Чтение онлайн

Тори переводит, и мы все уважительно кланяемся друг другу, после чего японцы гуськом выплывают из конференц-зала.

– Артём, что это было?
– хватает меня за рукав Костик, все еще опасливо поглядывая на катану, что лежит в опасной близости от меня.

– Слушай, отстань!
– отмахиваюсь я.
– Все же получилось. Пофиг какими путями, главное - результат.

Мне нужно немного остыть, иначе взорвусь от гормональной бури, которая бушует в крови. Выскакиваю из конференц-зала и бегу по коридору так быстро и отчаянно, словно пытаюсь от кого-то убежать. Или догнать. Как в игре, добираюсь до контрольной точки и выхожу через пожарный выход. Рывками карабкаюсь по шаткой лестнице, что ведет на крышу. Раньше я тут курил, а теперь просто забираюсь продышаться, когда уже нет сил терпеть и неистовый бег по бесконечному полотну перестает помогать.

Сидит на бетонном ограждении и курит. Точнее, плачет и курит, пока ветер сдувает с красивого лица пряди непривычно темных волос. Возраст пошел ей на пользу: если раньше это была кукольная красота, то теперь она приобрела нотки аристократичности. Лера, словно коньяк «Hardy Perfection», с годами становится только лучше. Сколько бессонных ночей я провел, пытаясь представить, какой она стала. Я рисовал в воображении ее изменившийся образ, а потом начинал представлять чужие руки на ее теле. После часа-другого таких ментальных упражнений я в приступе бесноватого гнева начинал разносить квартиру.

– Из-за меня плачешь?
– спрашиваю я, остановившись шагах в двадцати от нее.

Одному Будде известно, каких сил мне стоит быть так близко к ней и не коснуться. Чувствую себя голодным псом, у которого брюхо к позвоночнику прилипло, а хозяин все запрещает подходить к миске с едой.

– Нет, из-за тебя уже все выплакала, - отвечает зло, наскоро утирая слезы кончиками пальцев.

– Но ведь и счастливые слезы тоже были.

Я сглатываю, вспомнив дивное сочетание струящихся по щекам слез и счастливой улыбки, что играет на ее губах. Я его часто наблюдал после завершения наших многочасовых игр, после которых плоть была на грани истощения, а все чувства находились в крайней степени взбудораженности.

– Да, хорошо тоже было, - бросает сухо.

Боится воспоминаний, а потому описывает экстаз словом «хорошо».

– Почему же ты просто сбежала, раз не все было так плохо?
– выпаливаю я то, что терзало меня хуже бесконечного сэппуку.

– Я никогда не могла уйти от тебя в открытую!
– выкрикивает она, яростно втаптывая окурок в бетон.
– Но мы сжигали друг друга, и кто-то должен был это прекратить. Тебе было больно…И мне тоже.

– И что ж вновь не сбежала, когда увидела, кто твой новый босс?
– спрашиваю я, сдобрив вопрос хорошей порцией сарказма.

Она выуживает пальцами, которые бьет крупная дрожь, очередную сигарету из пачки, заталкивает ее в рот и долго, и безрезультатно чиркает колесиком зажигалки. Я забираю у нее зажигалку, вскользь коснувшись привычно ледяных пальцев, и помогаю прикурить.

– Можно мне тоже?
– спрашиваю я, хотя бросил «травиться» пару лет назад.

– У тебя нет своих?
– Вскидывает на меня удивленный взгляд.

– Нет, я бросил, - отвечаю я, забыв уточнить, что сейчас хочу сигарету именно из ее рта.

Молча протягивает мне пачку. Вытаскиваю сигарету, вновь коснувшись любимых пальчиков. Уже намеренно.

Дымим. Сердце мое тлеет, как сигарета в пальцах. Уверен, что у нее так же.

– Тём, мне деньги нужны, - пускается она в туманные объяснения своего внезапного появления, - иначе я бы уже положила тебе на стол заявление об увольнении.

Меня больно резанул ее тон. Я для Леры теперь гангренозная конечность, от которой нужно поскорее избавиться, чтоб не сдохнуть.

– Зачем тебе бабки?
– спрашиваю я, готовый купить ее расположение за любую сумму.

– Это не твое дело, - осаживает меня, напоминая, чтобы я держал дистанцию.
– Мои проблемы и моя жизнь - уже не твое дело!

– Но я всегда решал все твои проблемы, и ты не жаловалась, - парирую я.

Ну правда, я ведь честно взял на себя всю ответственность за нее. Ладно, почти всю.

– Решал, - кивает она, бросив на меня уничтожающий взгляд, - а потом становился самой главной и нерешаемой.

– Неужели было так плохо?
– восклицаю я, опаленный ее тоном и словами.

– Бывало по-разному, - говорит она уже мягче.
– Ты знаешь, что я умирала по тебе первое время, а потом ты все испортил.

Этот упрек - хлесткий как хорошая пощечина. Он как удар под дых, который заставляет согнуться пополам и скулить от острой боли. Обезумевший от неё грызусь в ответ:

– Если попытаешься уволиться, то я сделаю все, чтоб в приличное место с хорошей зарплатой тебя не приняли даже полы мыть. Придется идти в эскорт. Ты бы была в нем хороша!

– В этом твоя проблема, Тём! Ты всегда мной манипулировал.

Беззвучно плачет, а ветер выполняет мою работу - утирает ее слезы.

– А ты владела мной безгранично, - почти выкрикиваю я, и ветер смешивает мой гнев с ее слезами.

– Это меня всегда и пугало в наших отношениях! Вечная гонка за пальму первенства, где каждый пытался доказать, что владеет другим. Только способы у нас были разные.

– Я любил тебя безумно.

Нет, Лерочка, не любил. Я люблю тебя безумно и ничего не могу с этим поделать.

– И я любила!
– выкрикивает она не менее яростно.
– Так любила, что умирала от страсти и ревности. Но мы оба обезумели и стали делать друг другу очень больно.

– Но всё еще можно исправить, - хватаюсь я за соломинку.

– Нечего исправлять, - убивает меня Лера всего двумя словами.
– У нас с тобой даже взгляды на семью разные.

– Но ты могла просто поговорить со мной!
– не унимаюсь я.

– И ты бы меня отпустил?
– спрашивает она с надеждой, поняв мои слова абсолютно неправильно.

– Никогда, - отвечаю хлестко.

Тогда бы не отпустил, и сейчас не отпущу. Наизнанку вывернусь, а докажу, что могу быть другим и все хорошее, что между нами было, еще можно вернуть.

– Вот видишь, - укоряет меня так горько, что вкус крепких сигарет, который наполняет мой рот, начинает казаться сиропно-сладким.

– Слушай, я знаю, что был ужасен с тобой, но я хочу хотя бы извиниться за все, - почти умоляю я, умирая от собственной беспомощности.

– Я давно простила тебя, потому что любила когда-то, и у нас было много хорошего вначале. Просто потом стало так плохо, что я решила уйти, чтоб не забыть это хорошее и почему влюбилась в тебя.