Чтение онлайн

Он делает паузу и берет меня за руку. На этот раз я не отодвигаюсь. С блестящими от слез глазами он снова смотрит на меня.

– Семья прежде себя самого, страна прежде семьи. Такой образ жизни считается достойным.

Боль по утраченной матери становится сильнее.

– Хотела бы я знать, что с ней случилось.

– Я тоже. Ни на секунду не поверю, что она оставила бы тебя, если бы в ее силах было помочь. – Он тяжело вздыхает. – Сяо Ан, она любила тебя и сделала то, что считала лучшим для тебя.

Боль в груди усиливается, отвратительное чувство вины буквально душит меня. Я не могу сдержать слез.

– Это из-за меня мама покинула нас. Если бы я не родилась с магией, ничего бы этого не случилось. Мы были бы семьей. Она…

– Магия может быть даром, Ан. Ты ни в чем не виновата. Замыслы богов непостижимы, и мы можем только подчиняться их желаниям.

– На нас напали по дороге сюда. Там был человек, который пытался меня убить. Он назвал меня Похитительницей Жизни.

– Тяньсай… – Отец замолкает, нахмурив брови. – Они мятежны, вредят нашей империи и народу. Не позволяй им своими бессмысленными убеждениями отравлять твои суждения. Я рад, что ты пережила их нападение, иначе не случилось бы нашего воссоединения.

– Меня спас Сима Лейе, – признаюсь я. – Ты его знаешь?

– Мне стало известно, что священники нашли девушку твоего возраста, обладающую необыкновенной магией, и я послал за тобой лейтенанта Бао. Я надеялся, что это окажешься ты. Я в большом долгу перед Лейе. Он умный и честолюбивый молодой человек. Жаль, что только седьмой сын и незаконнорожденный, поэтому не получит ничего, кроме имени и статуса своего отца.

– Не понимаю, что это значит.

– Некоторые традиции аристократии несправедливы, и Лейе придется самому зарабатывать себе состояние, потому что на обширное поместье наместника и его армию заявили права его братья. Я был рад, что он присоединился к священникам Дийе, ведь такой талант не должен пропадать даром. Но, – мой отец похлопывает меня по руке, – мы здесь не для того, чтобы говорить о нем.

– Я думала, Лейе отвезет меня к священникам, – признаюсь я чуть слышно, – чтобы они казнили меня.

– Я главный министр и в состоянии справиться со священниками.

– Но я обладаю магией. – У меня снова учащается сердцебиение. Рассказать ему, что я убила двух человек? Признаться, как меня пугает собственная магия? Поведать о злом голосе у меня в голове, который подстрекает использовать ее?

Если я это сделаю, отец наверняка отречется от меня.

– Тебе стоит понять кое-что. Во-первых, я никому больше не позволю забрать тебя у меня, как и не позволю тебе страдать от лишений. С этого дня ты будешь жить здесь, в столице, со мной, и я смогу тебя защитить. Во-вторых, я хорошо осведомлен о природе твоей магии, которая так напугала твою мать…

– И ведь было чего бояться!

– Ан. Послушай меня, – произносит отец, повышая голос. – Все будет хорошо. Тебе не о чем беспокоиться, ты в безопасности. Лейе ничего не рассказывал тебе о мече?

Я вздрагиваю.

– Он думает, что я способна отыскать какой-то сказочный меч, который не позволит пустыне уничтожить нашу землю.

– Понимаю. – Несколько мгновений отец молчит. – Этого вопроса мы сегодня касаться не будем.

Он не вдается в подробности, но начинает расспрашивать о последних десяти годах моей жизни. Я рассказываю ему о своей деревушке, о Шамо и об аме. Он слушает молча, держа мою руку так, словно вообще не хочет отпускать, и гладит ее всякий раз, когда на глаза мне наворачиваются слезы. Мою грудь наполняет неведомое прежде тепло. Похоже, боги все-таки ответили на мои молитвы. Но, вспомнив, кого мне пришлось оставить, я быстро грустнею.

– Как насчет моей бабушки? Ты можешь что-нибудь для нее сделать?

– Что бы ты хотела предпринять?

– Привези ее сюда. Она будет жить со мной и не станет никому докучать. Я позабочусь о ней, – с жаром уверяю я.

Отец замолкает, обдумывая мою просьбу.

Я сжимаю его руки в своих.

– Пожалуйста!

– Как пожелаешь, – наконец соглашается он. – Мне следует вернуть ей долг благодарности за то, что она растила тебя все эти годы.

Я испытываю такое облегчение и радость от его ответа, что едва снова не рыдаю. Отец поворачивается, чтобы посмотреть на что-то позади меня. К нам осторожно приближается слуга. Отец кивает, разрешая ему подойти ближе. Мужчина шепчет что-то ему на ухо и уходит.

Отец встает.

– Боюсь, кое-что случилось, и мое присутствие требуется во Внутреннем дворе. Ты, наверное, устала и хочешь отдохнуть.

Он протягивает руку, а я принимаю ее. Мы возвращаемся в гостиную, где впервые встретились, и служанка провожает меня в мою комнату, заверяя, что отец пошлет за мной позже.

Оставшись одна, я растягиваюсь на кровати с балдахином и начинаю кататься по ней туда-сюда, хихикая над роскошным убранством комнаты. Кто бы мог подумать, что я – дочь одного из самых могущественных людей в Империи Ши?

«Золото тянется за тобой».

Я сочла мошенницей ту ярмарочную предсказательницу, но вот теперь здесь, в императорском дворце. А вдруг в ее словах все же имелась некая странная правда? Но это означало бы, что все ее слова о моем имени тоже могут оказаться истиной.

«В зависимости от начертания оно может означать мир… или тьму».

Я качаю головой. Это полная чушь. Простое совпадение.

Ход моих мыслей прерывает легкий стук в дверь.

Я сажусь на кровати.

– Войдите.

Появляется Линьси с лакированным подносом в руках. Ставит его на стол и склоняет голову. Ее прежнее дружелюбие по отношению ко мне испарилось.

– Госпожа Чжао, я принесла сладкие пирожки и чай. Пожалуйста, наслаждайтесь и дайте мне знать, если вам еще что-нибудь понадобится.

Девушка поворачивается, чтобы уйти, но я вскакиваю и удерживаю ее.

– Останься со мной.

Она не поднимает взгляда от пола. Я хмурюсь. Линьси назвала меня госпожой Чжао; значит, уже в курсе, кто я на самом деле. И теперь, наверное, думает, что я командую ею и что у нее нет выбора.

Почти умоляя, я хватаю ее за руки.

– Я только что впервые за много лет встретила своего отца. А перед этим думала, что меня привезли в столицу на казнь. Я здесь совсем одна и хочу, чтобы ты составила мне компанию. Если не возражаешь, конечно. Тебе не нужно ничего говорить или развлекать меня. Можешь просто сидеть и ничего не делать. А если захочешь уйти, я пойму.

Линьси ошеломленно смотрит на меня. Я пытаюсь выдавить из себя улыбку. Еще какое-то время она продолжает таращиться, стараясь понять меня, и наконец вздыхает.