Чтение онлайн

Все-таки мое слово набрало вес: бывший лейтенант поверил.

Я несколько раз поставил пистолет на боевой взвод и производил 'холостой' выстрел — сначала сам, а потом и Тарек. Мне показалось, что спуск слишком мягкий, что и не удивительно: усилие на спусковом крючке определялось усилием, необходимым для нажатия на серебряную пластину и взведения соответствующей пружины (довольно слабенькой), а не для приведения в действие ударного механизма. Само собой, я тщательно расписал порядок действий в случае, если пуля застрянет в стволе.

Отдельно был дан урок по чистке оружия. Я не ожидал, разумеется, порохового нагара, но уж освинцовывание ствола предвидеть было нетрудно. Рефлекс 'пострелял — вычисти' я вбивал всеми силами.

Через довольно короткое время Тарек выдал комментарий:

— А ведь для пистолета нужен специальный саадак. Поменьше, чем для лука, конечно. И мешочек для пуль.

— У нас он называется 'кобура'. Ты прав, и ее мы закажем, но потом, потому что это эта конструкция — не окончательная.

Видя, что лейтенант близок к смерти от любопытства, но задать вопрос не решается, я пришел на помощь:

— Следующий вариант пистолета будет рассчитан примерно на двенадцать выстрелов без перезарядки.

— ???

— Точно тебе говорю. И мешочек не нужен. То есть нужен, конечно, но устроен будет по-особому.

Я, разумеется, подумал о подсумках, но счел, что это уж наверняка дело будущего.

— А заржаветь пистолет может? Он ведь из железа.

— Еще как может. Но это мы еще предусмотрим, а пока что будем хорошо смазывать.

Я как раз думал о том, что технология воронения железа совсем не трудная для освоения, но реплика Тарека вогнала меня в обалдение:

— Смазывать как раз нельзя.

— Это почему?

— Да просто: вот ты смажешь его, а смазка протечет сквозь щели здесь, здесь и здесь. И испачкает все вокруг.

Только тут я понял. Конечно же, Тарек имел дело с дегтем, и именно его представлял в роли смазки. Но мне нужно нечто более совершенное. Разумеется, для техномагического оружия термостойкость смазки роли не играет… Что-то вроде солидола? Не уверен, что он здесь есть, а какие варианты? Гусиное сало — первое, что в голову приходит. Кокосовое масло… тоже не факт, что оно тут известно. Выяснять надо. Нефть здесь, похоже, известна, а вот как масло из нее получать? Этого не знаю, совершенно не моя специальность.

О, а вот и Сафар подготовил мишени, да и Сарат нарисовался. Так, мне надо отходить в сторону.

— Тарек, я отхожу вот сюда. Мне нельзя быть близко. Сарат, покажи, как заряжать.

Управились с непривычки за пять минут.

Я даже не могу сказать, что выстрел прозвучал. От него звука вовсе не было, но негромко щелкнул механизм, освобождая местный аналог шептала — тот самый, который нажимал на серебряную пластину. На доске (разумеется, в стороне от силуэта человека) появилась дырочка.

Тарек чуть было не рванул к мишени с пистолетом в руке, но тут я гаркнул голосом майора (по меньшей степени):

— Тарек, стоять! Разрядить оружие! Вынуть кристалл, отдать его Сарату! Вот теперь можно подходить.

То, что он 'подошел' бегом, меня не удивило. То, что я сам побежал к мишени, также ожидалось. Но я сам не заметил, что бегу — вот что было удивительно.

Дырка была знатной. Входное отверстие — положенного калибра, выходное — прилично больше.

Я плюхнулся на колени перед пулевым отверстием — не потому, что хотел разглядеть получше, а потому, что ноги плохо держали. Все же получилось! Мы это можем! Вот он: момент, когда наша военная мощь рванула вслед за экономической! Но порядок есть порядок, и я спросил моего офицера:

— Что скажешь, лейтенант?

Тарек потрогал отверстие, потом усы.

— Пробивает не хуже арбалета на той же дистанции. Меткость хуже, к тому же надо…

Тарек замялся.

— Я скажу, что: надо подрегулировать прорезь, чтобы попадать именно туда, куда целишься. У нас это называется 'пристрелять'. И привыкнуть к оружию надо. Короче, истратить сотню пуль, а то и больше.

Разумеется, я не знал на местном термин 'пристрелять', но постарался дать как можно более адекватный перевод. Насчет сотни пуль я, разумеется, преувеличил, предполагая, что уж кто-кто, а инструктор по стрелковой подготовке, пусть и бывший, сможет освоить пистолет скорее. Но если он обнаружит у себя прекрасные способности пистолетчика — пусть себе возгордится, вреда не будет.

Я попросил Сафара раздобыть большой лист бумаги, лично начертил на нем круги, и работа по освоению пистолета началась.

(сцена, которую я видеть никак не мог)

— Доброго вам дня, почтенный Шахур-из.

— И вам, особо почтенная Моана-ра.

— Прежде, чем наш командир примет решение, включать ли вас в нашу команду, я вами должна побеседовать я.

— Я вас внимательно слушаю.

— Это я вас слушаю. Опишите, пожалуйста, как вы пришли к мысли присоединиться к нам.

— С Саратом мы подружились на первом курсе. Уже тогда я усвоил, что он никогда не делает пакости сокурсникам ради развлечения или чтобы показать свои способности. Этим он отличался… от многих. И почти сразу у него появилась репутация в смысле ума. Теормаг у нас шел как раз на первом курсе. Очень скоро все студенты поняли, что по этой части он первый. Да и сам Хорек… я хочу сказать, особо почтенный Руфан-ом…

— (с легкой улыбкой) Уверяю вас, прозвище особо почтенного знают не только в университете, но и за его пределами.

— …так вот, и он тоже признавал, что по теории Сарат — первый на курсе, без вопросов. А вот магическая сила у него всегда была так себе. И все же по отметкам он тоже был пусть и не первый, но один из первых. Теоретическая подготовка его выручала. А вот у меня почти наоборот: по силе я был вторым на курсе, а в теории 'похвально', но не более того.

Моана сидела с абсолютно непроницаемым лицом. Все это было ей известно.

— Мы окончили университет, но связи друг с другом не теряли. И вот как-то изловил меня Сарат возле трактира толстяка Фарага и предложил приличные деньги за пустяковую работу: довести бросовые кристаллы до взрыва, вся энергия мне, я отдаю пыль, что осталась после взрыва, и получаю десять серебряков впридачу. Сослался он на знакомого горца, который, дескать, этот товар покупает и знает, как с помощью этой пыли сделать превосходные кристаллы, потому что вообще в кристаллах понимает куда больше нашего. Я еще тогда удивился, что Сарат не хочет это делать сам, а нанимает меня. Он отговорился как раз тем, что по магической силе я куда лучше. А еще я удивился, что кристаллы вообще можно сделать из пыли при разумных затратах энергии. Потом Сарат исчез. А через некоторое время принес дивный кристалл, никогда таких не видел, и продал мне. Теперь-то я понимаю, что с огромной скидкой, и как раз тогда я был при деньгах, так что хватило. Сказал, что тот самый горец его раздобыл. И еще потом намекал, что горец может раздобыть подобные кристаллы. Я продал тот кристалл с хорошей прибылью, то есть я тогда думал, что с хорошей, а оказалось, что упустил с полтораста серебряков. Но каждый раз, когда я после этого встречал Сарата, он оказывался одетым богаче, чем раньше. А в последний раз и вовсе зеленая лента. У меня же — все наоборот. Вы уж простите на дерзком слове, особо почтенная: я рассудил, что первопричиной всему тот самый горец, и он как раз и есть ваш командир…