Чтение онлайн

— Доченька, если бы я знал, — прошептал оборотень, — если бы я знал, то сам бы рассказал все.

К нам подошла нейера Хасия, и мужчина замолчал. Женщина положила руку на прохладный лоб девушки и укоризненно покачала головой.

— Нейер Аваланс, девочке нужно пройти полный курс, — тихо начала убеждать вампирша оборотня, — не забирайте у нее этот хоть и призрачный, но шанс.

Оборотень недовольно заурчал, утробно страшно, угрожающе. Он не верил женщине, принадлежащей к расе вампиров, и я прекрасно понимала и разделяла его чувства, но нейера Хасия права Зильгу нужно пытаться спасти, сделать все возможное и не возможное.

— Нейер Аваланс, послушайтесь и сделайте так, как говорит нейера Хасия, — умоляюще попросила мужчину.

Оборотень сверкнул глазами на вампиршу, а затем перевел взгляд на меня. Странное ощущение, что смотришь в глаза зверя, где нет места человеческим чувствам, только непреодолимая, животная тоска потери. И все же я выдержала этот взгляд, не мигая и не отворачиваясь.

— Хорошо, — сквозь зубы произнес свое решение несчастный отец.

— Евгения, тебе нельзя вставать, отправляйся в свою кровать, — обхватила меня за плечи вампирша и помогла дойти до кровати, после чего уложила и вновь подключила аппарат.

Магия жизни небольшими дозами вливалась в меня, даря живительную силу, как совсем еще недавно таким же образом убивала сила смерти, вытравливая из меня личность. Зильгу уложили под аппарат, а я не могла отвести взгляд от подруги, надеясь на чудо.

Но ничего не происходило. Аппарат тихо попискивал, выдавая небольшими импульсами магию жизни, но тело снежной волчицы замерло в одном состоянии, разум, как и сознание, не хотели к ней возвращаться.

Неужели ничего нельзя сделать? Вид волчицы говорил, что выхода из этого состояния нет. В моем мире люди, попавшие в кому, не всегда возвращаются в сознание, а здесь есть магия, не может быть, чтобы она оказалась бессильной. Я конечно доверяю словам нейеры Хасии, но не могла смириться с этим. Не хочу, чтобы моя подруга умирала! Однако, магия жизни впитывалась в тело волчицы и не помогала. Бледность не сходила с лица девушки, губы стали бескровные и если бы не знала, что Зильга еще дышит, то уверена была в том, что передо мной лежит ее труп. Некроманты, чтоб их всех черт побрал. Их только к зомби подпускать можно, но не к живым.

Кто же может помочь подруге? Кого позвать на помощь? Вспомнился отец разгромивший лабораторию Халена. Нет, он точно помогать не будет. Кто для него Зильга, зачем ему это? Впрочем, не уверена, что у него есть такие знания. Бристан? Он, конечно, директор Академии, но думаю, он знает о состоянии снежной волчицы, и наверняка попытался бы что-то сделать? Кто еще? Мысли лихорадочно искали выход.

— Нейера Хасия, — тихо позвала женщину.

— Что такое, Евгения? — спросила она меня, подойдя к кровати.

Мы старались разговаривать как можно тише, не тревожа оборотня, хотя казалось, что весь его мир сейчас сузился до размеров кровати, занимаемой Зильгой. Словами утешения здесь не поможешь, трясти проклятиями в адрес Халена тем более не имело смыла. И все же мне не хотелось сдаваться, пока не подруга жива, ведь что-то ее удерживало четыре дня, не позволяло уйти из жизни.

— Скажите, в Академии все еще идут занятия? — тихо спросила женщину.

— Конечно, учебный год в самом разгаре, — ответила она мне и заботливо подоткнула одеяло.

Не удивительно. Когда убили Кертиса, занятия продолжались, хотя и шло расследование, потом во время практики у Халена погибли оборотни от рук зомби Хары, и тоже жизнь продолжалась своим чередом. Так зачем обращать внимание на двух девчонок в лазарете, если каждый старается получить знания, чего-то добиться в жизни.

Вот только ведь у нас с Зильгой были друзья. Этрин, Сирот, Дит, Фет. Неужели оборотни ни разу за все это время не появлялись здесь, не поинтересовались о нашем самочувствии? Хотя, посмотрела в сторону оборотня, ему, наверное, не нужны такие визиты. Отис у родственников, и даже страшно представить, в каком он сейчас состоянии, о визитах отца даже не хотела думать, но вот брат мог бы и посетить меня. Впрочем, если не будет приходить, даже не обижусь. Не хотелось вновь заводить разговор о нашем будущем, не то у меня состояние, чтобы как-то аргументировать свой отказ.

— Нейера Хасия, — остановила женщину, когда та собралась уйти от моей кровати, — вы могли бы позвать нейра Хастера? Он еще преподает в Академии?

Спрашивая про старого вампира, вообще перешла чуть ли не на шепот, кося в сторону несчастного отца, стараясь не обеспокоить его своим интересом к вампиру, принадлежащему к роду Халена.

— Конечно, — так едва слышно отозвала мне женщина, поняв мои предосторожности.

— Можете его позвать? Вдруг он сможет помочь? — показала глазами на подругу.

Вампирша посмотрела на отчаявшегося отца, немного постояла в задумчивости, а затем кивнула.

— Надо попробовать, — твердо произнесла женщина и направилась на выход.

На наши перешептывания и передвижения нейеры оборотень не обратил ни малейшего внимания. С одной стороны вздохнула с облегчением, что не доставили ему лишних переживаний, с другой сердце сжалось от сочувствия к беде мужчины.

Нейер Хастер пришел нескоро. Все это время мучилась сомнения и все же надеялась, что старый вампир сможет придумать, как спасти Зильгу. Наконец дверь открылась и нейера Хасия, встретив мой встревоженный взгляд, прикрыла в согласном движении веки, успокаивая, что все хорошо. Еще спустя некоторое время в лазарет вошел старый вампир, он быстрым взглядом окинул оборотней и решительно направился к подруге и ее отцу. Нейер Аваланс медленно повернулся на звук шагов, и в его глазах сверкнула звериная ненависть. Оборотень подскочил на ноги и протянул руку к горлу Хастера, ногти удлинилась, превращаясь в когти. Старый вампир уклонился от неминуемого захвата едва уловимым движением в сторону и вновь развернулся ожидая очередного нападения.

— Как самочувствие, Евгения? — тихим и спокойным голосом спросил учитель меня.

— Жить буду, — отозвалась ему, а губы невольно сами раздвинулись в улыбке.

Оборотень замер на мгновение от простоты вопроса и искренности, прозвучавшей в голосе Хастера, он зарычал и кинулся с горящими ненавистью глазами на вампира. Их борьбу даже не могла рассмотреть, их силуэты размылись, сливаясь в разноцветное пятно, где иногда мелькали взмахи рук или детали одежды. Неожиданный, душераздирающий вой разорвал простраство и больно ударил по нервам, и без того напряженным.

— Хватит, уважаемый Аваланс, так вы своей дочери не поможете, — мягко произнес старый вампир, остановив драку тем, что сделал удушающий прием оборотню.

Массивный мужчина был намертво зажат в каком-то захвате, где его голову зафиксировали, а руки вывернуты за спину.

— Магия смерти, — прохрипел Аваланс, — нельзя применять.

— Почему нельзя пользоваться своими знаниями? — спокойно с какой-то задоринкой спросил старый вампир, — уважаемый Аваланс, сейчас я вас отпущу и мы поговорим. Не нужно еще раз кидаться на меня, надеюсь, вы запомнили урок и теперь воспользуетесь теперь уже своими знаниями.

— В чем состоял урок? — хмуро произнес оборотень, отпущенный на свободу.

Мужчина потирал запястья рук, затем потрогал придушенную в захвате шею. Надо сказать, что в моем мире бойцы часто бились в «восьмиугольнике», там, где бои без правил, но такого мастерства, что только продемонстрировал старый вампир, не видела ни разу, хотя в детском доме часто смотрели канал «Спорт».

— В том, что не нельзя кусать руку, протянутую для помощи, — с этими словами Хастер приподнял рукав, продемонстрировав приличный укус. Следов зубов оборотня отпечатались проступившими капельками крови, — Укусил все-таки волчонок! Старею.