногда довольно трудно понять, к какому отделу принадлежат те или иные сведения.

— И что вы тогда делаете? — спросил я.

— Мы отправляем их на классификацию. Если документ классификации не поддается, то мы отправляем его в хранилище, которое между собой называем «Разное, таинственное и пропавшее». Иногда мы знаем, что некий документ у нас должен быть, какие-то данные в письменной форме, но по той или иной причине в библиотеке их нет. Поэтому мы можем сделать запись об их отсутствии, так сказать, и тоже посылаем ее в Отдел пропавшего. В некоторых случаях мы описываем отсутствующее понятиями секретной информации: то, что, как мы знаем, мы не знаем, — так примерно. — Он улыбнулся.

— Думаю, я вас понимаю. Такие записи могут быть весьма обширными. А пропавших людей вы в Отдел пропавшего заносите?

Он с подозрением посмотрел на меня, потом на брата:

— Что именно вы ищете?

— Не «что», а «кого». Не думаю, что сведения, которые нам нужны, находятся в этой комнате.

Интеф посмотрел на мужчин, собиравшихся покинуть главный зал, потом быстро и озабоченно кивнул, и мы пошли за ним. Он торопливо провел нас по одному из переходов, и мы оказались в огромном лабиринте папирусов. В коридорах вдоль стен, от пола до потолка, шли полки, заваленные необъятным количеством пыльных документов и сочинений: непереплетенные листы папируса, переплетенные собрания, некоторые в кожаных футлярах, другие в свитках, а в деревянных ящиках миллионы глиняных табличек на многих языках.

— А это какой язык? — спросил я, взяв одну, сплошь покрытую рядами сложных наклонных знаков.

— Вавилонский, язык международной дипломатии, — ответил Интеф быстро, прищелкнув языком, забрал у меня табличку и аккуратно вернул на место.

— Неудивительно, что все так запуталось. И кто это может прочесть?

— Те, кому надо, — с почтением отозвался он и, глянув в обе стороны коридора, увлек нас в маленькую, плохо освещенную комнатку, уставленную полками.

Как плохой актер в роли заговорщика, он слишком громко обратился ко мне:

— Для меня огромная честь помогать вам. Что я могу для вас сделать? — При этих словах он указал большим пальцем на стены и несколько раз подмигнул.

Я подыграл ему:

— Мы изучаем блистательные деяния нашего Владыки…

Интеф знаком показал поддать жару.

— И просим вас оказать нам честь получить доступ в архив, где хранятся описания ранних лет его жизни.

Одновременно Хети подал брату крохотный папирусный свиток с именами тех, о ком мы действительно хотели узнать. Интеф спрятал свиток в складках своей одежды.

— Прошу следовать за мной, — уже почти комично проревел он. — Уверен, у нас имеется немало сокровищ касательно великих деяний нашего Владыки.

Теперь мы быстрее зашагали по переходам. На сей раз Интеф шептал настойчивее и тише:

— Я не могу позволить себе угодить в какие бы то ни было неприятности и делаю это только потому, что брат настоял. Мне следовало знать…

— Хети попросил об этом я. Почему бы вам не прочитать список имен?

Интеф подчинился, и я увидел, как он еще больше побледнел. Папирус он держал так, словно тот был отравлен.