Чтение онлайн

– Не умею, - прошептала она, резко одёргивая юбку.
– А может, у вас просто обувь пыточная?!

– А может, ты хоть с чем-нибудь справишься нормально, не изводя меня?!

Резко получилось. Девчонка изменилась в лице - но я решил, что так даже лучше. Было бы совсем хорошо, не попытайся она снова вырваться и соскочить со стола - но я не дал.

– Сиди спокойно.

Пальцы уже кололо магией, и я позвал силу изнутри - та побежала по рукам, прямо туда, где сейчас нужна. Надолго не помогу, конечно, но подморожу, станет легче. Дойдёт до своей кровати, пришлю ей мазь - и, надеюсь, до завтра заживёт. Не на руках же её нести? Хотя…

Очередная полная дурости мысль - и я еле сдержал ругательства. Нет. Да хватит, сколько можно? Для неё даже обувь - угроза, как с такой можно связаться?! Я быстро прошёлся холодом по её царапине, потом достал из кармана платок, разорвал пополам и забинтовал каждую из мелких пяток.

– Попробуй, сможешь ли идти. На сегодня хватит - отдыхай.

Она молчала.

Распрямился, чтобы удостовериться, что рыжая беда ещё со мной - и замер. Она смотрела на меня так, будто я сделал что-то значимое. Широкими глазами, не мигая, сцепив руки до побелевших костяшек.

– Спасибо, - прошептала.

На миг стало жаль, что я отпустил её ногу. Тряхнул головой, прогоняя блажь. Помог ей встать и засунуть мыски обратно в неудобные туфли.

– Завтра подберём тебе обувь получше.

– Спасибо…

– Ты другие слова забыла?

– Нет… наверное. Слушай, а тебе когда-нибудь делали массаж ступней?

– Что?

– Ничего.

Она говорила тихо и выглядела какой-то потерянной, даже когда я провожал её обратно - сомневался, что по лестнице поднимется без опоры.

– Спасибо… дорогой, - выдохнула моя проблема на прощание так, что я задумался, нет ли у неё на ноге какой-нибудь точки, которая отключает голову.

И ещё некоторое время стоял, глядя на закрывшуюся дверь и стараясь выгнать ненужные мысли из собственной.

***

Поздним вечером я пошёл порталом к Сетраю. С ответной “любезностью” - разве что Тень не удивишь, ввалившись к нему даже посреди ночи. До этого мига оповещать его не хотелось - я действительно сомневался, справится ли девчонка, стоит ли тащить её на бал. Сомневался и теперь, но решение принял. Сетрай вовсю пытался убедить меня, что правильное, но я быстро свернул разговор.

Если честно - чувствовал неприятную слабость под вечер. Думаю, потому что рыжая уже должна была спать и, надеюсь, хотя бы спокойно.

Завтра я действительно отведу её к Алтарю, чтобы понять, задать вопросы. Может, и хорошо, что так скоро. Перетерпеть ещё день, а потом хотя бы не нужно будет так тщательно изображать пару. Поскорее бы.

Но я не единственный не спал в замке ночью. Торн в одиннадцатом часу принёс мне отчёт о сегодняшних делах, которыми занялся, пока я “развлекался” с рыжей, и я устроился читать бумаги, потирая глаза за столом. А ещё позже наконец постучалась швея, от которой я тоже ждал доклада. Скорее всего, ей с этим внезапным платьем вообще глаз сомкнуть не удастся, но платил я соответствующе, так что хотел услышать, что она успеет в срок.

– Конечно успеем, лорд Холак, - улыбнулась женщина, пусть и немного нервно.
– Ткань нашли, остальное уже дело знакомое.
– И добавила смущённо: - Вам и вашей ари не о чем волноваться.

Я замер.

Ари..? Никогда не любил это якобы пристойное обозначение для любовниц. Но сейчас… мягко, совсем мягко говоря, меня взволновало другое. Я же держал язык за зубами. Нет, если никому не известная женщина сопровождает меня на бал - легко сделать выводы. Только вот мало кто из посторонних станет этим заниматься прямо у меня на глазах!

– Ари?
– повторил медленно.
– Кто тебе это сказал?

Швея подобралась и явно испугалась, что сболтнула лишнего:

– Простите, господин, это не моё дело. Просто леди дала понять, в каком она статусе, и…

Я отложил листы с отчётом. Долго, не мигая, глядел на женщину - чувствуя, как дыхание учащается.

А потом отослал её, подальше, но мысли нехорошо крутились в голове.

Что значит “дала понять”? То есть, она умышленно сказала, что мы спали? Этот хрупкий, “влюблённый” цветочек?!

Пальцы сами собой сжали, портя, ближайший листок. Я отодвинул стул и встал. Открыл окно. Подставил лицо ночному воздуху, пытаясь унять расползающийся по телу жар. И какое-то тёмное, неясное удовлетворение.

Мне совершенно всё равно, о чём маленькая заноза думала. Может, хотела разговорить прислугу. Может, даже поступала мне назло. Но знаешь, девочка, что это значит? Что бы ты ни пыталась изобразить, мысль оказаться моей тебя не так уж сильно пугает. Ты просто лгунья - и если врёшь не мне, значит, самой себе.

Я вспоминал, как она на меня смотрела. Как неловко хвалила волосы. И почувствовал, что начинаю улыбаться. Будто магическая цепь, которая весь сковывала меня по рукам и ногам, лопнула. Освобождая. Если ей так хочется - ладно, пускай играет дальше.

Доиграется.

Аня

Бал меня всё-таки пугал. Это я поняла, когда Холак на моих глазах раскрыл сверкающий портал и взял меня за руку - то есть, слишком поздно. Ну вот как можно смотреть на этот серебряный разлом спокойно? Жуть!

Нет, портал был красивым - как огромный осколок зеркала, только без отражения. Вообще ничего не видно - ни нас, что там впереди. И ещё… ещё было платье. Тоже роскошное, прямо ослепительное. Дымчато-голубое, как весеннее облако, расшитое какими-то хрустальными каплями, о цене которых я не спросила. Опять же, побоялась.

И, конечно, мужчина рядом - который совсем немного помогал преодолеть одни острые страхи и добавлял других. Я вспоминала, как он застегнул на моей шее подвеску, придирчиво поправил мои волосы и ещё долго разглядывал - сложно сказать, удовлетворённый или нет.

Лордейшество сегодня не наседал на меня с тренировками. Кажется, снова был занят - а может, боялся за наши ноги. Поёрзала пяткой в новой туфле и невольно опустила взгляд.

Он вообще непривычный в последние часы - почти любезный. Сказал, что я “очень красива, дорогая”. Вчера вечером тоже было странно и… волнительно. Как бы так сказать? Никогда вот никаким образом не представляла, что мужчина возьмёт и будет рассматривать мою ногу, пытаться перевязать ради какой-то маленькой ранки… ерунда же! Нет, понимаю, что он о себе беспокоился в первую очередь, наверное, но всё же.