Чтение онлайн

– Приятно, во всех смыслах, — выдает он со смешком, подхватывает мою руку и прикладывает кончики пальцев к своим губам.

Смотрю на него украдкой, а собственные губы беззвучно шепчут «спасибо». Артём только что показал мне, что такое настоящий, страстный, эмоциональный секс, о котором я только в книжках читала. Моим единственным парнем стал однокурсник, такой же скучный, как моя специализация. Да и мама всегда говорила, что интим - не главное. И вообще, обсуждать такие темы в нашей семье непринято.

Он тоже поглядывает на меня время от времени. Только не трусливо, как я, а пожирает глазами. Можно подумать, после того, что случилось, во мне все еще есть какая-то загадка.

Достает из кармана мятого и лишившегося всего лоска пиджака пачку сигарет. Замечаю название: «Richmond. Cherry Superslim». Выуживает из красной пачки темную сигарету с золотым ободком и вкусно закуривает. Нас обволакивает дымом, который приятно пахнет вишневым вареньем. Вот что это за запах? Рот вновь наполняется слюной.

– Бабская фигня. Наверное, тебе такое больше понравится, - вздыхает он, протягивая мне сигарету, фильтр которой смочен его слюной и так и манит засунуть его себе в рот.

Хочу поддаться рефлексу и оттолкнуть руку, которая предлагает мне вкусить запретное излишество. В голове сразу вспархивает рой чугунных нотаций. Мне их вдалбливали с раннего детства. Забавно, но родители никогда ничего не запрещали, а просто демонизировали вредные привычки, вырабатывая к ним страх и отвращение. Пороки очернялись с помощью сказок о девочках, которые спились до цирроза печени, скурились до эмфиземы или стали шлюхами ввиду половой невоздержанности. Мои мать и тетки поседели бы, если б узнали, что я переспала с первым встречным. Да еще первый раз в жизни кончила без помощи собственных рук. Эта мысль заставляет меня довольно улыбнуться.

– Я никогда не пробовала.

– Но ведь хочешь.

Сигарета почти коснулась моих губ. Насквозь меня, что ли, видит? Словно у меня на лбу написано, что мне интересно моральное разложение. Киваю и беру сигарету двумя пальцами, как делают роковые женщины в фильмах. Набираю дым в рот, раздувая щеки. Мне всегда казалось, что он должен быть мерзким на вкус, но этот - сладковатый и откровенно приятный. Как и его губы, впрочем.

– Не так, - усмехается Артём.

Затягивается прямо из моих рук. Так глубоко, что щеки становятся впалыми, как у молодого Джонни Деппа, а потом выпускает дым из ноздрей.

– Если уж и курить, то делать это нужно в хороший затяг. И жить надо тоже в затяг. Жесткий такой!
– напутствует он меня.
– Потому что жизнь, Лера, одна. И она такая единственная. И такая короткая!

Смотрит на часы, качает головой и тяжко вздыхает. Ничего не объясняя, встает, накидывает пиджак прямо на голое тело и бросает так небрежно, что у меня внутри все сжимается:

– Увидимся. Рубашку оставь. Провожать меня не нужно.

Уходит, а я смотрю вслед, кутаясь в рубашку, которая все еще хранит тепло и запах Артема. Тёмы. Того, кто мне не принадлежит. Смелость кончилась, остались - разочарование и усталость. Сегодня я узнала, что красивому, харизматичному и соблазнительному мужчине я могу предложить только одноразовый секс. Но я не злюсь и не чувствую себя обманутой. Это было прекрасно. Я никогда не забуду Артёма и всегда буду ему благодарна. Ха, благодарна, потому что он снизошел до того, чтоб заняться со мной любовью. Поддался случайному импульсу. Я такое ничтожество! И жить красиво, стремительно и в затяг уже никогда не начну, потому что скучная и трусливая.

Она так близко и в то же время абсолютно недосягаема, потому что получить свою Леру я все равно не могу. Слишком много времени прошло, и слишком чужими мы стали друг для друга. Нет, не так. Она для меня все еще роднее некуда, ведь все эти пять лет я прожил с каким-то подобием Лериного фантома. Она настолько спаялась с моим существом, что я мог исполосовать всего себя ножом и все равно бы ее не вырезал. А вот я для нее хуже того незнакомца, которым был шесть лет назад. Лера знает, что меня нужно опасаться, и теперь уже не подпустит так близко.

Так хочу ее, что мысли путаются, а все воспоминания стали такими живыми, как будто все, что между нами было, произошло вчера. Или продолжает происходить. Безумие какое-то.

– Артём Юрьевич, вы в порядке?
– спрашивает с мягким, чуть пришепетывающим прононсом наша переводчица Тори.

Эта большеглазая тяночка, которую словно вырезали из томика манги и вклеили в реальную жизнь, - японка-полукровка. На родине таких, как Тори, ни в грош не ставят. Зато здесь ее переводческие навыки настолько ко двору, что чувствует она себя более чем вальяжно. По-русски шпрехает отменно, но все равно с типично японскими шелестящими нотками, к которым меня приучил некогда обожаемый хёнтай.

Забавно, но только с неискушенной почти девственницей Лерой я познал все глубины и сумрачные дали эротизма. Потому что именно она позволила и помогла воплотить в жизнь абсолютно все мои Тематические фантазии, которые еще оставались. Я ее не заставлял. Она сама хотела. Я точно знаю. Я чувствовал, как растут ее аппетиты.

– Прости, задумался. Что они сказали?
– с трудом возвращаюсь я в реальный мир.

– Господин Ямомато спрашивает, какие гарантии успешности предприятия вы готовы предоставить. Его семья крайне придирчива в вопросах выбора иностранных бизнес-партнеров.

Эх, не тут я хочу сейчас быть. Я хочу остаться один. А еще лучше, с ней. Мне плевать на эти переговоры, но Костика, который сейчас то краснеет, то бледнеет, подвести не могу. Он же меня из петли вытащил. Я ему должен. Я не уверен, что он правильно поступил, срезав ту веревку, но долг чести остался, это факт.

– Переведи, что слово «честь» для меня - не пустой звук, - чеканю я, намереваясь закрыть эти переговоры максимально быстро и напористо.

Пока она щебечет на своем самурайском, поднимаюсь на ноги и под удивленные взгляды всей японской делегации иду к противоположной от двери стене. Снимаю со стойки свою гордость - подлинную катану Масамунэ. Это не фейк какой из сувенирного магазина, которым любят понтоваться всякие клоуны, мнящие себя знатоками экзотики. Это подлинный меч, созданный знаменитым мастером, и стоит он как хорошая спортивная тачка. Да, да, это тот самый легендарный меч, какие показывают в фильмах типа «Убить Билла». Я ловлю собственное отражение в прекрасном лезвии, которое острее бритвы - одного движения хватит, чтоб нашинковать из любого обидчика сашими. И я знаю, как это движение грамотно провернуть.

Возвращаюсь к своему месту во главе стола, перехватываю рукоять так, как это делают настоящие самураи и, разрезав воздух с жестким жужжанием, упираю конец меча в собственный живот. Тонкая рубашка не спасает от промораживающего касания древней стали.

– Артём, ты рехнулся?
– шепчет Костя, который на стрессе потеет как лошадь.

– Переведи, что это меч Масамунэ, - буквально приказываю я Тори, проигнорировав Костика. У него яйца недостаточно чугунные для таких переговоров.
– И если я подведу, то долг чести смою собственной кровью, совершив на ваших глазах ритуал сэппуку.

Господин Ямомато некоторое время смотрит мне прямо в глаза, пытаясь понять, не позерство ли это. Я же серьезен как могильная плита и только крепче оплетаю пальцами приятную рукоять. Приятнее только ее тело. И оно для меня еще опаснее.

Кратко кивает и бросает Тори буквально несколько слов.

– Господин Ямомато согласен вести дела с вашей фирмой, но работать он будет только с господином Романовым, - переводит она, сохраняя идеальное спокойствие.

– Без проблем, - бросаю я, почтительно и бережно укладывая катану на край стола.