Нефритовая Гуаньинь
Шрифт:
— Можно ли попросить вас, хозяюшка, пригласить сюда мастера Цюя из переплетной лавки, что на той стороне улицы? Мне нужно с ним потолковать.
Женщина сходила за стариком, тот явился, обменялся со стражником приветствиями, и оба сели. Цюй спросил:
— Чем могу быть полезен?
— Особенно важного дела у меня к вам нет, — сказал стражник. — Я только хотел узнать: та девушка, которую вы позвали взглянуть на паланкин князя, — ваша дочь?
— Да. И к тому же единственная.
— А лет ей сколько? — продолжал расспрашивать стражник.
— Восемнадцать.
— Вы думаете отдать ее замуж или в услужение кому-нибудь из вельмож?
— Я человек бедный. Денег на приданое взять неоткуда. Думаю, придется отдать ее в услужение.
— А что она умеет делать?
На этот вопрос старый Цюй ответил стихами, написанными на мотив «Прелестные глаза»:
В укромных покоях таится Прелестнейшая чаровница, Не фея весны, но цветами Шелка расшивать мастерица, Зеленая чашечка, пестик — Вот-вот аромат заструится. И бабочек рой оживленный Над девою вьется, кружится.Стражник догадался, что девушка хорошо вышивает.
— Только что, — сказал он, — здесь проезжал князь. Из своего паланкина он заметил вышитый пояс на вашей дочери. Во дворце князя как раз нужна хорошая вышивальщица. Вы могли бы предложить свою дочь в услужение.
Старик вернулся домой и переговорил об этом предложении с женой. На другой день он написал дарственный уговор, взял дочь и отправился во дворец. Князь уплатил за девушку и дал ей имя Сю-сю.
Через некоторое время император пожаловал князю боевой халат, расшитый цветами. Сю-сю сразу вышила точно такой же, и князь остался очень доволен.
— Император подарил мне халат боевой, с вышивкой, — как-то сказал он. — Надо отдарить его чем-нибудь необыкновенным.
Он взял из своей сокровищницы кусок прекрасного, праздничного, белого, как баранье сало, нефрита, вызвал резчиков и спросил:
— Что можно сделать из этого нефрита?
— Набор кубков для вина, — сказал один.
— Жаль пустить такой чудесный кусок нефрита на винные чаши, — заметил князь.
— Этот кусок нефрита заострен кверху и закруглен снизу, — сказал другой мастер. — Из него можно вырезать махакала {303} .
303
…вырезать махакала. — Махакала — статуэтка в виде спеленутого младенца; в седьмой день седьмого месяца, когда, по преданию, встречались небесные влюбленные Ткачиха и Пастух, такие статуэтки дарили женщинам в знак благопожелания иметь детей.
— Но статуэтками пользуются только раз в году — в седьмой день седьмой луны, — снова возразил князь. — Все остальное время они пылятся без употребления.
Среди резчиков был молодой мастер, по имени Цуй Нин, уроженец города Цзянькан, что в области Шэнчжоу. От роду ему было двадцать пять лет, и он уже несколько лет работал в княжеском дворце. Он выступил вперед, почтительно сложил руки и сказал:
— То, что этот нефрит заострен кверху и закруглен снизу, — очень плохо. Он годится только на то, чтобы вырезать изваяние Гуаньинь.
— Хорошо, — сказал князь. — Как раз это мне и нужно.
И он приказал Цуй Нину приступать к работе.
Не прошло и двух месяцев, как изваяние Гуаньинь было готово. Вместе с письмом князь отправил его в императорский дворец, и император остался очень доволен. Цуй Нину прибавили жалованье, и он продолжал служить у князя.
Время текло незаметно, и снова наступила весна. Однажды вечером мастер Цуй Нин в обществе нескольких приятелей возвращался домой после прогулки, и все завернули в кабачок у ворот Цяньтан. Они выпили всего по нескольку чаш, как вдруг на улице поднялся шум. Приятели поспешно распахнули окно — посмотреть, что случилось, — и услышали крики: «Пожар! Горит возле моста Цзинтин!»
Не допив вино, Цуй Нин с товарищами бросились опрометью вниз по лестнице, чтобы поспеть на пожар, и вот что они увидели:
Ничтожная искра таким разгорелась пожаром, Как будто бы вспыхнули тысяча тысяч костров! — Светильник ли с неба Лю Дин-огневик {304} опрокинул? Огонь ли зажжен Чжоу Юем {305} у Красной стены? Жестокие княжьи вассалы скалу подпалили? {306} Сигнальный огонь ублажает каприз Бао Сы? {307} Горящею тыквой коварный У Тун забавляется? {308} Иль алого мула приводит к нам Сун-Сумасброд? {309} — Досель не видали такого огромного пламени, Что дымом застлало и землю, и выси небес!304
Лю Дин — по народным поверьям, один из духов огня, который оказывал услуги тем, кто обладал магическими способностями. В циклических знаках китайского летосчисления «дни» соответствовал стихии огня, в шестидесятилетнем цикле знак «дин» встречается шесть раз, отсюда и наименование духа («лю» — по-китайски — шесть).
305
Чжоу Юй — полководец царства У, который в 209 г. в битве у Красной стены, на реке Янцзыцзян, одержал победу над армией Цао Цао, вторгшейся с севера.
306
Жестокие княжьи вассалы скалу подпалили… — Имеется в виду история Цзе Цзы-туя, который девятнадцать лет преданно служил Цзиньскому князю Вэнь-гуну, бывшему в изгнании. После воцарения князя (правил с 635 по 628 г. до н. э.) Цзе удалился в горы и стал отшельником. Князь послал своих слуг привезти Цзе во дворец, но Цзе отказался возвратиться, обиженный на князя за то, что тот ничем не возблагодарил его. Тогда княжеские слуги подожгли лес и кустарник на горе, и Цзе Цзы-туй погиб в пламени.
307
Сигнальный огонь ублажает каприз Бао Сы… — Бао Сы — наложница Чжоуского царя Ю-вана (781—770 гг. до н. э.). Желая развеселить всегда печальную красавицу, Ю-ван как-то приказал зажечь на башнях сигнальные костры. Удельные князья, завидев костры, решили, что приближается неприятель, и поспешили к царю с войсками, однако, прибыв в столицу и не обнаружив врага, пришли в замешательство, чем рассмешили Бао Сы. Когда же к столице в самом деле подступили враги и на всех башнях были зажжены сигнальные огни, князья, решив, что это опять шутка, не пришли царю на помощь. Город был взят неприятелем, а Ю-ван убит.
308
Горящею тыквой коварный У Тун забавляется… — У Тун (Хуа Гуан), как и Лю Дин, по народным поверьям, дух огня.
309
…алого мула приводит… Сун-Сумасброд. — Сун (по прозвищу Сумасброд) — повелитель огня, разъезжавший, согласно преданию, на муле алого цвета.
Едва взглянув, Цуй сказал торопливо:
— Это недалеко от нас, — и помчался ко дворцу.
Не встретив никого, он двинулся по левой галерее. От бушующего пламени было светло как днем. Внезапно из дворца, пошатываясь, вышла женщина; — в руках у нее был узелок с золотом и драгоценностями. Она шла прямо на Цуй Нина. Мастер узнал Сю-сю и почтительно отступил на шаг.
Однажды князь пообещал Цуй Нину: «Вот отслужит Сю-сю свой срок — выдам ее за тебя». Узнав об этом, слуги говорили: «Прекрасная будет пара!» — и Цуй благодарил всех за добрые пожелания. Он был холостяком и очень хотел жениться. Сю-сю, зная его настроение, тоже мечтала о том же.
И вот сейчас, в такой тревожный миг, он вдруг повстречал ее.
Увидев мастера, Сю-сю сказала:
— Господин Цуй, я замешкалась и не успела выйти вместе с остальными прислужницами. Теперь все разбежались, не осталось никого, кто бы мне помог. Найдите мне какое-нибудь пристанище!
Цуй и Сю-сю вышли из дворца, отправились вдоль берега и добрались до моста, аркою перебросившегося через реку. Тут девушка сказала:
— Ах, господин Цуй. Ноги до того болят, что я не в силах шага ступить дальше!
— Я живу совсем рядом, — сказал тогда Цуй, указывая на свой дом. — Вы можете там передохнуть.
Они вошли к нему в дом.
— Ах, как я проголодалась! — снова заговорила Сю-сю. — Может быть, вы купили бы что-нибудь поесть, господин Цуй! А после таких страхов, которые мне пришлось испытать, и чаша вина, пожалуй, не повредила бы.
Цуй купил вина, и они выпили по нескольку чаш. Поистине можно сказать:
Три чаши «Бамбуковых листьев» {310} — и сердце трепещет; Что персика нежный цветок, разгораются щечки.310
«Бамбуковые листья» — сорт вина.
А пословица гласит: «Весна — время цветов, вино — служанка любви».
— Вы помните день, — спросила Сю-сю, — когда мы любовались в башне луною и князь обещал выдать меня за вас? Вы тогда благодарили князя. Помните?
— Да, — пробормотал Цуй, почтительно сложив ладони.
— В тот день, — продолжала Сю-сю, — все за нас радовались, говорили, какая славная получится пара. Помните?
И на этот раз Цуй смог пробормотать только: «Да!»
— Так чего же мы ждем? — продолжала Сю-сю. — Почему бы нам не стать мужем и женою этой же ночью? Как по-вашему?