Чтение онлайн

Послав мысленный образ в сторону леса, где принимало пищу лесное семейство, я позвал рысь. Она появилась из ближайших кустов через несколько минут, удивлённо смотря на меня.

«Чужаки оставили после себя заячьи потроха. Думаю, что для двух твоих котят они не будут лишними, хозяйка», — передал я образ лесной красавице, и показал ей рукой на лежащие на краю полянки выпотрошенные внутренности.

Рысь кивнула головой, подошла и обнюхала заячьи потроха, после чего, скрылась в кустах, а я, забрав свой заплечный мешок с охотничьими трофеями, направился в сторону поселения. По пути домой мне удалось подстрелить парочку крупных глухарей. Так что свой нынешний выход на охоту я посчитал вполне удачным.

К вечеру я уже был дома. Первым делом, я передал свои охотничьи трофеи матушке и тёще, находившейся у нас, после чего заглянул в комнату и полюбовался как спят Яринка и Настенька, и только лишь потом прошёл в свою комнату. Увлечённо занимаясь чисткой оружия, я даже не сразу заметил как ко мне в комнату зашёл отец. Он некоторое время наблюдал за моими действиями, и лишь когда я обратил на него внимание, сообщил, что рано утром мы выезжаем в Томск, и ежели я не высплюсь дома, то смогу продолжить смотреть сны в пролётке. На мой вопрос, кто же останется в Управе поселения за старшего? Отец, лишь пожал плечами, и сказал, что наш староста Чеслав Нечаевич со всеми делами неплохо справляется…

Столица губернии, город Томск.

В город мы приехали уже ближе к вечеру. Пока я смотрел по сторонам на деревянные дома украшенные великолепной резьбой, наша пролётка неспешно продвигалась по улицам Томска.

— Отец, мы сейчас куда едем?

— Есть тут одно хорошее место, там сдаются приезжим дворянам меблированные комнаты. Я всегда предпочитаю в них останавливаться. Томский «Гостиный двор» слишком шумное место, да и всякого жулья вокруг него крутится много. Сейчас мы снимем две комнаты, надо хорошенько выспаться, а завтра с утра посетим магазины ведущих торговых домов. Думаю, что ежели мы там чего-то нужного не найдём, то потом можно будет и на местную Толкучку наведаться.

— Отец, а «Толкучка» что из себя представляет?

— Так называется большой местный рынок, Демид, где всё продаётся и всё покупается. Местные жители говорят, что на их Толкучке можно купить даже то, чего у известных купцов нет.

Вскоре наша пролётка остановилась возле большого крыльца добротного трёхэтажного здания. Осмотрев дом снаружи, я увидел знакомую лепнину над большими окнами и необычные купола-башенки на крыше. Мне сразу же вспомнился сон, где я общался со Ставром. Вот только в моём сне данное здание имело четыре этажа, а не три. Чтобы проверить появившиеся мысли, я, не выходя из пролётки, задал старшим вопрос:

— Отец, Родасвет Казимирович, вам не кажется, что у данного старинного здания есть ещё один этаж? И по-моему он находится ниже уровня земли…

— Так про то давно всем известно, — улыбнувшись, первым ответил мне отец. — В подвальном этаже дома размещается прислуга и остальные работники. Мне вот интересно, Демид, а откуда ты узнал о нижнем этаже здания? Ведь ты же никогда не был в Томске.

— Я его во сне видел. Правда здание там было четырёхэтажным, а внутри его находилась большая лестница, по которой я поднимался на самый верх и отдыхал в угловой комнате.

— Внутри здания действительно есть широкая лестница между этажами, — задумчиво глядя на меня произнёс тесть, — думаю, что ты нам потом расскажешь про свой сон.

— Мне бы тоже хотелось послушать, про похождения во сне, — вставил своё слово Светозар.

— Для большей достоверности моего рассказа, нам бы желательно снять угловую комнату на верхнем этаже. Вот тогда моё повествование будет более полным.

— Ну что же, пойду разузнаю, есть ли свободные номера на верху. Заодно уточню насчёт той угловой комнаты, про которую ты сказал, — объявил мне своё решение отец. После чего, покинув пролётку, поднялся по большому крыльцу, и скрылся внутри здания…

Ждать нам пришлось недолго. Вскоре из входных дверей здания появился отец, с важным выражением лица. Его сопровождали четверо мужчин, трое молодых людей были облачены в одинаковые одежды, а четвёртый, пожилой мужчина, был облачён в странный чёрный костюм с серебренным шитьём. Увидев наши вопросительные взгляды, мой отец сказал:

— Нам повезло, два номера наверху оказались свободными, в том числе и угловой. Жившие в них ранее постояльцы съехали сегодня утром. Я снял их оба, на последующие два дня. Сейчас размещаемся, приводим себя в порядок, а примерно через час управляющий позовёт нас ужинать. Обеденный зал с ресторацией здесь находится на первом этаже. Я уже сделал заказ, и сейчас для нас начали готовить ужин.

Едва отец закончил говорить, как пожилой мужчина, оказавшийся управляющим, властно начал раздавать приказы молодым людям в одинаковых одеждах:

— Отнесёте вещи наших высокоуважаемых гостей наверх, номера пятый и шестой. Пролётку разместите во дворе под навесом. Лошадей тщательно обиходить и накормить.

— Сделаете всё с надлежащим старанием, получите хорошие чаевые. Все поняли? — спросил мужчин мой отец.

— Неизвольте беспокоиться, Ваше сиятельство. Всё будет сделано в наилучшим виде и со всем старанием, — за всех ответил старший мужчина из отцовского сопровождения.

Двое мужиков быстро подхватили баулы приготовленные Светозаром, и скрылись внутри здания. Третий взял лошадей под уздцы и ждал когда мы все покинем пролётку, а управляющий, лицо которого излучало саму любезность, был готов сопроводить нас в приготовленные номера.

Нас с отцом разместили в пятом номере, он как раз занимал нужное угловое помещение. Двери шестого номера находились напротив наших. Сам номер состоял из двух очень больших комнат, спальной и кабинета, а также двух маленьких комнат, в одной размещался туалет, со сверкающим белизной унитазом, а в другой, большая чугунная ванная и рукомойник. Всё угловое помещение занимал обставленный красивой мебелью кабинет, в нём можно было не только проводить деловые переговоры, но и просто отдыхать, расположившись на мягких диванах за дубовыми столами на резных ножках. Одной из достопримечательностей кабинета был дубовый шкаф, дверки которого закрывались на ключ с хитрым замком. Как пояснил управляющий, многие жильцы использовали шкаф как сейф, для хранения своих ценных вещей. Из кабинета вела дверь в спальную комнату, где стояли две большие кровати, шкаф для вещей, небольшой столик с двумя мягкими креслами, а также две прикроватные тумбочки со светильниками.

Закончив знакомить нас с номером, управляющий остановился у дверей в коридор. Увидев это, мой отец достал из своего бумажника пятирублёвую купюру, после чего, осмотрев ещё раз кабинет, сказал:

— Нас с сыном устраивает данный номер, — и отдал деньги пожилому мужчине.

— Благодарствую, Ваше сиятельство, — тут же расцвёл в улыбке управляющий, — ежели вам что понадобится, вызывайте меня, — и он указал на висящий у двери шёлковый шнурок. — На другом конце колокольчик, он мне сразу сообщит, что я вам нужен, — сказав это, управляющий посмотрел на меня, как бы поясняя, что данное разъяснение предназначено для моих ушей. Заметив, что я его прекрасно понял, он передал моему отцу ключ от дубового шкафа, после чего удалился.

Едва за управляющим закрылась дверь, отец кивком головы указал мне в сторону двери ведущей в спальную комнату, и добавил:

— Все разговоры потом, Демид. Иди в ванную комнату первым, и приводи себя в порядок. Все разговоры после ужина.

— Отец, а почему управляющий тебя Вашим сиятельством величает? — не удержался я всё же от вопроса.

— Потому что в империи принято людей княжеского звания именно так величать. Поселиться в здешних номерах, мне порекомендовал начальник Особого отдела ротмистр Долгов. Когда мне впервые хозяин и управляющий показывали свободные комнаты, Вильгельм Максимильянович представил меня им, как наследственного князя Ярослава Всеволодовича Старобогатова, сказав что у меня имеются имение, поселение, леса и земли в Томской губернии. Вот хозяин здания с управляющим и запомнили меня. Теперь, когда я появляюсь в Томске по делам, они мне самые лучшие номера предоставляют. Так что не удивляйся, что и тебя здесь будут величать «вашим сиятельством». Ведь управляющий прекрасно слышал, что я тебя своим сыном назвал, а память у таких людей очень хорошая.