Чтение онлайн

Гермиона же, снедаемая тревогой за своего дядю и ошарашенная поведением Торина, свернулась клубочком в отдалении от остальных, забравшись под теплый плащ с головой. Она опять ничего не понимала.

Торин зорко следил за нею, не сводя глаз и будто бы опасаясь, что она сбежит. Гермионе казалось, что только присутствие Гэндальфа удерживает его от того, чтобы связать ее. Несколько минут назад никто из гномов не защитил ее, несмотря на откровенно грубое поведение Торина. Только Кили стоял, попеременно краснея и бледнея, и сжимал кулаки, но был остановлен братом, как только сделал шаг в ее сторону. Что-то происходило у нее на глазах. Что-то, напрямую касающееся ее.

Гермиона скосила глаза на Гэндальфа, и увидела, что он пристально наблюдает за ней. Маг медленно кивнул ей.

“Я не могу пойти с тобой, но буду рядом, когда понадобится. Не забывай, что твоя магия работает здесь по-другому. Прислушайся к себе, все ответы найдешь в своих снах.”

Гермиона погасила легкую улыбку и, воспользовавшись темнотой и тем, что в этот момент на нее никто не смотрел, незаметно прикрылась невидимостью, оставила лагерь и шагнула в темноту подгорного коридора.

Гермиона проскользнула по давешнему уклонному коридору до круглой залы с барельефом, потом повернула в ту сторону, куда ушел Бильбо. Новый коридор был узок, с низким потолком и не так тщательно вытесан. Девушка притронулась рукой к шероховатому камню и почти сразу же отдернула ее.

С Горой было что-то не так. Гермиона с опаской вернула руку на место, и тут же ее накрыла волна сильных, но непонятно откуда взявшихся ощущений. Тут была и боль, и страх, и темнота, и щемящее одиночество. Незащищенность. Пустота. Девушка двинулась дальше, не отнимая руки. По мере продвижения вглубь ощущения усиливались.

Гермионе хватало и маленького светлого пятно под ногами от маленького зеленоватого светлячка, зажженного на ладони, но с какого-то момента она сообразила, что это — не единственный источник света в подземелье. Она погасила Люмос и, следуя за золотистым сиянием, идущим откуда-то снизу, вышла через низкую арку на широкую обширную квадратную площадку, от которой вниз разбегалось несколько узких лесенок.

Гермиона видела такое впервые. Старина Хогвартс с его колоссальными движущимися лестницами, коридорами и живыми портретами не шел ни в какое сравнение с Горой, которая сама изнутри была похожа на сказочный дворец. Замысловатая вязь переходов, мостов и арок была похожа на своего рода кружево.

Девушка подошла к краю площадки и глянула вниз. Ее взору открылся колоссально огромный зал, высокие своды которого поддерживали мощные колонны, сплошь заваленный золотом и драгоценностями. Горы и горы золота терялись в полумраке дальних стен зала насколько хватало взгляда. Гермиона застыла с раскрытым ртом.

Пожалуй, такое не снилось даже Волшебному Банку Гринготтс. Бард был прав. Теперь понятно, почему к Горе так влечет разношерстную публику.

Откуда-то с высоты проникал дневной свет, который отражал блеск золота и драгоценных камней, и преобразовывался в то самое мягкое свечение, за которым, словно за путеводной стрелкой, и пришла Гермиона.

Дракона не было видно, равно как и Бильбо. Она спустилась вниз по ступенькам, утонувшим в золотых монетах. Легкое позванивание заставило ее обернуться.

— Дядя, ты здесь? — тихо позвала она, и охнула, когда почувствовала теплое прикосновение. Она повела рукой, снимая чары.

— Похоже, что тут нет никакого дракона, Эмин, — пробормотал хоббит, возникнув перед ней. Он выглядел расслабленным. — Но камня я тоже пока не нашел, хоть и обшарил тут каждый уголок. Подожди, а ты-то что тут делаешь?

— Там с некоторого времени невозможно находиться. Я ушла. Кроме того, мне не давало покоя, что ты здесь совсем один. — ответила Гермиона. — Похоже, моего отсутствия не заметил никто, кроме Гэндальфа.

Гермиона не сразу сообразила, что к тишине, нарушаемой лишь легким эхом их голосов примешивается другой, более объемный звук. Звон металла и гулкий вздох, такой всеобъемлющий и громкий, что мороз побежал по спине наперегонки с мурашками. Золотое море двигалось, перекатываясь волнами, будто живое, монеты звенели, выплескиваясь под ноги Бильбо и Гермионе.

Они молча переглянулись, и не сговариваясь бросились за колонну, увязая в монетах и то и дело падая.

Гермиона набросила на них невидимость, и стала пристально наблюдать за происходящим.

Море прекратило свое движение, взметнулась вверх туча сверкающих монет и в этом хаосе Гермиона, почувствовав, как собственный страх перекрывает дыхание, увидела сначала пару огромных глаз, желтых, как поздняя луна, а потом и всю колоссальную фигуру красно-золотого крылатого ящера.

Смауг был здесь все время. И теперь он проснулся и учуял их.

От Автора: а теперь обещанная небольшая конфетка) спойлер, если угодно)

Паутинки или Две половины одного тысячелетия

в подарок ко Дню Рождения Каталине Эдран, моей увлекающейся читательнице, благодаря которой т родилась безумная идея сиквела к Негаданной Судьбе;)

Лес Великого Страха — так в незапамятные времена называли Лихолесье. Когда-то он покрывал практически все Средиземье, и был так стар, что обладал собственным сознанием.

Леголас любит Великий Лес. Хотя место это не предназначено для всех и каждого, а в листве его таятся опасности и корни окутывает мистический туман, и потусторонний зеленый свет разливается под сенью деревьев, заменяя лесным обитателям солнце. Но это — его дом, и другого он не знает. Зато он знает, каким может быть Лихолесье, если не бояться его ночных шепотов, если ходить открыто, но в то же время сливаясь с природой, становясь ее частью, словно бы листочком на дереве или камешком на тропинке. Каким наполненным жизнью может быть этот лес. Каким прекрасным и одухотворенным может быть звездный свет, если видеть в нем не только холод и даль.

Леголаса интересует все здесь. Каждая травинка, листочек, камешек, облепленный мхом. Все это — живое, имеющее душу и суть, как и весь лес. Эльфы никогда не пренебрегают такими вещами.

Леголас расслабленно опускается на толстую ветку дерева, раскинув ноги по обе стороны от нее и привалившись спиной к теплому стволу. Перед лицом серебристой ниточкой мелькает паутинка с нанизанными на нее, словно жемчужинки, каплями росы. Леголас берет ее в ладонь и внимательно рассматривает, что-то вспыхивает в его синих глазах.

Когда-то он ходил по лесу не один. Пятьсот лет назад был друг, который был рядом всегда. Почему ему вспоминается то, отчего так горько, совсем по-человечески начинает ныть сердце? Ах, да, дело в тонкой, почти невидимой глазу паутинке, что полощется на тихом ветру.

У нее были волосы, серебристые как звездный свет, словно сотканные из мириад таких вот паутинок, и глаза, как родниковая вода, в которую заглянуло рассветное солнце. Даэлин. Сумеречная тень. Какое глупое и неподходящее для нее имя! Ибо она была похожа на луч солнца, на вспышку молнии или звездный свет. Быстрая, неуловимая даже для эльфа, прекрасная как заря, светлая и веселая, со смехом, переливчатым, как журчанье лесных родников, нежным, как птичья трель.