Чтение онлайн

Помедлив, сталкер выглянул из домика, готовый в любой момент спрятаться обратно. Прислушался. Тишина. Трупы мутантов, гниющие ниже по склону, куда после расстрела Филатов оттащил их, лежали на своих местах. Теперь предстояло подняться по узкой расщелине на вершину обрыва, а дальше в город и на базу. Туман – это плохо! Дима снял шапку, убрал её в карман, натянул противогаз, накинул капюшон и вышел. Прикрыл за собой дверь, заодно вставив в щель веточку, которая предупредила бы о незваных гостях в следующий раз. Такой своеобразный индикатор и нехитрый приём.

«Больше один на вылазку не отправлюсь. Хотя бы пару диггеров с собой прихвачу. Пускай поверхность потопчут, крысы туннельные», – думал сталкер, поднимаясь из оврага. Подняться нужно было на сотню метров, и, чуть поразмыслив, Филатов решил не идти через заросли, а обойти их по дорожке, некогда широкой, определявшей главный проезд между садовыми участками от ворот до самой набережной. Двигаясь осторожно, сталкер полагался больше на слух, чем на зрение. Всё равно в сумерках, да ещё и в тумане ничего особо не разглядишь. Путь был почти прямым, по обочинам иногда встречались остатки деревянных и асбестовых столбов, поросших толстым слоем серо-коричневого мха. То там, то здесь попадались целые секции из трухлявых штакетин, упавших на землю. В глубине участков угадывались очертания бывших кирпичных или деревянных строений, а также бочек, кабинок уличных туалетов и прочих надворных построек и садовой утвари.

Эти строения когда-то были дачными домиками, ещё при Союзе. Странное чувство возникало при взгляде на эти останки. Подумать только, люди с таким трудом получали участки и с горящими от счастья сердцами строили дачи из всего, что могли найти. Мечтали о светлом будущем, о беззаботных днях… В одночасье всё рухнуло, развалилось и гниёт теперь, покинутое и никому не нужное, не оправдавшее надежд далёкого прошлого. Тоска! Корявые ветви деревьев тянулись ввысь, пронизывали густой туман, где терялись, постепенно сливаясь с ним в одно целое. Дмитрий словно смотрел на очень старую фотографию, эмульсионный слой которой покрылся мелкими, но многочисленными трещинами.

Было будто бы спокойно и даже как-то умиротворённо. Но Филатов знал, что это не так. В изменившемся мире, где человек перестал быть вершиной эволюции, всё вокруг представляло опасность. Сама природа, казалось, старается усыпить бдительность человека, чтобы скорее покончить с ним. Поэтому сталкер был начеку. Цевьё автомата на локтевом сгибе левой руки, кисть правой на рукояти, на спусковой скобе – указательный палец, при малейшем шорохе готовый соскользнуть на крючок. Ствол АКСУ покачивается в такт спокойным и плавным движениям. Сосредоточенность и принятие новой реальности вырвали у природы последний шанс человека на выживание.

Вот уже было видно край дорожки с покосившимися ржавыми железными воротами, вросшими в землю и опутанными каким-то вьюном, а над ними, словно свод арки, нависали лысые верхушки разросшихся деревьев. Сталкер протиснулся в ворота, прошёл немного дальше и затаился в высокой траве возле бетонных блоков. Блоки, выложенные в ряд, отделяли проезжую часть от края оврага. На открытом пространстве стало заметно светлее. Просматривались очертания домов. Прямо – улица Докучаева, с левой стороны дороги – три одинаковых многоэтажки, нижние этажи которых скрывались в густых зарослях.

Справа от блоков начиналась территория УлГТУ, которая была огорожена забором из асбестовых столбов и секциями металлических вертикальных прутьев. Ворота на территорию были открыты. Прямо за блоками ржавел кузов пассажирского микроавтобуса «Газель» с остатками жёлтой краски. За разбитым лобовым стеклом на боку валялась табличка с номером маршрута – 67, выведенным красной краской. Боковая дверь была сдвинута, что открывало напоказ внутренности салона – сгнившая тканевая обивка сидений лохмотьями свисала с кресел. Резина колёс растрескалась и вместе с дисками погрузилась в асфальт. Там, где раньше была дорога, теперь лежал мягкий ковёр из коричневых листьев, пожухлой травы и различного мелкого мусора.

Нужно было забраться повыше и оглядеться. Кузов «Газели» как раз для этого подходил. Задача состояла в том, чтобы изучить территорию бывшего университета – здесь предположительно облюбовала себе логово стая мутировавших четвероногих друзей человека, неоднократно замеченных группами сталкеров и диггеров.

Забравшись на бетонный блок, Дмитрий закинул автомат за спину, наступил на капот маршрутки, зацепился за край оконного проёма кузова и подтянулся, прижимаясь животом к остаткам лобового стекла. Теперь голова и грудь его торчали над крышей микроавтобуса. Сталкер протёр линзы противогаза. Город в тумане напоминал чей-то карандашный эскиз, много раз исправленный, затёртый ластиком и оттого немного размытый. Впереди, на значительном удалении, словно корабль-призрак в старом кино, плыл в тумане восьмиэтажный учебный корпус, зияя чёрными провалами окон с неровными кривыми зубами оставшихся стёкол. На высоте нескольких этажей висела словно бы летающая тарелка – на самом деле концертный зал фантастического вида. Ко входу в корпус вела дорога, пролегающая между когда-то красивыми и ухоженными зелёными газонами.

Поднялся ветер, зашумел в ветвях деревьев и стеблях бурьяна, склоняя их в сторону Филатова. Из «летающей тарелки» донёсся приглушённый собачий лай, а в одном из её оконных проёмов что-то мелькнуло. Значит, мутанты собираются там.

Сталкер осмотрелся, снова перехватил автомат и мягко спрыгнул обратно на дорогу. С автомата крупными каплями в листву сорвалась накопившаяся влага. Задача выполнена, осталось дойти до базы.

Глава 2

14 октября,

Ленинское районно-

эксплуатационное управление

предприятия «Ульяновскводоканал»

С правой стороны Поливенского шоссе, ведущего от города к бывшей когда-то военной части 31-й гвардейской отдельной десантно-штурмовой бригады ВДВ, в предвечерних сумерках, за покосившимся бетонным ограждением, покрытые густым серым туманом, в разросшихся кустарниках и деревьях скрывались развалины предприятия «Ульяновскводоканал». Комплекс основных административных зданий и прочих многочисленных маленьких строений различного назначения. Асфальт, на большей части территории разломанный широкими шрамами трещин, сквозь которые пробивалась трава…

Трава теперь была везде, где только могла появиться, словно стремилась поскорее поглотить всё, что осталось от бывших хозяев поверхности. На асфальте, в местах парковки автомобилей, возле стен зданий и вдоль дорог – тут и там на спущенных гнилых колёсах, облезая краской и обретая единый теперь для города цвет, ржавели остовы автомобилей, прицепов и кунгов. Кузова их напоминали извлечённые из земли скелеты огромных ящеров – древних обитателей планеты. Обвитые какими-то растениями, машины зияли пустотой и будто с тоской смотрели на остывающий и стремительно меняющийся мир сквозь мутные глаза уцелевших фар.

В стороне от основных построек располагалось небольшое квадратное ничем не примечательное строение из красного кирпича. Сбоку – широкая двухстворчатая металлическая дверь с нарисованными красными молниями. Справа от двери на стене – выцветшая табличка «Не влезай, убьёт!» с изображением черепа в перекрестии двух молний. Очередная трансформаторная будка, каких на территории немало. Однако за тяжёлыми металлическими дверьми начиналась винтовая лестница, ведущая на нижний подземный ярус при входе в бомбоубежище.