Чтение онлайн

— Вы друг друга стоите, наверное, поэтому все еще на плаву. Спешу предупредить, как только наведу порядок и избавлюсь от нефтешламов, «Руснефть» будет продана, так что советую заняться поиском нового места обитания.

Хватаю его за локоть, останавливая. Не могу и слова выговорить, задыхаюсь, лихорадит, тошнит, желчь уже сжигает горло. Собрав оставшиеся силы говорю:

— Мансур, прости! Нам надо поговорить, все обьясню. — Не узнаю свой голос — всего лишь жалкий писк.

— Зачем? Мне все и так ясно, чем еще можешь удивить? Прости, но уже ни чем. — Смотрит на мои пальцы сжимающие его напряженные мышцы. — Руки убери, ты знаешь, как я не люблю, когда ко мне прикасаются посторонние. — Его взгляд колючий, как ядовитый еж.

— Мансур, прошу тебя, дай мне шанс оправдаться. — Чувствую, слезы срываются с ресниц и обжигают щеки.

— Рябина не устраивай спектакль. Убедился, ты отличная актриса, буду в Штатах, рекомендую тебя как профи. — Пристально, разжимая мой захват. Уходит не обернувшись.

— Какой же ты мерзавец, дядя! Я ненавижу тебя! Все к чему ты прикоснулся, гибнет. — Не глядя на него, понимаю, он специально все подстроил.

Приросла к полу, как одинокое дерево. Наблюдаю, словно сквозь окно, за которым ливень. Мансур хватает под руку Ольгу, и уводить ее из зала, направляясь к лифтам. Точно знаю, куда они собрались — в его номер. Чем будут заниматься — тоже знаю.

Отличный подарок на праздники опять мне вручила судьба, и от этого, боль пронзает желудок с такой силой, что в глазах темнеет и густой мрак окутывает в объятия.

Очнулась от яркого солнечного света, тепло скачущие лучики согревают замерзшую меня. Оглядела белые стены больничной палаты, капельница, подключенная к руке, медленно капает лекарство, наполняя здоровьем, не пугают иглы и уколы, я просто не хочу больше жить без него. Увидев на кушетке спящую Мишель улыбнулась, понимая — я не одна.

Картинки прошлого вечера, как ужасы в кинотеатре, неконтролируемые слезы катятся из глаз, стекая в уши. Еще ни когда я не чувствовала себя такой разбитой, подавленной, ненужной. Готова подняться с кровати, и ехать к нему вымаливать прощение. Уже не важно, что он провел эту ночь с другой, все это на эмоциях, можно простить, главное, чтоб дал шанс мне оправдаться.

Дверь открывается и входит врач.

— Ну, чтож вы так себя не бережёте, вам надо думать за двоих, иначе быть беде. В следующий раз можем не спасти плод.

— Что?! — Подскакиваю, шокировано восклицаю. Воздуха совсем не хватает. В тон мне вопит подруга.

— Лежите смирно, — укладывает на постель обратно. — Вы, что не знали про беременность? Хотя, понять можно, срок совсем маленький, поэтому ни каких стрессов и правильное питание. — Удивленно отчитывает мужчина доктор, на бейдже которого, читается Димитрий Васильевич.

— Нет, не знала, и даже признаков… — Запнулась, вспомнив, как последнюю неделю начало подташнивать.

Мишель радостно набрасывается на меня, расцеловав всю меня. Настроение уже не так удручающе действует на нервную систему. Начинаю понимать масштабность счастья. Срочно надо ехать к Мансуру и обрадовать новостями. Вот он шанс наладить наши отношения, заставлю выслушать, и он поймет, как был не прав.

Врач запрещает любые нагрузки, но разрешает уехать домой. Миша везет в своей машине по адресу, которому вчера меня увозили в больницу. Она убеждает подождать, набраться сил, и после праздников поговорить с ним. Ее уверенность в том, что он не услышит сейчас, пока в нем горит ярость обмана, но я знаю, чем могу его задобрить.

Поднявшись на этаж, подхожу к номеру три восьмерки, и мечты отправляют в бесконечное путешествие будущего счастья. Опять в своем пальто, как в первый раз, когда привел сюда. Подруга у меня золото позаботилась об одежде. Нервно тереблю сумочку на плече. Жду, когда любимый мне откроет, но слишком мучительно долго тянутся минуты. Слышу долгожданный щелчок, затаив дыхание, предвкушаю встречу. Дверь распахивает Лиза в одной блузке, не скрывающей кружевного белья. Мое сердце летит в преисподнею, и падает в кипящий котел. Тело бьет мелкая дрожь, разнося вирус по венам.

— Что надо? Чего приперлась? — Дерзко. — Тебе дали вчера отставку, наберись гордости, и не скули шавкой под дверью, Мансур таких не любит. Ему нужна сильная женщина, как я, и он это уже понял.

— Где он? Мне надо с ним поговорить. — Почти шепчу, чувствую, как низ живота начал тянуть. Большая ошибка приехать сюда. Как же была права подруга.

— Мани еще спит, ночь была бурной, он выдохся. Но ты не переживай, говори что хотела я ему передам. — Ехидно улыбается стерва.

— Нет, я приехала поговорить, пока не увижу его не уйду. — Настойчиво. Не позволю этой мерзкой гадине меня запугать.

Пытаюсь пройти в номер, но она выпихивает обратно.

— Сказала, он отдыхает, а ты пошла вон. Запишись на прием в офисе и может тебе повезет. Он мне четкие указания дал тебя не впускать. Ты еще за кольцо ответишь по всей строгости закона, уж будь уверена, я постараюсь. Помнишь, с самого начала тебя предупреждала — ОН МОЙ. — Шипит змеей, а я боюсь — укусит, отравит ядом.

— Вот, — достаю из сумочки коробочку, — мой подарок ему на новый год. Пусть будет счастлив с такой как ты. — Растягивает губы удрученная улыбка, а душа разорвана на части.

Поворачиваюсь к лифтам, в этот момент чувствую резкую боль, сгибаюсь пополам, руками пытаюсь удержать живот, чувствую влагу между ног, понимаю обреченность ситуации. Не уберегла самое ценное в мире. Хочется рыдать на все здание, а сил нет. Прошу ее о помощи, но она захлопывает дверь, услышав голос моего любимого мужчины, который интересуется кто там.

Дальше происходит как в тумане, доползаю до кабины лифта, вспоминаю — в сумке телефон, звоню подруге. Помню, как оказалась на первом этаже и заботливые руки Мишель, а дальше опять в мрачном подземелье без шанса на спасение.

АОЭ месяц спустя.

Подыхаю в своем кабинете на 88 этаже бизнес центра, самой знаменитой башне Эмиратов Бурдж-Халифа. Уже два часа таращусь на потолок, с тех пор как встретил охренительный рассвет, который даже не заметил, пытаюсь понять, где мог так облажаться. Твою мать! На каком этапе увяз в этой яме дерьма. 33 дня сплошного адского горения на пылающем костре чувств. Такого раздрая за всю жизнь не помню.

Затягиваю тугой дым в горло, спускающийся к легким, наполняющий им каждую частичку органа дыхания. Глубокая, терпкая, долгая затяжка десятой по счету сигареты. Не курил уже так давно, что не помню когда бросил. Сижу в полной тишине. Время то ли сдохло, то ли пытается выжить, бешено пульсируя в ушах. Какой по счету рассвет, не помню, но точно знаю какая ночь, потому что веду свой календарь майя, только даты нет, когда все мои мучения закончатся.

Не хватает никакой смелости и сил, чтобы вернуться в Россию и посмотреть на Рябину. Знаю, сорвусь и прощу всю ложь, идеально сыгранный спектакль и унижение. Тоска выворачивает кишки, выкручивает нервы, сжимает желудок.

Держу связь со всеми, кроме нее. Макс пару раз заставлял поговорить, но посылал его так далеко, что вред ли, если не был другом, вернулся. Мишель, как засуха в пустыне выжигает до костей, так же сухо общается со мной, и что-то мне подсказывает — готова оторвать мое мужское начало.