Нефть, PR, война
Шрифт:
«Нас обокрали сербские коммандос, а АОК вымогало у нас деньги»
«Сотрудник одного швейцарского учреждения, расположенного в Приштине, албанец по национальности, живущий в одном из зажиточных кварталов Приштины, рассказывает, что около двух недель назад сербский отряд коммандос из 5 человек ворвался к ним поздней ночью и, угрожая автоматами и ножами, забрал из дома компьютеры и все ценные вещи.
В настоящее время они находятся в крайне тяжелом положении, поскольку незадолго до первых бомбардировок к ним пришли теперь уже боевики АОК, которые без колебаний убивали всех, отказывающихся вступать в их отряды, и вымогательством отобрали у них деньги».
Le Matin (Швейцария), 17 mai 1999.
Обозреватель ОБСЕ Ролли Кейт: «Атаки АОК становятся все более вызывающими»
Контролер ОБСЕ Ролли Кейт руководил бюро, располагавшемся в Косовом Поле, и находился там до 20 марта, т.е. покинул бюро за 4 дня до начала агрессии НАТО:
«Когда я прибыл на место в начале 1999 года, состояние перемирия без конца нарушалось многочисленными провокационными атаками соединений АОК, направленными против югославских сил безопасности.
В ответ на это силы полиции министерства внутренних дел при поддержке армии устанавливали блок-посты, которые служили определенным препятствием для большинства албанского населения Косова. Общая ситуация тем не менее была такова, что после военных действий предыдущего года большинство населения успокоилось (...)
Со временем засады, устраиваемые АОК, диверсии на важнейших коммуникациях и похищения ответственных лиц вызвали значительный рост потерь со стороны правительственных войск. Для защиты коммуникаций югославские силы вынуждены были прибегнуть к проведению репрессивных операций с привлечением бронетехники, механизированных частей и артиллерии.
В начале марта эти террористические и контртеррористические акции вынудили жителей многих селений покинуть свои жилища и рассредоточится по различным городам и поселкам, а также укрываться в горах».
Balkans-Infos, juillet 1999, p. 4.
Свидетельские показания. Чем объясняется этот великий исход?
Бомбардировки НА ТО спровоцировали жесткую реакцию со стороны экстремистских сербских группировок. Это проявилось с особой силой в первые дни после начала бомбардировок, когда в обстановке всеобщего хаоса жестокие меры использовались не только против боевиков АОК, но и против албанского гражданского населения.
Было ли это осуществлением общего плана этнической чистки? Следует ли доверять документам, «обнаруженным АОК», которые якобы свидетельствовали о том, что югославская армия осуществляла «Операцию Подкова» для изгнания всех албанцев из Косово?
Милошевич: «Мы сами арестовывали и судили главарей незаконных военизированных формирований»
Югославский президент Милошевич в интервью американскому агентству ЮПИ говорил: «Мы не ангелы. Но мы и не демоны, какими вы нас изображаете. В регулярной армии поддерживается строгая дисциплина. Совсем иное дело — незаконные военизированные формирования. Ими совершались ужасные преступления... Мы сами apeстовывали главарей этих самопровозглашенных и незаконных формирований. Некоторые из них приговорены к 20 годам тюремного заключения».
UPI. 30 avril 1999.
Боевик АОК: «Сотни тысяч людей по нашему совету покинули родные дома»
Лирак Келай, боевик АОК, заявил: «Сотни тысяч албанцев бежали в Македонию и Албанию по рекомендации АОК, а не в результате этнической чистки, проводимой сербами».
Келай, служивший офицером службы информации на севере Подуево, близ сербской границы, имел приказ производить видеосъемки колонн беженцев. В этой зоне действовало более семи тысяч боевиков АОК.
The Guardian, 30 juin 1999.
Корреспондент «Нью-Йорк Таймс»: «Три различных волны беженцев»
Газета «Нью-Йорк Таймс», которая была самой страстной сторонницей бомбардировок, в мае 1999 года направила в Косово своего корреспондента Стива Ирленджера. 4 мая, в самый разгар военных действий, Ирленджер посещает столицу Косово Приштину. Албанцы рассказали ему, что в течение двух недель они подвергались систематическим нападениям ультранационалистических сербских группировок, милиционеров в масках, которые грабили и поджигали город, вынуждая, таким образом, албанские семьи покинуть свои дома.
«Я всегда опасалась того, что интервенция западных стран только ухудшит обстановку», — заявила ему молодая албанка. Она рассказала ему; как сербские националисты разместились в богатых албанских кварталах Приштины, где проживали ведущие деятели культуры и политики. Однако они совершенно не тревожили рабочие кварталы, где проживала ее семья. Представитель сербской администрации признал эти факты. Он сказал, что «сербские патриотам было стыдно за своих соотечественников», и сообщил, что 350 сербских полицейских и солдат уже были арестованы за эти преступления.
Жители Приштины рассказали о трех волнах беженцев. Первая волна началась с первыми бомбардировками, когда целые семьи вынуждены были покидать свои жилища. Вторая волна началась, когда бомбили нижние кварталы. Все, у кого были автомобили, уехали. Около 5 000 человек уехали на поездах или на автобусах. Третья волна стала следствием паники, возникновение которой нельзя объяснить какой-то одной простой причиной. Бежали просто потому, что бежали все. По словам репортера «Нью-Йорк Таймс», количество беженцев от бомбардировок было выше, чем от преследований сербских националистов. Со второй и третьей волнами бежало также много сербов.
В Призрене, близ албанской границы, Ирленджер писал: «По свидетельству представителей ООН, на прошлой неделе, когда бомбардировки усилились, в результате взрыва, произошедшего в квартале бедноты, в крайне трудное положение попало около 30 000 албанцев. По сообщению сербских СМИ, погибло не менее 5 и было ранено не менее 23 человек гражданского населения».
Сами албанцы утверждали, и представители ООН подчеркнули этот факт, что ни один албанец из Призрена не покинул своего жилища в первые шесть недель войны вплоть до начала мая. В этот период город бомбили практически ежедневно. Одна сербская женщина сказала Ирленджеру: «Мы боимся, и албанцы тоже боятся. Мои соседи-албанцы спрашивали у меня, когда же прекратится это безумие. Когда нас бомбардируют, мы во всем солидарны».
«Все дороги практически разрушены, мосты уничтожены бомбардировками, дезорганизована система транспорта и доставки продуктов питания, нарушено водо- и электроснабжение», — заявил Ирленджер в интервью каналу Эн-Би-Си Ньюз. По мнению Ирленджера, самые серьезные проблемы возникли вследствие бомбардировок, а не из-за действий сербов.
Balkan Vredes In/о, juillct 1999.
Лидер еврейской общины в Приштине: «Под бомбами мы были вместе в укрытиях»
Чедда Прлинчевич, представитель еврейской общины в Приштине, был изгнан АОК из Косово в самом начале вторжения НАТО:
Американская пресса утверждает, что во время бомбардировок сербы нападали на албанцев. Что вы видели?
Если я вам скажу, что это неправда, никто мне не поверит. Никто не верит и сербам. Но мы должны знать правду.
Если еврей из Приштины утверждает, что обвинения лживы, его словам трудно верить...
Пускай каждый верит, во что хочет, но если вы нам говорите правду, она хотя бы может быть опубликована...
Я не участвовал в боях между армией и АОК...
Но вы были в Приштине. Вы — главный архивариус Косова. Вы бы знали, если бы какие-то пришлые люди убивали здешних жителей. Албанские друзья рассказывали вам обо всех вновь прибывших. Вы знаете, участвовала ли армия в каких-то эксцессах или нет. Правду ли сообщала CNN или лгала?
Хорошо, я скажу.
Если произошло что-либо ужасное, расскажите нам об этом. Просто скажите правду.
Было и плохое. Но ведь до начала всей этой истории сербы как народ и нация никогда не совершали действий, хоть сколько-нибудь напоминающих геноцид. Но, конечно, были отдельные люди, делавшие то, чего лучше было бы не делать.
Эти факты подхватывают, раздувают их и на этом основании пытаются представить нас паршивыми овцами. Понимаете, у сербов не было проблем с албанцами. Они защищали друг друга, особенно в конце событий. Но с приходом КФОР (силы НАТО) и с открытием границ с Македонией и Албанией много албанцев пришло извне. А теперь мы видим катастрофические последствия этого — убийства.
Я говорю, что во время бомбардировок между местным населением не было жестоких столкновений. Сербы даже защищали албанцев от военизированных соединений.
Не от югославской армии? Их не надо было защищать от югославской армии?
Нет, ни в коем случае. Ни от армии, ни от регулярной сербской полиции. Но когда армия была вынуждена уйти, с обеих сторон резко активизировались военизированные соединения и началась грязная война.
Ну, а во время бомбардировок?
Здесь не было случаев какой-либо жестокости. В Приштине мы вместе с албанцами прятались в бомбоубежищах.
От бомб?
От НАТО. Все вместе. Цыгане, сербы, турки, албанцы, евреи... Все мы, жившие в одних и тех же домах. Вместе. Мы были вместе.
www. emperors-clothes. com, 25 августа 1999 г.|
Каково будущее Косово?
Фаик Яшари и Фатмир Шехоли, албанцы, поддерживающие Югославию: «Косово должно быть многонациональным»
«С тех пор, как НА ТО и АОК хозяйничают в Косово, не менее 150 000 албанцев бежали отсюда. И примерно около двухсот были убиты». Это утверждают Фаик Яшари и Фатмир Шехоли, два албанца, которым АОК угрожает смертью. Они беседовали в августе 1999 г с делегацией, прибывшей из США выразить свою солидарность с народами, населяющими Косово:
— Меня зовут Фаик Яшари. В настоящее время моей жизни угрожает опасность. Меня разыскивает АОК. Если они меня найдут, я мертвец. Я председатель проюгославской партии «Косовская демократическая альтернатива». Я также принимал участие на стороне Югославии в так называемых переговорах в Рамбуйе, в марте 1999 г.
США хотели нас заставить согласиться с их точкой зрения. Сначала они даже считали, что Югославия откажется приехать в Рамбуйе. Но они ошиблись. Когда они увидели, что в состав югославской делегации входили не только сербы, но и цыгане, албанцы и даже один египтянин. они были крайне растеряны. Вы знаете, что только в составе делегации было всего лишь три серба. Входил в нее также один представитель Черногории.
Когда Мадлен Олбрайт, госекретарь США, заявила в Рамбуйе, что югославская армия уничтожала невинных граждан, как реагировали вы на это?
— Я ответил: «Не позволяйте своему воображению разгуливаться. У вас есть конкретные факты? Существующие же факты противоречат вашим рассказам». Однако она заявила: «Ах, факты? Мы не нуждаемся ни в каких фактах!» У нее была своя задача. Она не хотела разговаривать с нами, она не хотела выслушивать наши аргументы.
Нормальная жизнь у нас может быть при том условии, если все этнические группы будут обладать равными правами. Трудно найти в мире страну, население которой было бы столь же многонациональным, как в Югославии.
— Мое имя Фатмир Шехоли, я из Подуево. Я был главным редактором Радио-ТВ в Приштине. Я также официальный представитель объединения «Демократическая Инициатива Косова».
В течение ряда лет вы работали журналистом в Косово в прессе, на радио и на ТВ. Какие СМИ были в распоряжении албанской общины в Косово?
— В Косово была только одна сербская газета и приблизительно 65 газет на албанском языке. Я албанец, в университете я учился на албанском языке. Неверно утверждать, что у албанцев не было никаких прав в Косово.
Два года назад АОК убила моего отца. Они посчитали его предателем, потому что он поддерживал Югославию, а не АОК. Он хотел, чтобы в Косово сосуществовали разные национальности. Сама АОК призналась мне в убийстве отца. Они добавили также, что за последние годы они уничтожили более тысячи граждан, которые не были албанцами, или тех, кто не разделял их замыслов относительно Косова и Югославии.
Я хотел бы также подчеркнуть, что в Югославии проживает множество национальностей. Косово — полиэтническое образование, с множеством культур и религий. Увы, сегодня в Косово проживают лишь небольшие этнические группы. Сербы, цыгане, мусульмане, египтяне, а также албанцы, не поддерживающие политических устремлений АОК, покинули Косово. Когда-нибудь этническая чистка приобретет характер тотальной чистки, и в Косово останется лишь одна этническая группа.
Уокере Уолд (Worker's World), 23 сентября 1999 г.
Албанские партии: «Мы хотим независимости»
Оригиналы программных материалов АОК или движений, предшествовавших ее возникновению, пока не найдены, несмотря на их интенсивные поиски. Ниже мы приводим краткое изложение позиций других албанских партий, опубликованное в “Уор рипорт "(War Report), Лондон, N46, 1996:
«Политические партии албанцев в Косово продолжают придерживаться идеи независимого и суверенного Косово. Самая крупная албанская партия, Демократическая Лига Косово (ДЛК), осталась верной своей главной цели, которая была определена на первой конференции в 1991 году: Косово — независимая и нейтральная республика. В программе Христианско-Демократической Албанской партии, опубликованной во время подпольных парламентских и президентских выборов 1992 года, подтверждается намерение создать «свободное и суверенное Косово» для осуществления национального единения всех албанцев. Парламентская партия Косово (ППК) в своей политической программе от марта 1992 года требовала политического суверенитета Косово. Социал-демократическая партия Косова подчеркивала, что 90 % населения Косово — это албанцы, и выступала в поддержку создания независимого гражданского государства. Крестьянская партия Косово в своей политической декларации от 1991 года также заявляет, что Косово должно стать независимым и суверенным государством. Целью Партии национального единства является союз с Албанией.
На одном из заседаний круглого стола во время обсуждения темы «Демократический процесс и отношения между этническими группами» вице-президент ДЛК Фехми Агани заявил: «Возвращение к положению, существовавшему в прежние времена, невозможно». Это был намек на положение об автономии Косово, как это было определено в рамках Конституции 1974 года».
Бранко Китанович, югославский коммунист: «Мы хотим, чтобы все трудящиеся имели равные права»
«По конституции 1974 года 20% всех должностей в политической и общественной администрации Сербии было предназначено для албанцев. Таким образом, 20 % депутатов сербского парламента были выходцами из Косово. У Косово был свой конституционный свод законов, свое правительство, свой парламент и т.д. Другими словами, у них была полная автономия в составе Сербской республики, со статусом, практически равным статусу республики в составе федеративного государства. Просто они не имели права на отделение. В Косово все парламентарии, все судьи были албанцами. Но у них не было государственной независимости.
Даже на рынке труда сербы находились в ущемленном положении. В Косово они чувствовали себя за границей, а не в своей стране. Чтобы устроиться на работу, им нужно было говорить по-албански, в то время как албанцы могли работать в Сербии, не говоря на сербскохорватском языке.
Вначале и прежде всего мы хотим подчеркнуть, что ни одно правительство не может дать албанцам независимость в том объеме, в каком они желают получить ее. Это был бы первый шаг к объединению с Албанией, что затем вызвало бы серию цепных реакций. Изменение границ повлекло бы за собой неисчислимые тяжелые последствия для мира во всем регионе. Мы сторонники автономии Косово в составе Сербии. Мы хотим, чтобы все трудящиеся имели равные права вне зависимости от национальной и религиозной принадлежности. Но мы не можем согласиться с тем, чтобы Косово стало государством в государстве».