Чтение онлайн

Когда я теряю сознание в третий раз, Дерек дает мне пощечину, чтобы привести в чувство, и осыпает проклятиями. Я просто поворачиваю голову в другую сторону. Он снова поднимает кулак, но прежде чем он успевает ударить меня, Себастьян окликает его, стоя в дверном проеме.

Когда он вообще успел выйти из комнаты?

— Время почти пришло, — говорит Себастьян, протягивая телефон. — Он ждет нашего звонка в ближайшие две минуты.

Он. Мастер. Ждет, когда его ищейки доложат о своих успехах.

Мой желудок сжимается, когда Дерек отвязывает меня от стула и поднимает на ноги. Подтащив меня к клетке, которая, похоже, предназначена для крупных собак, он бросает меня в нее, а затем защелкивает на моих запястьях наручники. Я просто лежу на земле, а он выходит и запирает за собой дверь клетки.

— Ладно, — говорит он Себастьяну. — Давай готовиться.

Лежа на боку, я остаюсь там, где они меня оставили, и смотрю им вслед.

Как только за ними закрывается дверь, я принимаю сидячее положение и протягиваю руку туда, где у меня в штанах зашиты отмычки.

Каждый мускул в моем теле ноет, а из ран на груди и животе сочится свежая кровь. Мои пальцы путаются, но в конце концов мне удается вытащить отмычки.

Я делаю глубокий вдох, чтобы прояснить затуманенное зрение, и начинаю ковырять замок на наручниках. Они со щелчком открываются.

Бросив быстрый взгляд на дверь, я начинаю возиться с замком на клетке. Это занимает больше времени, чем обычно, но в конце концов мне удается его открыть. Осторожно открыв дверь, я выскальзываю наружу и бегу к крюку и цепи, которые все еще свисают с потолка.

Времени на раздумья нет. План, который я придумала, пока пыталась отвлечься от боли, должен сработать. Должен.

Подпрыгнув, я хватаюсь за конец цепи и начинаю подтягиваться вверх.

Острая боль пронзает все мое тело. Это настолько невыносимо, что я почти теряю сознание.

Падая обратно на пол, я делаю глубокий вдох и замираю на несколько секунд, чтобы заглушить волны боли, прокатывающиеся по каждому моему нерву.

Затем я вскакиваю на ноги и снова хватаюсь за цепь.

На этот раз я готова к боли, поэтому мне удается собраться с духом.

Стиснув зубы, я использую только силу своих рук, чтобы подтянуться по цепи. Мои мышцы дрожат. Они кричат, чтобы я остановилась. Кровь стекает по груди и животу из ран, которые у меня снова открылись. Но я не останавливаюсь. Не могу. Либо я сбегу сейчас, либо не сбегу вовсе.

Достигнув вершины цепи, я вскидываю руку и хватаюсь за край металлической балки, к которой она прикреплена. Все внутри меня яростно протестует, когда я подтягиваюсь вверх. Я поднимаю ногу и умудряюсь перекинуть ее через край балки. Используя ее как рычаг, я, наконец, преодолеваю последнее расстояние и перекатываюсь на балку.

У меня кружится голова, а металлический потолок, кажется, движется и расплывается над моей головой, как волны.

Делая отчаянные вдохи, мне приходится полежать еще немного, чтобы не потерять сознание.

Убедившись, что не перевернусь и не упаду с нее, я переворачиваюсь на живот. А затем ползу к концу балки. Там есть окно.

Молясь любому богу, который готов услышать меня, я осторожно приоткрываю его. Петли не скрипят. Я выскальзываю из окна и выбираюсь на крышу.

Выпрямившись на плоской крыше, я осматриваюсь по сторонам.

Меня охватывает шок, когда я понимаю, что мы находимся относительно недалеко от того места, где я храню свою сумку.

Я начинаю двигаться в том направлении.

Спускаться с крыши нереально трудно, и я чуть не теряю сознание, пока делаю это. Но мне удается добраться до своего тайного укрытия и схватить дорожную сумку, не рухнув при этом.

Перекинув ее через плечо, я, пошатываясь, возвращаюсь в пустынный переулок, где пахнет пролитым алкоголем и мочой.

Голова раскалывается, перед глазами все плывет, а мое прерывистое дыхание такое громкое, что, я уверена, люди слышат его на другом конце города. Не говоря уже о том, что я полуголая и вся в крови.

Мне приходится держаться одной рукой за стену, пока я, спотыкаясь, выбираюсь из переулка. Меня охватывает ужас, потому что я знаю свое тело лучше, чем кто-либо другой. И я знаю, что оно вот-вот сдастся.

Я не смогу вести машину в таком состоянии. Черт, я даже не смогу дойти до своей машины в таком состоянии. Мне нужно прилечь и дать своему телу возможность хотя бы минуту отдохнуть.

Но где?

Мой взгляд устремляется к тому высокому зданию, мимо которого я проходила каждую неделю, не зная, что находится по другую сторону.

На данный момент у меня нет особого выбора. Если и есть место, где я могу потерять сознание, и есть хоть малейший шанс, что меня не найдут, так это в этом заброшенном парке.

Кровь стучит у меня в ушах, заглушая все остальное, пока я отчаянно пробираюсь к нему. Мои ноги слегка волочатся по камням. Мне нужно скрыться из виду. Сейчас же. Прежде чем Дерек и Себастьян закончат свой отчет и, вернувшись, обнаружат, что я сбежала.

Ветки цепляются за мои голые руки и путаются в волосах, пока я, спотыкаясь, продираюсь сквозь дикие кусты.

Еще чуть-чуть.

Тело сводит судорогой, и мне приходится вытянуть руку и опереться о ствол дерева, поскольку мое колено подгибается. Кора царапает ладонь. Я даже почти не чувствую этого.

Оттолкнувшись от дерева, я заставляю себя углубиться в заросли.

Наконец, между деревьями становится виден пруд. Спотыкаясь, я делаю последние шаги, чтобы выбраться из-за ветвей.

И тут мое тело, наконец, сдается.

Я падаю на траву.

Но у меня не осталось сил даже на то, чтобы перевернуться на спину. Поэтому я просто лежу, прижавшись щекой к земле. Пахнет сыростью и травой.

Моя грудь тяжело вздымается.

Я делаю несколько глубоких вдохов, прежде чем мое зрение начинает затуманиваться.

И последнее, что я вижу перед тем, как меня затягивает в небытие, — это темно-синяя вода, усыпанная сверкающими серебряными звездами.

Рико

Глупо возвращаться сюда. Я знаю это. Особенно так скоро после прошлого раза. Но после всего, что произошло сегодня утром с Изабеллой в лесу, я чувствую себя не в своей тарелке. Беспокойно. Я не могу уснуть, поэтому вместо того, чтобы лежать в своей постели и пялиться в потолок, я еду в город и направляюсь туда, где почувствую себя намного лучше.