Чтение онлайн

— Помните первое покушение?

Король все еще строит недовольные рожи.

— Ну, конечно, помню, и трех дней ведь не прошло.

— Значит, вы помните, что один из убийц попал в плен.

Король выдохнул и расплылся в довольной улыбке, решив, будто это и есть мой главный козырь.

— К сожалению, из него ничего не удалось выбить. Он умер под пытками, так ничего и не сказав.

Силки поставлены, и птичка уже сунула туда лапку.

— Это вам он ничего не сказал, а вот мне отказать не смог.

Король недоверчиво покосился в мою сторону.

— Не могу поверить, что вы можете быть жестокой.

— Я могу быть разной, — загадочно прикрываю глаза, — а чтобы заглянуть человеку в голову, жестокость не нужна. Глаза умирающего это открытая книга.

— О! Магия! Аккуратнее, моя дорогая. — Лидарон напрягся и вцепился в меня взглядом.

Выдерживаю его взгляд и дожидаюсь вопроса.

— Так что же эта книга вам поведала?

— Все нападавшие были послушниками трибунала.

Услышав это, мой новоявленный супруг как-то разом расслабился и даже излишне театрально вздохнул.

— Вполне возможно. После сегодняшнего я нисколько не удивлен. Участие Эсфагиля в событиях на храмовой площади очевидно, но, как это ни печально, спросить с него за это не удастся. По крайней мере, в ближайшее время. Верховная комиссия Священного Трибунала в полном составе тайно покинула замок. Мои люди никого не могут найти. Впрочем, это не удивительно, их возможности нисколько не уступают королевским.

— Да, да, — сочувствующе киваю головой, — но есть еще маленькая деталь, которую поведал мне умирающий.

Выдерживаю паузу и продолжаю почти шепотом.

— Господин председатель очень хотел заполучить меня живьем. Провести показательный процесс, осудить, как положено, а потом уже сжечь как ведьму. Для этого ему нужны были гарантии вашего невмешательства. Обещание, что Ваше Величество не встанет на мою защиту.

Лидарон почти испуганно вскидывает раскрытые ладони и вдруг переходит на «ты».

— Поверь, я ничего об этих планах не знал и никаких гарантий не давал, а если бы узнал, то можешь быть уверена, ни за что бы не позволил.

Вот теперь я дарю ему самую лучезарную улыбку.

— Верю. И, тем не менее, Исфагиль такие заверения получил. — Перевожу взгляд на Гриану и спрашиваю самым равнодушным тоном. — Как вы думаете, кто же мог ему дать за вас такие гарантии?

Король ведет глазами вслед за мной и упирается в глубокое декольте своей фаворитки.

— Для такого обвинения у вас должны быть веские основания. — Теперь он серьезен, улыбочка пропала, тонкие губы сжаты в линию.

— Свидетель Вас устроит.

— Достойный доверия?

— Несомненно. — Ловлю взгляд камергера и делаю ему знак подойти.

Лириан Дуга, мгновенно побледнев, начал подниматься из-за стола, он уже догадался, зачем его зовут.

Как только туша камергера почтительно замерла возле кресла короля, задаю вопрос, мило улыбаясь прямо ему в лицо.

— Расскажите королю про ночь перед первым покушением?

По пухлым щекам Лириана заструились ручейки пота, перед ним стоит непростой выбор. Солгать королю, оклеветать Гриану или отказаться и стать врагом королевы.

Примерно могу представить, о чем он сейчас думает. У первого варианта последствия непредсказуемы, а у второго конец только один. Бегство Исфагиля доказывает это лучше всего.

Он помялся, пошевелил губами, но все же решился.

— Я видел молодую женщину в капюшоне, которая сказала Председателю Трибунала примерно следующее — гарантирую, что король и пальцем не пошевелит в ее защиту. Я полностью его контролирую. — Камергер утер пот тыльной стороной ладони.

Последней фразы в нашем договоре не было, но видимо решив топить, такие люди топят уж наверняка.

Лидарон посмурнел, челюсти сжались и на скулах заиграли желваки. Разочарование, обида, закипающая злость все это в один миг отразилось на бледном, холеном лице. Его любовь, его страсть совершила предательство и причины, побудившие ее сделать это, уже не имеют значения. Она поставила свои интересы выше интересов короля, а этого прощать нельзя. Он прикрыл глаза и посидел молча с минуту, а затем подозвал одного из офицеров стражи.

— Я хочу, чтобы дама Гриана немедленно покинула этот зал и находилась в своей комнате вплоть до особого моего распоряжения. Выполняйте!

Стражник почтительно склонил голову и тут же испарился. Оставалось только насладиться финальной сценой.

Гриана непринужденно болтала с Виолой, демонстрируя собравшимся вокруг молодым людям свой точеный профиль и высокую грудь. Она видела мою реакцию, мое бешенство и это делало ее победу еще более приятной.

Подошедший офицер, щелкнув каблуками, привлек ее внимание. Склонившись к самому уху, он шепотом передал ей приказ короля.

Девушка сначала изобразила недоумение, затем вспыхнула и попыталась вскочить, меча гневные взгляды в сторону своего любовника, но тяжелая рука в грубой кожаной перчатке легла на ее плечо. Эта мягкая тяжесть мгновенно протрезвила ее, она поняла, это не каприз и не игра, ее действительно отсылают. И еще неизвестно какие последствия могут быть в дальнейшем. Король непредсказуем в гневе. В один миг из властной лощеной светской львицы она превратилась в маленькую испуганную девочку.

Съежившись под суровой лапой стражника, она поднялась, не отводя умоляющего взгляда от короля, но тот демонстративно отвернулся в сторону. Сотни изумленных глаз со всего зала тотчас же отметили эту разящую перемену и сделали единственно правильный вывод.

Двоевластие закончилось. Отныне королева в замке Лидар осталась только одна.

Кровать настолько огромна, что в ней могли бы потеряться пяток таких как я. Резной деревянный каркас увенчан матрасом полуметровой высоты. Высокие точеные столбы, поддерживающие шелковый полупрозрачный балдахин. Не кровать, а настоящий дворец, из такой можно неделями не вылезать.

Я только что выгнала своих девок и, наконец, забралась на сказочные перины. Наивные дуры искренне полагали, что готовят девственницу к первой брачной ночи. Глупо хихикали, рассказывали, где что лежит, давали идиотские советы. Пока меня раздевали, мыли и умащали маслом, я терпела, но потом они выбесили меня окончательно и были выставлены за дверь.

Думала, стоит моей голове коснуться подушки и все, тут же засну, но не тут-то было. Заскреблись острые коготки совести, не слишком ли жестко я поступила с Грианой. Да и вообще подло, а вдруг она ни при чем, получается, мы ее оклеветали.