Чтение онлайн

«Жаль, что врачи спасли тебя» Содрогнули во мне все струны, порвав одну. Начала подозревать вещи, не укладывающиеся в моей голове. Как могут быть так жестоки люди? Как могут не иметь ни чего святого?

Февраль превратился в полосу испытаний с непосильными трамплинами. То ее не устраивали мои отчеты, то я слишком долго рассчитываю и заполняю таблицы, до абсурда дошли приказы — моталась по городу, замещая курьера. Мишель, однажды не выдержав, заступилась за меня, выплеснув ей в лицо, слава Богу, теплый кофе. Как потом оказалось, моя любимая защитница не одну подлянку ей сделала, но та не могла доказать. Ольга метала молнии, но уволить подругу не имела права, слишком мало полномочий, а Левин не позволил, этим он немного себя реабилитировал в моих глазах.

Последней каплей стало ее признание, что выходит замуж за Мансура, и этот вопрос уже решен, они обсудили и назначили дату росписи. «Левины останутся в семье» — так она бросила мне в лицо. В этот момент меня будто оглушили, вакуум вокруг, кислорода все меньше и меньше, лишь видела, как ее бордовые губы открываются, произнося очередную ядовитую фразу, покрывая кислотой мое тело до боли.

Макс как всегда появился вовремя, еще немного и расползлась по полу в ногах у этой ведьмы. Увел из преисподней ада в мой личный кабинет, присел на корточки передо мной, поглаживая ладони, стирая ручейки слез на щеках: убеждал, гипнотизировал успокаивая. Невольно засмотрелась на него, чувствуя как он хочет меня поцеловать, не замечая главного. Когда почувствовала нарастающее волнение от чего-то пристального взгляда, повернулась обомлев. В дверях стоял Мансур, пристально рассматривая меня. Загоревший, красивый, идеальный — стонало мое разбитое сердце — этот мужчина только что вернулся с шикарного отпуска. Небритый, взъерошенный, с потухшими глазами — выдавали его усталость. Восхитилась на мгновение, а вспомнив, как со мной поступил, почувствовала вспыхнувшую ярость.

— Не могу сказать того же, но разберусь в чем проблемы. — В ответ, пожал руку другу, от чего мне захотелось добавить — Я вас тоже не желаю видеть, но сдержала порыв. Он же обещал не возвращаться? На что я надеялась? Наконец поняла истину — Я не смогу с ним находиться даже в одном городе.

— Руслана Михайловна, жду вас через десять минут у себя. — Произнес, прожигая взглядом, развернулся и хлопнул дверью, от чего вздрогнула. Лист бумаги и новое заявление, которое точно не отправиться в мусорное ведро.

Войти в его кабинет оказалось не простой задачей. Мало того что все мое тело напряглось как струна готовая порваться только задень, так еще в приемной за столом сидела Панова и заживо сдирала с меня кожу взглядом. Но старалась успокоить себя напоминанием напутствия Максима — Поверь, Мансур не даст тебя в обиду!

— Недолго тебе осталось тут работать. Мой тебе совет — уйди сама, и не порть воздух помещений. — Вздернув голову, прошипела эта змеюка. Когда-то мне было жаль ее, но такие люди не заслуживают милосердия. — Не надейся на жалость Мансура, он переболел тобой, и никогда тебе не видать управление «Руснефтью». В ближайшее время он собирается продать ее. — Ухмыляясь, ехидна плюется слюной, в луче солнца видны разлетающиеся капельки влаги, благо стою далеко и слава Всевышнему до меня не достали.

— А мне уже все равно! Уверена, скоро Левин поймет какая ты на самом деле, и вылетишь от сюда, но так как ты, еще та рептилия меняющая кожу, желаю тебе долгой жизни с нелюбящим мужчиной. Ты упустила свой шанс еще в школе, поэтому не надейся. — Насколько смогла спокойно ответила, что даже гордость подняла грудь. — А теперь сообщи Мансуру Леонидовичу, что Руслана Михайловна пришла, как он желал. Это твоя прямая обязанность, а не советы руководящему составу раздавать. — Касаясь подбородка рукой, сделала вид что вспоминаю. — А да, еще забыла: отвечать на звонки, ксерить документы, кофе и чай подавать удел твоей никчёмной жизни. — Указываю пальцем на нее. — Да, еще вот что — узнай Мансур, что ты не помогла мне, в тот момент, когда теряла его дочку, думаю, нет, уверена — тебе не поздоровиться, даже в том случае если он не хотел быть со мной.

Ее шокированный вид лучшее успокоительное моему организму, и услышав, как она дрожащим голоском пищит, сообщая о моем приходе, улыбнулась, победно открывая дверь в личную обитель президента, как тут же замерла и пожалела, что не сбежала раньше.

За тем же столом, что когда-то совсем недавно сидел мой любимый мужчина и решал глобальные проблемы моей бывшей компании, стояло кресло с высокой спинкой развернутое к окну, а хозяин всего дорогущего дизайна помещения стоял у панорамного стекла и любовался пейзажем города, но мне почему-то показалось, что задумался.

— Мансур Леонидович, вы хотели меня видеть! Я пришла. — Тихо говорю, потому что пауза затянулась слишком надолго.

Он резко повернулся, а я забыла как дышать. Там у себя увидеть его в пальто, застегнутом на все пуговицы, было сравнимо познакомиться лично с кумиром, а сейчас на нем темно синий костюм с серой рубашкой и черным галстуком, дополняли его потрясающую красоту, всеобъемлющую властность, головокружительную сексуальность. Догадка пришла от его дернувшегося уголка губ в улыбке — пристальное внимания мое не ускользнуло от него, и он понял, как влияет на меня. Левин специально так оделся, чтоб подразнить, знает, как мне нравится его деловой стиль.

И совсем некстати перед глазами внезапно возникло неожиданное видение: обнаженное, сильное, загорелое тело на фоне атласных простыней, морда льва на левом боку, страстные поцелуи и признания. Мне стало физически нехорошо. Собственная реакция просто ошеломила. Что со мной происходит? Поклялась забыть все чувства к этому мужчине.

Пытаясь спрятать явную реакцию, отвела взгляд от глаз Мансура, ниже, повторяя мысленно несколько раз не смотреть на губы, заметив на щеке, почти на скуле шрам, которого раньше не было, ужаснулась. Что с ним произошло? Когда это случилось и как? Рвались из меня вопросы.

Господи, да приди же в себя, наконец, свирепо приказала себе. Просто радуйся, что он жив и пусть дальше живет счастливо, а я постараюсь забыть. Тряхнула головой, отгоняя призраки прошлого.

— Присаживайся. — Указывает на кресло напротив стола. На ходу снимает пиджак, вешая на спинку кресла, следом издают звон запонки о столешницу, а я пристально слежу, как закатывает рукава рубашки до локтей. «Боже, дай мне сил не разрыдаться!»

— Спасибо, постою. — Как могла, внесла в голос злости. Разглядываю черную дизайнерскую ткань на галстуке, а мысли во вчерашнем дне — миллион раз представляла нашу встречу, много раз отказывалась от предложения Макса поехать в Эмираты, была уверенна в ненависти, а сейчас ее нет. Левин одним взглядом опустошил контейнер негативного мусора к нему во мне.

— В ногах правды нет! А я очень хочу знать, почему ты так со мной поступила?

— Как так? Не сказала кто я? Так разве тебе интересно? Ты не дал шанса оправдаться, хотя даже в суде это право не отбирают у отпетых убийц, что сейчас изменилось? — Чувствую, как начинают дрожать руки и колени от волнения, прокатившегося от макушки к желудку. Заявление окончательно измято и не подлежит применению.

Опять тишина, пауза затянута специально. Вижу противоречивые эмоции на любимом лице. Невыносимо потянуло прикоснуться к губам, почувствовать тот же любимый вкус. Срочно бежать, иначе выдам себя, и он меняв очередной раз унизит, такого еще раз не перенесу.

— Я не сказала, потому что боялась тебя потерять, а вот ты быстро нашел чем, а вернее сказать, кем себя утешить. Не захлебнулся в удовольствии с двумя девицами?

— Ну, а как тебе спиться с Любимовым? Во всем устраивает? — Заставил захлебнуться шоком. Нахмуривши свой идеальный лоб, гипнотически смотрит мне в глаза, с дрожью по телу, ощущаю, как он пытается вытянуть из меня правду. — Быстро у тебя чувства испаряются. Или их совсем не было ко мне?

— Моя личная жизнь тебя не касается, а уж тем более с кем я сплю! Мне до тебя очень далеко, можно утверждать недосягаемо в постельных приключениях. Главное не забывай пользоваться резинкой, последствия могут быть печальными. — Сглатывая ком горькой скорби, пытаюсь не выдать себя, но глаза блеснули слезами, что не скрылось от Мансура.