Чтение онлайн

Предприятие наше выросло в один из крупнейших благотворительных фондов страны.

18 декабря 2010 года в 18:30, в канун года наступающего, я решила собрать всех дорогих мне людей на небольшую ностальгическую встречу. Никаких пышных вечеринок в банкетном зале – сугубо дружеские посиделки в нашем первом офисе.

А вы помните, где он находился? Этого невозможно забыть, но все же напомню: Бумажный переулок, 2 б.

Люди, стоявшие у истоков такого большого дела, не должны быть забыты. А вы со мной согласны?

2

Воздух в переулке узнаваемо загустевал и, несмотря на легкий морозец, духота сдавливала горло.

Сюда и раньше-то никто не совался. Клиентам всегда приходилось объяснять, где находится офис. Редко сюда мог забрести заплутавший турист, либо хорошо знающий город местный житель, срезающий дорогу по пути к Перспективному проспекту.Владислав Геннадьевич устало зевнул. Не сказать, что его обрадовало приглашение, но определенный мандраж присутствовал.

Волновали всего два вопроса: «Что стало с остальными?» и «Что можно им о себе рассказать, а чего не стоит?»

Расстегивая на ходу пальто, он вялым шагом, пересек дорогу и взойдя на крыльцо, резко открыл дверь. Изнутри пахнуло теплом и едой. Алкоголь в букете присутствовал тоже, но не явно. Он не был открыт. Спиртягой не несло, но предвкушение праздника и долгожданной встречи само собой заставляло пританцовывать в ожидании грядущего возлияния.

Приемная пустовала, обрывки веселых голосов вперемешку с музыкой доносились из соседнего кабинета.

Владислав Геннадьевич пошел на шум.

– О-о-о! – на один голос загудели Сева и Стас.

– Здорово, мужчины! – поприветствовал он, раскрывая объятья, в которые, издав неимоверный писк, прыгнула Маргасова.

Осыпая очередью поцелуев его лицо, она намеренно дважды промазала, коснувшись его губ. Он ощутил сладкий вкус ее помады, почувствовал себя возбуждено и неловко. Поняв, что выглядит по-дурацки, широко улыбнулся и помахал веселому собранию свободной рукой, другой по-прежнему обнимая Людмилу Николаевну за талию.

– Ты смотри, какой стал! – прицокнул Никита. – Герой-любовник!

Грянул смех.

– Людмила Николаевна, не переусердствуйте. Он женат. Ему такие приключения теперь не по силам, – поддержал Тимур.

– И ты здесь? – воззрился на него Владислав Геннадьевич.

– И я, – подтвердил тот.

Из всей их бывшей компании Владислав Геннадьевич более всего был наслышан о Тимуре, чей бизнес шел в гору, вынуждая того периодически мелькать на страницах местных газет и новостных сайтов.

– Такой, как и был. Султан из сказки! Шикарно выглядишь. Седина тебе идет.

– Зато ты переменился. Смотри, вон, какое брюхо отрастил!

– Это не брюхо, – парировал Владислав Геннадьевич, – а подушка безопасности.

– Стас, проверим на краш-тесте, – предложил Сева.

– А что? Стул есть!

В глазах обоих заплясали шкодливые огоньки, как у переростков-восьмиклассников. Страшно было предположить, какой краш-тест возможен для офисного кресла на колесиках с привязанной к нему жертвой.

Владислав Геннадьевич огляделся. Он не был здесь 15 лет. Даже странно, насколько все осталось прежним. В конторе всегда не хватало места. Заместители по-прежнему сидели в одном кабинете. Их рабочие столы стояли на своих местах возле тяжеленых сейфов на колесиках. Пластмасса телефонов пожелтела от времени, но аппараты так и не заменили. В комнате пахло старым линолеумом. Было здесь тесно и жарко, как и тогда. Но теснота эта отчего-то не казалась ему противной.

Офис они выкупили за бесценок у какого-то обанкротившегося хмыря, которому тот в свою очередь достался от советской жилконторы. Что, в принципе, по тем временам было довольно обыденно – каждый день кто-то разорялся. Не самый плохой выход – вывести заранее нал, лечь на дно, лучше где-нибудь в Швейцарии. Мечты-мечты. Правда, большинство архитекторов подобных схем до Альпийских гор так и не долетали. Утка осенью в большой цене.

Решатели проблем, представлявшие очередную бригаду, стреляли прямо на взлете, и жирные коммерсанты в своих малиновых пиджаках падали перезревшими томатами, украшая брызгами талантливых мозгов асфальт возле офисов, ресторанов, рынков. Еще одно популярное место, полюбившиеся репортерам и частенько звучавшее в новостях называлось «возле собственного подъезда». Мило, по-домашнему, не потревожив соседей.

– Ну что же, мальчики, раз все в сборе, я приглашаю вас к столу! – объявила Маргасова, приоткрывая дверь в приемную генерального.

«Мальчики» одобряюще загудели и ломанулись следом.

Главная перестановка состоялась именно здесь. Приставка-стол для совещаний была отодвинута в сторону, а центральное место занял директорский авианосец, устеленный газетами и заставленный одноразовой посудой. Шпроты в масле с дольками лимона, балык, красная икра, нарезка копченой колбасы, да пара салатов – закусь нехитрая.

Громко ударив в ладоши, Сева произнес:

– Вот это роскошь!

Расселись по местам. Во главу стола в начальственное кресло усадили саму Маргасову.

Хлопнула бутылка российского шампанского.

– Ох и плохо же нам будет после этой кислятины, – заныл Никита.

– И что мы забыли в этом клоповнике?

– Так, цыц всем, дайте девушке сказать, – демонстративно обратил свой взор на хозяйку торжества Стас.

Еще не хмельная, но уже раскрасневшаяся, откашлявшись, торжественным тоном она произнесла:

– Дорогие мои, я собрала вас там, откуда мы начали, где мы с вами познакомились. С этим местом у меня, а я надеюсь и у вас, связано множество теплых воспоминаний о том, как несколько молодых и предприимчивых выпускников финансового факультета бросили, не побоюсь этого слова, вызов жестокой и несправедливой судьбе.

Владислав Геннадьевич посмотрел на нее, стоявшую перед ними с фужером в подрагивавшей руке, одетую в броский брючный костюм, волнующуюся, и его волнение тоже усилилось.

Какие слова подобрать эти знакомым, но ставшим далекими людям?

А она не потерялась – смогла. И говорила, говорила, говорила. А он смотрел на ее храбрящуюся улыбку, на то, как двигаются ярко накрашенные губы, сладость которых он ощущал всего мгновения назад.

– Вы меня простите, правда ведь, что я сейчас увлеченно поговорю про себя? Все же я хотела бы и про вас послушать. У вас все неплохо, я надеюсь? Пресса-сайтики-в-контактики – это одно, а лично за рюмкой поговорить – дело совсем другое. В общем, за встречу! – резюмировала Маргасова.

Дробно звякнули фужеры. Веселье обещало затянуться. Все, как один, изобразили на лицах участливую приветливость.