Чтение онлайн

— С ней все будет в порядке, — сказал он и услышал за спиной двойной вздох облегчения. — А ведь я просил тебя беречь ее! — с легкой укоризной сказал он Торину, но тот даже не взглянул на него, склонившись над Гермионой.

— Вы только взгляните! — притворно возмущенно воскликнул Гэндальф, вставая и опираясь на посох. — Я побывал в плену в Черной Крепости, насилу вырвался, но орки-таки сумели подпалить мне пятки, а он даже не поинтересовался о моем самочувствии! Непростительная невежливость с твоей стороны, Торин, ты не находишь?

Гном только покачал головой и заулыбался.

— Маг всегда появляется вовремя, да Гэндальф? Кроме шуток, — он посерьезнел. — Нужно уходить и сейчас же, иначе придут другие.

— Время на исходе, — заметил Балин.

— Бард, я не прошу твоей помощи, — обратился Торин к лучнику, который молча взирал на знаменитого странствующего волшебника, волею случая оказавшегося у него дома. — Просто позволь нам уйти без шума.

— Шума вы наделали уже довольно, — заметил он, и прибавил — Что ж, уходите, препоны чинить не буду, но предупреждаю — помни, что я сказал о Смауге.

Торин примирительно кивнул.

— Оставьте девушку здесь, — добавил Бард, и гном мгновенно напрягся, растеряв дружелюбие.

— Даже не думай, — прошипел он, сгребая в объятия и поднимая на руки все еще лежавшую в обмороке Гермиону. — Череп раскрою!

— Торин, ей едва не вышибли мозги, — попытался вразумить его Бофур. — В словах лучника есть логика.

— Ей здесь ничего не будет грозить, — продолжил Бард — И Сигрид позаботится о ней.

— Нет! — оборвал их гном. — Я забираю Эмин с собой. Я не хочу, чтобы она думала, что мы бросили ее, едва только она оказалась слабой. Вопрос закрыт! — рыкнул он, пресекая дальнейшие возражения.

Балин усмехнулся в бороду. На его лице появилось выражение довольства. Похоже, Торин наконец уразумел, где золото зарыто, и начал прислушиваться к советам старших.

Если кто-то из горожан и слышал звуки потасовки и лязг оружия, то виду не подал, ибо когда путники под покровом темноты пробирались окольными путями к причалу, где предусмотрительный Гэндальф оставил челнок, ни в одном доме ни светилось ни окошка, плотно пригнанные ставни ни скрипнули ни разу, ни зажглось ни фонаря, ни масляной лампы.

Погода сгнила окончательно. Мороз сменился оттепелью, из тяжелых, набухших влагой туч пролился ледяной дождь пополам с мокрым снегом. В темноте скользкие деревянные мостовые становились жуткой лотереей. Почти сразу же оступился и окунулся с головой в ледяную воду канала Бифур, но был незамедлительно вытащен Леголасом, который тут же был вознагражден потоком не то ругательств, не то благодарностей на кхуздуле. Бифур вообще редко изъяснялся на каком-либо другом языке, кроме родного.

Когда в иной раз оступился Бомбур, эльф неуловимо быстрым движением обернулся и, ухватив того за рыжую бороду, прошипел:

— А тебя, толстяк, доставать не стану. Свалишься — сам будешь вытягивать себя за бороду, если хватит сил.

Дальнейший путь до причала прошел без приключений, если не считать того, что Леголас ухитрился заработать испепеляющий взгляд от Торина, когда предложил на время взять у него его ношу.

Гермиона пришла в себя уже в лодке, с трудом вынырнув из красного моря боли и слабости, и с облегчением вздохнула, едва смогла сфокусировать взгляд: Торин был жив и в порядке. У нее даже не возникло вопроса, почему он гладит ее по волосам и так обеспокоенно вглядывается в ее лицо.

Голова болела, половина лица, по которой прошелся кулак Болга, опухла и горела огнем и превратилась, судя по всему, в сплошной синяк. Гермиона кашляла почти на каждом вдохе, отбитая спина ныла и саднила. Похоже, она содрала кожу и насажала заноз о неошкуренные доски.

Девушка с трудом приподнялась на локте и сразу перед собой увидела фигуру Гэндальфа. И просияла счастливой улыбкой, уразумев, что это не галлюцинация на почве сотрясения мозга.

— О, Гэндальф! Я кинулась бы тебя обнимать, если бы только могла, — простонала она. — Как тебе удалось вырваться?

— Это уже в прошлом и не имеет значения, — отмахнулся маг. — Леголас, — позвал он, — я хочу, чтобы здесь ты оставил отряд и вернулся в лесное королевство.

Эльф выгнул бровь.

— Не ты ли просил меня сопровождать их?

— Ты отлично выполнил просьбу. — кивнул Гэндальф. — Но твоя помощь еще пригодится в другом. Некромант заключил союз с орками, и теперь армия их набирает силу и скоро двинется к Эребору. Я не ошибусь, если скажу, что орков поведет Азог. Торин убил его сына, и он будет мстить пуще прежнего.

— Я понимаю тебя, маг, — слегка поклонился Леголас и обернулся к гномьему королю. — Торин, желаю тебе удачи, ибо она вам пригодится. Эмин, — эльф присел на корточки и взял ладони девушки в свои. — Ты — величайшее из открытий моей тысячелетней жизни. Ничего на земле я не желаю так, как увидеть тебя еще.

— Береги ее, гном, — едва слышно бросил он Торину и, кивнув Гэндальфу, исчез за снежной завесой.

Неизвестно, что сказал, что посулил или чем пригрозил Гэндальф стражникам на выезде из города, но вопросов по поводу весьма колоритной компании никто не задал.

Гермиона засыпала чародея вопросами, пытаясь вытянуть из него подробности его пребывания в Дол-Гулдуре, но Гэндальф был стоек. После вопроса, куда и зачем он отослал Леголаса, маг глубоко вздохнул и коснулся пальцами лба Гермионы. Глаза девушки незамедлительно закрылись, и она рухнула в объятия едва успевшего подставить руки Торина. На молчаливый вопрос гнома, он пояснил:

— Пусть спит до самого берега. Это даст ей возможность набраться сил, а моей бедной голове — отдых от ее любознательности. Иначе в следующем кошмарном сне мне приснится вовсе не Некромант.

Торин понимающе усмехнулся.

— К слову, о снах, — сказал он, устраивая Гермиону удобнее и накрывая ее одеялом. — Несколько ночей назад ей приснилось не что-нибудь, а Келед-Зарам и Багровый Рог, под которым лежит древнее царство Дарина. Эмин приняла этот сон за обычный кошмар, и я не стал ее разубеждать. Но теперь спрашиваю тебя, маг, как могла она увидеть во сне то, о чем наяву не знает?

Гэндальф заинтересованно подался вперед, взгляд его сразу стал острым, таким непохожим на старческий.