Чтение онлайн

Она тянется к моей руке. Я ощущаю ее прикосновение.

Теплое.

Сердце сжимается. Я задыхаюсь, по лицу катятся горячие слезы. Это реальность. Она настоящая. На меня наплывает туманное облако воспоминаний и боли.

– Пойдем, брат. Пойдем со мной.

Она ведет меня к источнику. Темный бездонный бассейн манит, его воды шепчут, обещая искупление.

Все, что мне нужно сделать, – это шагнуть вперед.

АН

Я не могу оторвать глаз от министра.

Давно зажившие раны, превратившиеся в шрамы, сбегают по его шее к воротнику шелковой туники. Хотя половина лица скрыта за серебряной маской, я как будто видела его раньше. Этот орлиный нос и темные-темные глаза. Я узнаю его. Неужели он?.. Нет, не может быть.

Он не мой отец.

В течение многих лет я надеялась, что отыщутся мои родители, или дальний родственник, или хоть кто-нибудь! Я думала, что родители по ошибке оставили меня в Шамо. Что я сама, будучи глупым ребенком, убежала от них, заблудилась и потерялась, что винить следует меня, а не их. Я даже представляла, что они попали в засаду и были убиты бандитами, а меня единственную пощадили. Мне отчаянно хотелось верить, что меня не бросили.

Однако время шло, а никто так и не появился. Мои молитвы остались без ответа. Надежда таяла и умирала. В итоге я смирилась со своей судьбой и перестала взывать к небесам, потому что боги глухи. Мое горе улеглось, и я решила, что родители утеряны для меня навсегда. Единственной моей семьей оставалась ама, хоть мы и не были связаны кровным родством.

И мне ее было достаточно.

А теперь передо мной стоит этот человек в полумаске. Не просто какой-то мужчина, а Чжао Ян, уважаемый главный министр Империи Ши.

Я думала, что мой отец умер, и даже в самых диких фантазиях не помышляла, что встречу его в имперском дворце.

– Сяо Ан, – произносит Чжао Ян, – после стольких лет я… я наконец-то нашел тебя…

Он шагает ко мне, а я отступаю, натыкаясь на столик розового дерева. Стоящая на нем белая с кобальтово-голубым узором ваза качается и падает, засыпая пол осколками тонкого фарфора.

– Мне так жаль! – Я наклоняюсь, чтобы собрать осколки, но один из слуг опережает меня.

– Осторожнее! Предоставь эту работу слугам.

Чжао Ян берет меня за локоть и ведет в сад. Оцепенев, я иду за ним, едва замечая двух стражей, которые шагают по бокам от нас. Мы останавливаемся в укромном месте среди высоких ив у озера, и он отпускает эскорт.

– Присядь, пожалуйста, – просит он.

Я опускаюсь на каменное сиденье. У меня кружится голова, учащается сердцебиение. Часть меня думает, что происходящее мне просто снится, а на самом деле я все еще в своей маленькой деревеньке, брежу от жары.

– Прости меня. Наверное, я напугал тебя. – Теперь он ведет себя куда менее уверенно, чем прежде. Похоже, его обескураживает мое молчание. – Ты меня узнаешь?

Я киваю.

– Я… н-наверно, да.

Он садится напротив, положив руки на маленький круглый столик между нами.

– Все это довольно неожиданно и для тебя, и для меня тоже. Я долгие годы повсюду искал тебя, но, несмотря на огромные связи, снова и снова терпел неудачу. До сих пор… – Он переводит взгляд на мой нефритовый перстень. – Этот перстень! Я думал, что больше никогда его не увижу. Я подарил его твоей матери много лет назад, перед тем как уехать на войну. Ты очень похожа на нее.

Я продолжаю молчать. Слова застревают у меня в горле. Что мне ему сказать? Что сказать этому незнакомцу? Хочется верить, что он и правда мой отец, но все кажется уж слишком нереальным. То ли от выматывающего путешествия сюда, то ли от раны на ноге у меня начинает болеть голова. Прижав пальцы к вискам, я пытаюсь воскресить свое детство. Кажется, мне вот-вот удастся ухватить какие-то образы, но нет, я ничего не помню.

Главный министр смотрит на меня с любопытством.

– Ты помнишь, что случилось с тобой в детстве? Вообще хоть что-нибудь помнишь?

– Увы, нет, – выдавливаю я.

– Ничего страшного, не беспокойся. – Он улыбается и протягивает ко мне руку, но я отшатываюсь и тут же испытываю укол стыда при виде отразившейся на его лице боли. – Это трудно, я понимаю. Судя по всему, ты забыла, что случилось. Но я не забыл тебя, Чжао Ан.

Чжао Ан. Это имя эхом отдается у меня в ушах.

В течение многих лет я походила на свое имя. Ан. Одинокая, отрезанная от всех. Без прошлого, без истории, без семьи. Я не помню, что происходило в первые шесть лет моей жизни. В голове пустота, где живет только одно воспоминание: голос и расплывчатое лицо.

И этот голос говорит со мной сейчас. Я смотрю на главного министра, не вполне веря, что он настоящий.

Не вполне веря, что мой отец жив.

Наконец я киваю и делаю глубокий вдох.

– Папа.

Это единственное слетевшее с моих губ слово потрясает нас обоих. В груди что-то сжимается, мне трудно дышать. Отец сидит неподвижно. В его глазах мелькают эмоции, взор снова обращается к перстню моей матери. Он касается его пальцем и вздрагивает, как будто обжегшись о пламя. Затем отворачивается со странной, грустной улыбкой и начинает свой рассказ. Я слушаю, затаив дыхание.

– Ты родилась в день зимнего солнцестояния шестнадцать лет назад. Когда ты была маленькой, твоим любимым фруктом были красные яблоки, ты хотела есть свинину и пампушки с луком, которые твоя няня делала к каждой трапезе. Ты очень любила синий цвет и настаивала на том, чтобы носить только синие халаты, синие туфли и синие ленты в волосах. Тебя баловали… и любили.

Его улыбка становится печальной. Интересно, что еще он сейчас вспоминает?

– Этот шрам на твоем лице. – Я подношу руку к левой щеке, провожу по старому следу. – Тебе было пять, и ты играла одна во дворе нашего дома. Тогда я был генералом, и мы жили в западном районе столицы. Няня куда-то отлучилась, а когда вернулась, ты плакала, и твое лицо было в крови. Ты сказала, что с неба спустилась птица и напала на тебя. Я пришел в ярость и отослал няню, а ты не разговаривала со мной две недели, пока ее не вернули обратно. Ты была упрямым ребенком, – смеется он, но тут же резко замолкает и снова смотрит на мой перстень. – Эту черту ты унаследовала от матери.

– Что с ней случилось? – спрашиваю я. Кажется, сердце колотится у меня прямо в горле. – Я ее не помню. Меня нашли в Шамо одну.

– Она ушла. – В его голосе отчетливо слышится боль. – В тебе стали проявляться признаки магии, и даже несмотря на то, что император Рен Лун снял запрет на любую магию, многие тайно выступали против него. Мать боялась за твою жизнь, поэтому взяла дело в свои руки. Мне удалось выследить ее до Синьчжу, но прежде чем я успел туда добраться, Рен Лун оказался убит, и началась война с Хонгуоди. Мне следовало снова послужить своей стране. Позже я узнал, что она вскоре уехала из Синьчжу, но куда, выяснить так и не удалось. Я был опустошен, но во мне нуждались мои люди.