Нефрит. Огонь. Золото
Шрифт:
«Я тебе доверяю».
Три простых слова, которые отказываются слетать с моих губ. Ан выпрямляется, на ее лице появляется странное выражение. Взгляд, свидетельствующий, что она приняла решение, которое придется мне не по душе.
– Мне нужно тебе кое-что сказать. Там, в бамбуковом лесу, с помощью своей магии я пыталась забрать твою жизненную силу.
Онемение распространяется по моему телу.
– Ты хотела… убить меня?
– Не знаю, пыталась ли я тебя убить. Вокруг тебя был свет, и он взывал ко мне, искушал, но ты отталкивал мою крадущую жизнь магию. Ты почувствовал ее прикосновение в каньоне, не так ли? Но она не прикончила тебя и не причинила никакого вреда, хотя должна была бы. Проще говоря, мое умение красть жизнь на тебя не действует. Я думаю, что ты обладаешь защитой. Не знаю, почему и как именно, может, из-за того, что ты родственник Юнь Луна. – Она прерывисто вздыхает. – Это ты спас меня от Вод Нежити, от духов, тянущих вниз. Я это знаю. Судя по всему, нас что-то связывает.
Онемение становится таким резким, что причиняет боль.
«Расскажи ей о фениксе и о том, что ты сделал. Поведай о том, каков был твой план, и что впоследствии ты передумал. Заверь ее, что найдешь другой способ. Расскажи ей все».
Только вот я снова молчу.
– Неважно, как и почему, – говорит Ан, кусая губы. – Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал.
Она смотрит так открыто, что у меня сжимается сердце. Я не желаю знать, не хочу слышать то, что она намеревается сказать. Однако Ан хватает меня за руку, прежде чем я успеваю уйти. Это прикосновение пробивает плотину эмоций, и я притягиваю ее к себе и обнимаю, как будто она – самое дорогое, что у меня есть.
– Не говори этого, – прошу я сдавленным шепотом, – не надо.
Я чувствую, как она тает в моих объятиях, и ее теплое дыхание омывает мне шею. Внезапно девушка отстраняется и легонько проводит рукой по моей щеке. Я наслаждаюсь ее прикосновением, и она улыбается. Голос ее нежен, хотя слова оставляют раны в моей груди.
– Ты единственный, кому я могу доверить то, что должно быть сделано, Алтан. Если случится нечто ужасное, если я перейду на сторону теней, как твой прадед, только ты один сможешь меня остановить. Обещай мне, что так и поступишь.
– Я… я не могу, – возражаю я. – Должен быть другой способ.
Она грустно улыбается.
– Боюсь, что его нет. Обещай мне, пожалуйста.
«Все имеет свою цену, и твой выбор будет оплачен кровью. Тебе будет трудно дорожить тем, что представляет для тебя наибольшую ценность».
Феникс предупреждал, что это произойдет. И все же… все же я позволил этому случиться.
– Обещай мне, – повторяет Ан.
Я опускаю голову.
– Обещаю.
Глава 42
АН
«Обещаю».
Ветер уносит это слово. Алтан убирает волосы с моего лица, и мое сердце снова наполняет чувство, которое я испытала в ту ночь в его объятиях. Правильность происходящего. Мне тепло, несмотря на холодный ветер. Я хочу держаться на расстоянии, но сердце громко колотится, заглушая все разумные мысли. Словно притягиваемые невидимой нитью, мы с Алтаном склоняемся ближе друг к другу.
Ночное небо озаряется вспышкой алых искр, и на нас падает отсвет красного. Я поворачиваюсь к морю и вижу три военных корабля, чьи мрачные внушительные силуэты отчетливо выделяются в лунном сиянии. Их огни отбрасывают на паруса отблески золотого и синего.
– Имперские корабли? – ахаю я.
– Нет, Нанды, – возражает Алтан.
Появляется капитан Ян, выкрикивая приказы, и команда бросается их исполнять.
Прибегает Тан Вэй.
– Мы так близко к порту. Почему военные корабли Нанды здесь? Чего они хотят?
– Потопить нас, – отвечает капитан, наблюдая еще одну красную вспышку.
– А как же посол? – Тан Вэй смотрит на Алтана широко раскрытыми глазами.
– Он солгал нам, – следует мрачный ответ.
Капитан Ян поворачивается на каблуках и выкрикивает новые команды, потом снова обращается к нам:
– Они хорошо вооружены и слишком быстры, так что нам от них не убежать. Мы можем задержать их, но только на некоторое время. По правому борту есть шлюпка и весла. Это ваш шанс добраться до берега так, чтобы враги не заметили.
Выражение лица Алтана говорит, что он не намерен бросать капитана и его команду. И я тоже.
Тан Вэй хватает меня за руку.
– Пошли!
– Нет, – протестую я, – мы должны…
– Ни за что на свете! Твоя жизнь стоит больше, чем пиратский корабль. Они знали, во что ввязываются, когда предлагали нам свою помощь. – Она сердито смотрит на Алтана. – Твоя жизнь тоже ценится куда дороже.
Тан Вэй права, но я не в силах бросить капитана и его команду в беде. Сколько раз я поворачивалась спиной и убегала? Никто больше не должен пострадать или умереть из-за меня.
Я вырываюсь из ее хватки.
– Я устала бегать. Но ты иди, спасай себя.
Самообладание Тан Вэй рушится, в глазах блестят слезы, когда в небо устремляется новая вспышка. Я крепко обнимаю ее.
– Не волнуйся, со мной все будет в порядке.
Я бросаюсь прочь, не обращая внимания на крики Алтана, который в воцарившемся хаосе пытается догнать меня. Я едва успеваю пересечь половину корабля, как в него ударяет первый снаряд.
Пылающие стрелы вылетают из пушки и взрываются, врезаясь в корпус нашего судна. Валит дым. Я начинаю кашлять, задыхаясь от едкого запаха, щекочущего нос и горло.
– Черный порох! – кричит кто-то. – У них есть черный порох!
Ад меня разбери! Черный порох. Я о нем слышала. Империя Ши только начала экспериментировать с ним, но ходят слухи, что южные соседи уже нашли способ использовать его в качестве оружия. Говорят, это смертельная взрывчатка, и теперь я понимаю почему.
Раздается оглушительный грохот, и что-то круглое, похожее на шар, пролетает мимо нашего корабля и плюхается в море, которое извергает фонтан холодных брызг, заливающих нас с ног до головы. Снова сыплются снаряды и пылающие стрелы. Один из парусов загорается.
Нам не выбраться из этой заварушки, если я ничего не предприму. Какие шансы у одного пиратского судна против мощи трех военных кораблей?
Поскальзываясь и спотыкаясь, я спускаюсь в каюту капитана. Дверь заперта. Быстро призвав свою магию, я взрываю ее.
Темный меч лежит на столе и ждет. Зовет меня.
На этот раз я не сопротивляюсь.
Пальцами обхватываю рукоять, и она ложится в ладонь. Меч начинает светиться дымчато-зеленым цветом моря. Что-то вытекает из меня, просачивается сквозь руку в лезвие. Я ощущаю, как моя магия переплетается с ним, связывает воедино.