Чтение онлайн

Лера сейчас как колюще-режущее оружие, а ее взгляд гораздо острее моей хваленой катаны, перед которой любой самурай преклонит колено. Но мне все равно хочется, чтоб произошел конец света и мы застряли на этой крыше навсегда. Пусть не останется ничего, ведь тогда мы будем вынуждены умереть в объятиях друг друга. Я давно понял, что лучше сдохнуть, держа ее за руку, чем прожить целую жизнь, но без моей Леры.

Не могу так больше! Сокращаю расстояние между нами настолько критически, что мы почти сталкиваемся носами. Протягиваю руку и уже собираюсь убрать за ухо прядь волос, которую ветер паутинкой разметал по её лицу. Я его ровно таким и запомнил - даже морщинок новых не появилось. Меня обрывает ее горячий, жалобный шепот:

– Только не трогай меня, иначе я закричу.

– Тебя никто не услышит здесь, - тоже шепчу я, потому что кричать, когда она так близко, просто нет смысла.
– Ты достаточно хорошо меня знаешь, чтоб понимать, что эти слова только подстегивают сделать обратное. Значит, ты этого хочешь?

– Я не переживу второго раунда, - выдыхает она, не сводя с меня глаз.

Ее глаза цветом сравнялись с серым грозовым небом, которое вот-вот скрепит наш новый союз босса и секретарши ледяным дождем. Роюсь в самых глубинах, считывая эмоции. Откидываю страх, боль и обиду и нахожу отзвуки вожделения. Ее психика блокирует воспоминания, а тело все помнит. Мы могли принести друг другу такое острое удовольствие, что можно было загнуться. До сих пор помню, как сердце разгонялось до двухсот ударов в минуту, когда «мотор» почти останавливался, захлебываясь кровью.

У меня было много женщин. Очень много, включая всякую экзотику типа негритянок цвета эбенового дерева и фарфоровых японочек, но, только встретив случайно Леру, я осознал, что был вынужденным воздержанцем, которого кормили пресной, вываренной едой без специй. Не знаю, почему так вышло. Магия. Колдовство. Шаманизм. Или любовь. Больная, разбившая нас на части.

– Давай заключим сделку, - предлагаю, я, чувствуя, что Лера хочет поиграть, но пока лайтово, чтоб самой не заметить, как снова втянулась.

– Артём, - опять почти умоляет она, подрастеряв холодности и жесткость.

Знает, что может сорваться и пытается вновь переложить ответственность за безумие на меня. Понятно, что она не ходила монашкой все пять лет разлуки. Мужики у моей крошки были, но я уверен, что она ни с кем не испытала и сотой части того, что давал ей я. И Лера просто не может не хотеть испытать все это снова, хоть и держится. Достойная пара. Достойный соперник. У нас было разное.

– Да ладно тебе, - улыбаюсь я. Как тогда, под дождем.
– Все просто, и тебе ничего не будет стоить. Ты сама коснешься меня.

Смотрит на меня ошалелыми глазами, и я понимаю, что внезапно предложил то, что она и сама страстно хочет сделать. Как же будоражит ее наряд: белый верх, черный низ. Казенно и безвкусно, только зеленого шуршащего шарфика не хватает.

– Тёма, я прошу тебя…, - вновь упирается Лера, но она никогда не могла мне противостоять. Или просто не хотела?

– Ничего такого, все будет целомудренно! Возьми меня за руку, а я взамен пообещаю, что твои рабочие будни будут проходить без моих домогательств.

Смотрит на меня, пытаясь нащупать, что стоит за этой очень простой договоренностью. Я почти утонул, когда мне было пять. Я до сих пор помню, каково это — не видеть ничего, кроме серой водяной громадины, которая смыкается над твоей головой. Сейчас я чувствую себя точно так же, только тону на суше. Тону в ее глазах. Опять.

Колеблется, а потом резким движением хватает меня за руку. Ее пальцы выбивают дрожь. Я отлично контролирую свое тело и потому даже сейчас внешне спокоен, но внутри меня трясет словно эпилептика. Я сейчас - снайпер. Не тороплюсь, не рвусь. Даю ей время привыкнуть. Лера держит меня за руку и продолжат смотреть так, что сердце становится, как кукла Вуду - все в иголках. Медленно-медленно укладываю большой палец на ее четыре. Вздрагивает, но руки не отдергивает, хотя для нее это словно держать ладонь над открытым огнем.

Мягко поглаживаю Лерины пальчики и понимаю, что дико хочу ее обнять и наполнить легкие запахом ее волос - сейчас прокурено-сладким. А потом хочу увести за собой. Привести к себе, раздеть и любить до изнеможения.

Наши отношения можно разделить на три акта. В первом ввиду своей закомплексованности и общей неискушенности Лера все старалась мне угодить. Ублажала так, чтобы не дать мне соскочить, а я просто ловил кайф, еще не в состоянии оценить весь ее потенциал. Но недолго я доминировал. Вскоре мы сравнялись и стали драть друг друга на лоскуты. Пять-шесть раз за ночь. Это много? Кому как, но нам все было мало. Я бы хотел законсервироваться в том периоде, но нельзя гореть вечно - либо сгораешь, либо начинаешь тлеть. Я сгорел, а Лера тлела. В какой-то момент она начала от меня ускользать. Мне стало ее так мало, а она словно устала от бесконечного угара, секса и веселья. Стала требовать совсем другого Артёма, а я не захотел меняться, боясь, что мы погрязнем в рутине.

И вот настал тот день. День, когда моя жизнь оборвалась.

Она растворилась в предрассветном тумане, а на подушке остался ее сладковатый, будоражащий запах. Я искал. Сделал вид, что наши последние дни вместе не стали ужасом для нее и искал отчаянно и…безрезультатно. Когда я понял, что надежды нет, город, который однажды принадлежал нам, стал пытать и мучить меня, напоминая о ней каждую секунду моего там пребывания. Ее отражение виделось мне в витринах магазинов. Я слышал ее голос, который когда-то будил меня по утрам, а сейчас стал лишь фантомным отзвуком, существующим только в моей голове. Ее запах, который сохранился на каждом предмете в нашей квартире, заставлял меня беззвучно плакать, закусывая костяшки пальцев.

И тогда я тоже решился на побег. Прочь от тех мест, где я был так счастлив когда-то, а теперь медленно умирал, отлученный от женщины, которая подсадила на себя, как на наркотик. Однажды утром я бросил город, который стал мне домам, продал любимый клуб и на совсем перебрался в столицу, где закрылся от Темы, решив, что таким образом смогу обнулиться. Не смог.

Я так и не смог забыть все, что у нас с ней было - все эти ночи и дни, наполненные неистовыми, безумными порывами страсти и умопомрачительным тематическим сексом, который сделал меня рабом ее тела.

Одергиваю себя, сажаю на поводок со строгим ошейником и отпускаю ее руку. Смотрит на меня непонимающе. Ждала другого. Фантазия у Леры отменная - я сам занимался ее развитием.

– Спасибо, - выдыхаю я максимально проникновенно.
– Я все еще люблю двойной эспрессо. Очень горячий. Не приноси мне больше ту гадость с сахаром и сливками.

Смотрит на меня огромными глазами, обрамленными влажными ресницами, которые слиплись попарно и делают ее такой же юной и кукольной, какой я впервые увидел Леру на пороге банка. Поняла, что попалась. Теперь нет формального повода сбежать. Придется остаться и поиграть со мной немного.

– Как выходные провела, малая?
– басит Людмила, старшая смены и по совместительству моя подруга. Она отыгрывает в моей жизни что-то вроде материнской роли, но в отличие от моей матушки сподвигает жить, а не бояться жизни.
– Наверное, за компом зависала с утра до ночи?

Нет, не зависала. Завернулась в его рубашку и завалилась в постель на все два дня. Вспоминала то, что у нас было дождливым вечером пятницы. Раз за разом воспроизводила в памяти его прикосновения, от чего внизу живота становилось жарко и мучительно приятно. И чем больше я старалась, тем мучительнее становилась пытка воспоминаниями. Тогда, умирая от стыда и жалости к себе, я ласкала себя пальцами, представляя его руки на трепещущей, пульсирующей плоти, которая после единственного раза с Артёмом стала сверхчувствительной. Но все эти жалкие попытки кайфануть не шли ни в какое сравнение с тем, что он делал с моим телом.